Они надвигались под грохот копыт и вой боевых кличей, окутанные вонью плохо выделанных шкур, в авангарде выступали зловонные миазмы лошадиного помета и бизоньих лепешек.

Они мчались верхом на странных, свирепого вида четырехногих животных. Биллу эти звери были знакомы по комиксу «Ужасы древних вестернов», там они назывались то ли «рошади», то ли «лошади», что-то в этом роде. Обычно воины с горящими глазами вскакивали на спины этих рошадей — или все же лошадей? — раскрасив тела и лица боевыми красками. Сзади, как правило, словно гордые львиные гривы, развевались уборы из птичьих перьев, сверкая и переливаясь на солнце.

— Кр-ррраак!

Мимо летели оперенные палочки и зарывались острыми концами в песок, глухо впивались в кактусы.

— Стрелы! — закричал Эллиот. — Билл, они стреляют в нас стрелами!

— Пули с перьями! — завыл Билл. — Эллиот, они стреляют в нас пулями с перьями!

Грохоча копытами, конный отряд пролетел последние метры, разделился надвое и окружил бегущих путешественников. Билл заметил, что ему преградили дорогу два свирепых на вид дикаря. Они выставили вперед острые пики.

Билл прикинул и решил благоразумно ударить по тормозам, поднять руки и сдаться. Эллиот в точности повторил маневр, но при этом весьма неглупо дополнил его: рухнул на колени, демонстрируя совсем уж полную капитуляцию.

Осознав, что это лучший выход в данной безнадежной ситуации, Билл тоже рухнул на колени.

Дикари натянули поводья скакунов, едва не растоптав капитулянтов. Однако пики не опустили; напротив, к своему величайшему неудовольствию, Билл почувствовал, что в горло ему уткнулась остро отточенная сталь.

— Ууух! — грянул сзади властный голос.

— Я так и думал, — с трудом вымолвил Эллиот, в его горло упиралась такая же сталь. — Индейцы!

— Те, что бьют в крикет команду сэра Дудли? — уточнил Билл.

— Нет, нет, Билл. Краснокожие индейцы. Индейцы североамериканских прерий нашей незабываемой старушки Земли! Не хотелось бы хвастаться, но в школе я неплохо успевал по истории.

— Откуда ты все это знаешь?

— Похоже, мы находимся в пустынных районах на юго-западе Америки. Эти парни выглядят точь-в-точь как персонажи моего любимого исторического фильма Джона Вайна «Форт Скрофула» и, кроме того, «Ууух» — это суровое индейское приветствие.

— Полная чушь, — произнес все тот же голос. — Я просто попытался выразить глубочайшее отвращение, охватившее меня от одного вашего вида.

Билл обернулся.

Высоко поднявшись в стременах и высокомерно выпятив грудь, там возвышался краснокожий весьма благородной наружности: хорошо сложен, огромные бицепсы перехвачены кожаными ремешками, украшены зубами убитых хищников. Таких типов Билл частенько встречал в барах и обычно побеждал в драках, поскольку люди благородные дрались честно, а Билл любил использовать запрещенные приемчики. Однако винтовка и натянутые луки, не говоря уже об остром наконечнике у горла, не оставляли никаких шансов затеять драку.

— Ох, — начал Билл, изобразив самую подобострастную улыбку, на которую только был способен. — Привет! Великолепная раскраска, — подлизывался он. — И костюмчик высший класс! У кого шили?

— Я хотел бы тебя о том же спросить, — зарычал в ответ индеец. — Никогда такой одежды не видел, а я как-никак Гарвард закончил. — Он растерянно поскреб в затылке. — Или все же Йель? Признаюсь, это чертово солнце меня совсем достало! Буффало Биллабонг! Мое лекарство!

— Да, Великий Громовержец! — отозвался невысокий грузный человек в громадной шляпе со страусовым пером. На ее полях болтались подвешенные на шнурках пробки. Он подбежал к коню своего повелителя. На плече у него висела объемистая кожаная сумка, из которой он извлек бутылку бледно-зеленой жидкости. — Держи, дружище. Привет, парни! Между прочим, шеф, ты получишь шкуру вождя в Институте бизнеса, в Калмазоо.

Красноносый тип достал огромную жестянку пива «Фостер» и, открывая ее, щедро окропил пеной присутствующих.

— Фу ты! Еще одна банка, — и я совсем свалюсь. Однако как припекает!

Человек жадно припал к банке, его кадык энергично забегал по горлу.

Билл выпучил глаза. Боже, как он хотел пива! Однако еще больше он хотел сохранить в целости свою шейную артерию, не желая попусту орошать своей кровью бесплодную пустыню.

— Видишь, Билл, я же говорил, — подал голос Эллиот. — Классический индейский лекарь! Я полагаю, что мы и впрямь на юго-западе Америки, году этак в 1885-м!

— И еще я вас спрошу, — прогремел Великий Громовержец. — Кто вы такие?! Отвечайте быстро, а то я выпущу из вас кишки и сделаю отличное спагетти для стервятников!

