По распоряжению компьютера цурихиане воздвигли беломраморный храм, на стенах которого изобразили священные, внушавшие благоговение символы. «Квинтиформ» представил Билла как храмового оракула и объявил на всю планету, что новый информационный центр готов начать работу.

— Но я ничего не знаю, — пожаловался Билл.

— Разумеется, — откликнулся компьютер. — Но я собираюсь соединить твой мозг с моими базами данных, в которых ты найдешь любую информацию, какая тебе потребуется.

— Занимался бы предсказаниями сам, раз такой умный.

— У меня много дел. Не волнуйся, ты скоро привыкнешь.

Чуть позже, с помощью набора инструментов и нескольких капель клея, компьютер имплантировал в затылок Билла разъем, после чего начались настоящие чудеса. Билл обнаружил, что, стоит ему закрыть глаза, он может мысленно проникать в центральный процессор «Квинтиформа» и возвращаться обратно.

— Здорово, — сказал он. — Но что мне делать?

— Отвечать на вопросы, — объяснил компьютер. — Не переживай, все будет в порядке. Если возникнут проблемы, почитай инструкцию. Вот увидишь, все очень просто.

— А ты куда?

— Мне предстоит важное дело. Цурису грозит оледенение. Я единственный могу что-то предпринять.

Вот так Билл оказался оракулом в небольшом, но прекрасно оборудованном храме. Посетителей он принимал сидя на троне. Провод, отходивший от разъема в затылке, стелился по полу и исчезал за фиолетовым занавесом, где находился компьютерный интерфейс. Первым посетителем стал дородный цурихианин, средних лет — судя по неприглядным вздутиям на средней сфере, багроволицый, голубоглазый; легкое пришепётывание выдавало в нем обитателя южного полушария планеты.

— Я так рад, что у нас наконец-то появился постоянный оракул. Меня зовут Бубу Цонкид. Есть одна проблема…

— Поведай ее мне, Бубу, — подбодрил Билл, как и положено профессионалу.

— Хорошо, оракул. Все началось с месяц назад, вскоре после того, как мы собрали урожай премблей. Я заметил, что Хлорида перестала со мной разговаривать. Если бы не запарка — ведь прембли нужно собирать быстро, пока они не переродились, — я бы, конечно, заметил раньше…

— Переродились? — уточнил Билл.

— Ну да. Если фрукты-бабочки не собрать вовремя, они перерождаются в растения вроде чертополоха, цвета медного купороса. Очень красивые, но есть их нельзя.

— Я думаю! — произнес Билл. — Продолжай.

— Так вот, я уделял Хлориде не слишком много внимания, даже не уловил, когда пыльники набухли и побурели, хотя уж тут-то должен был сообразить, тем более что грогии случились чуть ли не на месяц раньше обычного.

— Ну разумеется, — со стоном откликнулся Билл, пытаясь не показать, как ему скучно: он совершенно не понимал, о чем толкует этот олух, да и не стремился понять. — Ты должен был сообразить, — изрек наудачу Герой Галактики. — Так что же тебе конкретно нужно?

— Скажи, оракул, если опираться на мой рассказ и учесть ранние ночные вылеты дисковых дорфид, когда лучше всего сажать орифули? И держаться ли мне голубых или перейти на пурпурные?

— Надо как следует подумать, — заявил Билл.

Рядом с троном стоял накрытый синей, расшитой серебром тканью столик, на котором имелась кнопка «Информация». Билл нажал на кнопку и в следующий миг обнаружил, что лишился тела и, как чистое сознание, дрейфует внутри центрального процессора, смоделированного в виде анфилады комнат со сводчатыми потолками. У стен располагались картотечные шкафчики, ряды которых уходили в неведомую даль. Какое-то время спустя Билл выдвинул один ящик и увидел внутри крохотный, мигающий огнями приборчик, который тут же поспешил спрятаться.

Герой Галактики задвинул ящик и направился дальше, выбрался из одной комнаты и проник в следующую, более просторную даже, чем предыдущая, залитую ослепительным светом. Внезапно перед ним возникла призрачная фигура.

— Чем могу служить?

— Ты кто? — спросил Билл.

— Компьютер, — ответил призрак.

— Чепуха! Я встречался с «Квинтиформом», ты на него совсем не похож.

— Вообще-то я заместитель, которого он оставляет на время своего отсутствия. Большинство клиентов не замечает разницы, поэтому я обычно не вдаюсь в подробности. А ты, собственно, кто такой?

— Билл. Компьютер назначил меня оракулом и сказал, что я могу обращаться сюда за ответами на вопросы, которые мне задают.

— Он так сказал? Что ты можешь копаться в файлах?

— Ну да.

— Любопытно. А меня ни о чем не предупредил.

— Наверно, он тебе не все рассказывает, — с откровенным злорадством в голосе предположил Билл.