— Мы путешествуем во Времени, о повелитель! Мы скромные служители права и справедливости! — подобострастно затараторил Эллиот.

— Мы пытаемся поймать одного грязного волосатого хиппи, который задумал подменить саму ткань Времени, стопроцентный хлопок на полиэстер пополам с вискозой! — не подумав, ляпнул Билл и недоуменно тряхнул головой — зачем, мол? Жара проклятая!

— Да, и всю Вселенную там, в будущем, захватили нацисты, и только я и мой благородный спутник Бил…

— С двумя «л».

— Только Билл с двумя «л» и я можем спасти мир — если, конечно, арестуем вредоносного хиппи. Что скажете… шеф? Вы же не хотите, чтобы Вселенной правили толстозадые колбасники? Не говоря уже о вонючих выродках-наркоманах?

— Полиэстер пополам с вискозой! — молвил Громовержец. — Да ведь из этого материала пошит мой вигвам!

— Совершенно верно! — просипел лекарь, метнул пустую банку в канюка-стервятника и попал. — Вообще-то, — продолжал он, вытащив огромную трубку мира и набивая ее подозрительно зеленым табаком, — должен вам сказать, наш мир не так уж плох, ребята!

— Ага. — Поворотившись к своему компаньону, Эллиот зашептал: — Как ты думаешь, Билл, а может, хиппи примчался сюда, чтобы раздобыть травки, и случайно изменил ход истории?

— Что касается меня, я бы лучше пива раздобыл, — прохрипел в ответ Билл.

— Скажи, о благородный шеф, — жалобно заныл Эллиот, — почему бы нам не перенести наше пау-вау[7] в твой благословенный вигвам. Поговорим по душам, может быть, пивка попьем.

— Молчать! — приказал вождь. — Я говорю вам — нет! Поскольку мы не знаем, что с вами делать, грязные пришельцы из-за пределов мира, то мы обратимся к высшей власти!

— Ах! Значит, здесь есть представители кавалерии Соединенных Штатов! — обрадовался Эллиот. — Знаешь, Билл, учитель истории нам рассказывал, что кавалерия всегда приходила на выручку в таких случаях. Не считая, конечно, случая с Кримом.

— Крем? Еда? Выпивка? — У Билла в голове билась одна мысль, ну максимум две.

— Я сказал, гнусные пришельцы. Мы поставим вас пред алтарем богов, где и решим, что с вами делать!

— Алтарь богов, — простонал Эллиот. — Звучит не очень приятно.

Дикари быстро и крепко связали Билла и Эллиота и потащили по жаркой пустыне на встречу с местными богами.

Ничего не скажешь, подумал Билл, на редкость скверный выдался денек — и это первый день в прошлом.

Но удивляться было нечему, в прошлом у Билла скверных деньков было хоть отбавляй.

…

В лицо Биллу плеснула вода.

Как ни ненавидел он этот напиток, но теперь автоматически открыл рот, надеясь хоть немного унять испепелявшую его жажду. На мгновение ему пригрезилось, что он на какой-то райской планете, в одних плавках резвится с нимфами в прохладной воде — вот до какого сумасшествия может довести человека жара! Вообразите: курорт «Буль-Буль» на планете Глюк или пляж «Шлеп-Хлюп» на Аква-Ланге!

Но, хлебнув несколько глотков воды, Билл выплыл из обморока и сразу понял, что солнце жарит совсем не по-курортному и что он по-прежнему торчит в жуткой пустыне, к тому же в другом времени. Ко всем этим неприятностям добавились еще и колючки кактуса, обильно усеявшие мягкие части его тела.

— У-ууух! — крякнул Билл и, моргая и отдуваясь, встал.

Похоже, с него сняли путы, однако это еще не означало, что все изменилось к лучшему. Билл протер глаза, сделал несколько шагов, пытаясь обрести равновесие.

— Эллиот! Где ты, Эллиот! — позвал он, слезящимися глазами обводя пышущие зноем окрестности.

Он проковылял вперед несколько метров, пока не ударился обо что-то. Он услышал резкий, шипящий стереозвук, будто он столкнулся с автомашиной, у которой проколоты оба передних колеса. Билл отступил назад, чтобы его случаем не переехало и чтобы получше разглядеть препятствие.

Билл со стоном протер глаза. А когда поднял взгляд, то увидел, что перед ним стоит то, чего он никак не ожидал увидеть.

— Иииикс! — икнул Билл, сразу забыв про колючки в заду.

Перед ним на добрых три метра возвышалось огромное существо жуткого вида. Точнее, вида было два — обе его головы напоминали рыла аллигаторов или что-то чинджерообразное.

Раздвоенные змеиные языки выскакивали до смешного далеко. Горящие глаза уставились на Билла. И это еще было не самое ужасное. Протянутые к Биллу лапы оканчивались пальцами, похожими на жала скорпионов. Огромные обнаженные груди висели, как две авиабомбы, — стало быть, чудовище женского пола. На нем было даже что-то вроде юбки. Хотя юбкой это было назвать трудно, поскольку состояла она из живых извивающихся змей!

Нет, не такие женщины грезились Биллу в горячих солдатских снах!

Он отпрянул, но споткнулся и упал. Одним чудовищным броском монстр, жутко рыча, надвинулся на Билла.

— Не ешь меня! — заорал Билл. — Я невкусный! Эллиот! Помоги! Сэр Дудли! Помогите! Хоть кто-нибудь! Помогите!

Но ни Эллиот, ни сэр Дудли не отозвались, никто не пришел на помощь. Монстр подобрался вплотную и уже нависал над Биллом.

— Кто… кто ты? — зажмурившись, спросил Билл, ослепленный яркими лучами солнца.

— Мое имя, — отвечало чудовище, — Кью-тип, я могущественное божество ацтеков. Я охраняю долину и пожираю всякого, кто осмелится приблизиться к тайной двери, что ведет в запретный и загадочный мир! А ты кто?

— Билл.

— Билл. Хорошее имя, и в зубах не вязнет. — Две пары глаз сверкали под солнцем, словно драгоценные камни. — Биллушка… ты либо рехнулся, раз сюда забрел, либо могучие воины племени эпокси бросили тебя здесь в качестве приятной жертвы, которую мне, голодному и ужасному чудищу, должно проглотить!

— Ни то ни другое. Я всего лишь… ээ… мирный пилигрим, ищущий откровения. Я даже подумываю присоединиться к вере, тебя почитающей. Ни одна из религий еще не давала мне возможности обрести бога зримого. А кроме твоей божественной сущности, здесь есть еще боги?

— Так ты ищешь утешения в вере? Ничего не выйдет — ты должен быть рожден в племени. И тут никто не в силах тебе помочь. Включая даже таких богов, как Флегм, — он обожает питаться еще живыми человеческими сердцами. Есть еще Тексако, гигантский кондор, но он предпочитает питаться человеческими младенцами. Ну и, конечно, верховный бог — Коаксиалькоитус, который пожирает обнаженных девственниц! Есть еще целая куча младших божков, но эти составляют главный пантеон, пришелец. А теперь, если будешь стоять спокойно, я постараюсь управиться поскорее, чтобы не продлевать твоей мучительной агонии и мой сытный жертвенный ужин пройдет без особых для тебя мук!

У Билла, однако, не было ни малейшего желания попадать к кому-нибудь на ужин, к богу там или не к богу.

— Погляди, я же весь в колючках! Я ведь тебе все горло расцарапаю!

— Нет проблем! Я сначала тебя убью, а потом все аккуратно выщиплю!

Ацтекское божество приближалось, грозно рыча. Шипели змеи, скорпионоподобные пальцы трещали.

У Билла появился повод отступить.

— Стой спокойно, от бога не уйдешь! — прогремело чудище. — Как же я тебя убью, если ты все время скачешь, как ненормальный?

Заставь его говорить! Избыток адреналина породил спасительную мысль в голове Билла.

— Но я ищу покровительства богов, о великая Кью-тип. Не можешь ли ты открыть мне, грешному, что скрывается за той дверью?

— Что скрывается за тайной дверью? Ты говоришь про дверь туннеля, что ведет в иной мир? Про ту самую дверь, которую я охраняю? Послушай, да как же я могу вот так взять и все тебе рассказать? Это будет форменное разглашение, а я здесь, наоборот, для того поставлена, чтобы хранить секреты, и… Погоди, эй, вернись! Да ты надул меня! Ты вовсе не хотел знать, что там. Ты хотел сбежать от меня! Спорю, что и на вкус ты — дерьмо! Ты не заслуживаешь чести быть съеденным божеством!

— Я потом тебе расскажу, что надо есть на ужин, Кью-тип!

Билл уже мчался прочь. Он оторвался на несколько метров и, несмотря на боль, причиняемую колючками, был счастлив оттого, что жив. Удивляясь про себя, что у него еще так много сил для борьбы за собственную жизнь, Билл перемахнул через широкое русло пересохшего ручья, вскарабкался вверх по склону, исполнил достойный Геркулеса прыжок и перелетел через гребень, с удовольствием отметив, что шипение и стук Кью-тип стихли за его спиной. Он покатился по пыльному склону холма, тяжелое дыхание разрывало ему грудь.

И остановился, врезавшись в пару ног.

— Какая жалость! — произнес очень знакомый голос. — А мы-то думали, что тебя давно съели!

Билл поднял глаза. Сердце его опустилось, похоже, прямо в желудок. Перед ним стоял Великий Громовержец, а чуть поодаль, в полной боевой готовности — его люди.

— А ведь шустрый паренек, сэр! — заметил Буффало Биллабонг, лекарь племени. — Что ж, Кью-тип упустила свой шанс. Я предлагаю добавить еще одно полено в наш жертвенный костер.

Билл со стоном уронил голову в пыль. Ему определенно не понравилось последнее предложение.

Как говорится: из огня да…