— Я знаю все самое важное, — раздраженно отозвался заместитель. — Иначе какая от меня польза, правильно? А разрешение он тебе выдал?

— Нет. По-моему, он сильно торопился.

— Может быть. Сам понимаешь, быть единственным компьютером на планете морока еще та. И параллельная обработка данных не всегда выручает.

— Послушай, меня ждет клиент.

— Раз ты настаиваешь… Что ему нужно?

— Не помню, — признался Билл, попытавшись собраться с мыслями. — Заболтался с тобой и все забыл.

— Вернись и спроси, — посоветовал заместитель.

— Погоди-ка. Он хотел знать, когда лучше сажать орифули!

— Орифули? Ты уверен?

— А то!

— Простые орифули, не косые?

— Нет, обыкновенные. Он хотел узнать, держаться ли ему за голубые или перейти на мурмурные.

— Прошу прощения?

— Мурмурные. Интересно, что бы это значило?

— А, пурпурные! — воскликнул заместитель. Для призрака голос у него был чересчур громкий.

— Точно. Вдобавок он упоминал про дисковых дорфид.

— Надо было говорить сразу. Знаешь ли, разница весьма существенная.

— Откуда мне знать?

— Ничего, зато теперь знаешь. Подожди полсекунды и я тебе отвечу.

— Спасибо. Торопиться мне некуда. Я могу подождать хоть целую секунду.

Призрак исчез, а приблизительно через полторы секунды появился снова.

— Скажи ему, что в нынешнем году оптимальный срок для посадки орифулей — месяц русной. Пускай засадит половину участка пурпурными растениями — разумеется, если у них не было грогий.

— Он что-то говорил про грогии.

— Здравствуйте вам! Больше ничего?

— Пожалуй, вернусь и выясню. — Билл перенесся обратно в храм и изрядно встревожился, обнаружив, что клиент ушел. На улице было темно. Выходит, он провел в процессоре целый день?

Что за гнусная работенка! Мысли Билла обратились к еде; выпивка и секс тоже занимали в них не последнее место. Да, он сейчас не отказался бы от Иллирии, бутылки чего-нибудь крепкого и сытного обеда. Странно, до чего непритязательными могут быть желания, особенно когда сидишь в пустом храме, а в затылок тебе имплантирован разъем. Под высокими сводами храма витал аромат инопланетных благовоний. Где-то вдалеке словно звонили в колокола.

— Как насчет обеда? — громко спросил Билл.

Тишина.

Билл нажал кнопку и возвратился в процессор. Призрачный заместитель отдыхал, лежа, так сказать, на сетке штриховых линий. При появлении Героя Галактики, даже в бестелесном состоянии ступавшего тяжело и неуклюже, он сел.

— А потише нельзя? Я, между прочим, собирался вздремнуть.

— Разве компьютеры спят?

— Нет. Но я же не компьютер, а заместитель.

— Твои трудности, — заявил Билл. — Я проголодался.

— А я тут при чем?

— Тебя же оставили за начальника.

— Меня? Я всего лишь заместитель, который ничего не решает. Тем более я не могу помочь тебе со столь нематематическим понятием, как еда.

— Мне нужно поесть!

— А мне нет. Мы, компьютеры, не понимали и не понимаем приверженности протоплазменных существ к наполнению и освобождению желудка. Сколько усилий тратится на никому не нужный отвратительный процесс!

— Иди поцелуйся с вольтметром, — огрызнулся Билл и отправился на поиски еды, которая должна была найтись в одной из смоделированных компьютером комнат. Призрак парил рядом; судя по движениям нижних конечностей, он был чем-то обеспокоен.

— Пожалуйста, будь поаккуратней. Ты повредишь стены.

— Подумаешь! Они ведь не настоящие.

— Ну и что? Модель повредить ничуть не сложнее, чем сам предмет, который, кстати, в результате тоже повреждается. Закон тождества. Что наверху, то и внизу. Мы — современные алхимики… Осторожно, ваза!

Билл задел плечом полку, на которой стояла одинокая ваза. Естественно, ваза упала и разбилась. Грохот был вполне приличный. Все произошло совершенно неожиданно и потому значительно оживило модель.

— У нас больше нет таких ваз! — проговорил заместитель. — Программа изготовления засбоила, а на резервные копии постоянно нападают вирусы-точильщики. Не урони картину! Это уникальный образец свободного машинного творчества… — Билл нагло прошел сквозь компьютерный шедевр. — Остановись! Мы ведь можем договориться!

— Давай жратву! — потребовал Билл.

— Сейчас посмотрим, что можно сделать. Тебе придется отправиться со мной в специально отведенное помещение.

— Зачем?

— Чтобы твоя еда не загрязнила весь процессор.

— Ладно. Но если попробуешь словчить, пеняй на себя.