По поводу того, каков принцип действия Переместителя, было написано множество научных работ. Поскольку в наши дни использовать прибор запрещено, все они полны предположений. Запрет связан с тем, что действие Переместителя сопровождалось значительными побочными эффектами. Вдобавок перемещение оттуда, где находился человек, туда, куда он хотел попасть, происходило очень быстро; в результате время сбивалось с ритма и путешественнику приходилось какой-то срок мыкаться в промежуточном пространстве, известном также как стазис, чтобы тело и внутренние органы успели догнать голову. Некоторые люди после таких путешествий испытывали диковинное ощущение, будто оставили позади некую часть себя. Как оно, впрочем, обычно и бывало. Когда же выяснялось, какая именно часть осталась в другом месте, чаще всего раздавались истошные вопли. Согласно одному из предположений, перемещение происходило настолько быстро, что человек не успевал собрать свое естество, разбросанное по пространственно-временному континууму. По счастью, у Билла никаких проблем не возникло, поскольку Герой Галактики не страдал избытком воображения.

— Где мы? — спросил он.

— На первой Ройо. Похоже на ту, которую ты ищешь?

Билл огляделся по сторонам. Он стоял над обрывом. Внизу раскинулся большой город, все здания которого были выстроены из какого-то синего материала различных тонов и оттенков. К небу тянулись шпили многочисленных церквей, виднелись широкие бульвары и мостовые, по которым двигались машины. Единственное солнце, клонясь к закату, погружалось в багровые облака. По улицам ходили люди, а в воздухе кружили громадные птицы. На глазах у Билла одна из птиц схватила человека и, мерно маша крыльями, понесла прочь. Прохожие не обратили на случившееся ни малейшего внимания. Они продолжали двигаться, все в одном направлении, к площади в центре города. Несколько птиц опустили на площадь огромное корыто, заполненное зеленоватой субстанцией.

— Ну что? — поинтересовался Переместитель. — По слухам, лучшая из птичьих планет в Галактике. Не думай, питаются они не людьми. Ты видишь протоплазматических роботов, которые выпускаются на все вкусы. На таком расстоянии легко ошибиться, но, по-моему, там шагают ходячие сосиски.

— Кажется, нам не сюда, — сказал Билл — и сообразил в следующий момент, что находится уже не здесь, а где-то еще. Да, Переместитель и впрямь перемещал все представления.

Вторая планета изобиловала оттенками коричневого и оранжевого. Ее обитатели выглядели этакими черными тенями, лишенными, каким бы боком они ни поворачивались, какого бы то ни было объема. Повсюду раздавались странные звуки, напоминавшие голоса, но Билл так и не разобрал, кто их издает. В древних развалинах на берегу моря жили кошки, которые не снизошли до того, чтобы заметить человека с крохотным прибором в руке.

— Тоже не то, — вздохнул Билл. — Оба раза мимо! Что теперь?

— Приободрись, приятель, — заявил Переместитель. — Выход есть!

— Какой?

— Если мы дважды промахнулись, значит, в третий раз повезет.

— Откуда ему взяться, третьему разу? — удивился Билл.

— Оттуда! — бросил прибор. И Билл вновь очутился неизвестно где.

Планета Ройо грезилась людям во снах, ибо сулила все прелести жизни, о каких только можно мечтать. Билл обнаружил, что стоит на имеющем форму полумесяца пляже. Повсюду, куда ни посмотри, сверкал белый песок, над головой кружили чайки, поблизости на берегу лежали в изящных позах девушки. Словом, настоящий рай. Заметив, что вдоль пляжа выстроились уютные заведеньица из плавника с прелестными названиями вроде «У Грязного Дика», Билл почувствовал, что его переполняет восторг. Кто не мечтал жить среди прирученных морских разбойников? Вдобавок на пляже торговали гамбургерами: пышногрудые красотки в пестрых платках жарили замечательно толстые гамбургеры с изрядным количеством лука и продавали их с оригинальных лотков, причем добавляли специи, которым позавидовал бы и главный повар какого-нибудь султана. Вездесущий кетчуп, пять разновидностей маринада из шинкованных овощей, три разновидности сальсы разных цветов, одна острее другой; кусочки маринованного манго, ломтики бекона, сочные, заранее порезанные помидоры и многое иное, иногда — достаточно отвратительное, о чем лишь грезят обитатели прочих планет. В дополнение к гамбургерам предлагался ром со льдом; Билл решил, что просто обязан пропустить пару стаканчиков.

На пляже отдыхали красивые, стройные люди с искренними белозубыми улыбками. Женщины отличались кокетливым шармом старлеток. Поодаль виднелись дансинги и кинотеатр, в котором показывали комедии, «американские горы» и другие аттракционы, а также громадные динозавры, бывшие на деле жилыми домами.

— Ты ведь Обещанный, правда? — спросила у Билла красивая девушка с длинными темными волосами. Ее красоты обыкновенному человеку было просто не вынести.

— Наверно, мисс, — отозвался Билл со старомодной учтивостью, из-за которой в паршивом городишке на отсталой планете, где его угораздило родиться, Героя Галактики считали чуть ли не придурком. — А кто вы?

— Иллирия.

Билл разинул рот, потрясенный то ли словами девушки, то ли ее красотой.

— Когда мы виделись с тобой в последний раз, ты была маленькой зеленой ящеркой.

— Как ты мог заметить, я изменилась. — Иллирия лукаво улыбнулась.

— Да уж, — хрипло проговорил Билл. Он было протянул к девушке руку, но вдруг схватился за левую подмышку.

— Что с тобой? — надула губки Иллирия, подавшаяся вперед в ожидании прикосновения.

— Чинджер. Он был здесь! А внутри сидел ЦРУ. Такой крохотный, росточком от силы два дюйма.

— Что было, то было, — сказала Иллирия. — Было и прошло.

— И хорошо, что прошло. Но куда подевался чинджер?

— Зачем он тебе, милый?

— Вообще-то незачем, — признался Билл. — Я просто беспокоюсь, потому что не знаю, где потерял чинджера и ЦРУ.

— Может быть, они отправились на другую планету, а тебе не сказали, чтобы ты не расстраивался.

— Тоже мне, приятели называются! Ну и ладно. — Беспокойство по-прежнему снедало Билла, однако он решил, что как-нибудь с ним справится. — Значит, это Ройо? — Билл вновь протянул руку. Иллирия искусно увернулась. Похоже, она приняла его чисто риторический вопрос за выражение неподдельного интереса.

— Да, милый. Пойдем, я покажу тебе окрестности. — И повела мрачного, надутого — и утихомирившегося — Билла на экскурсию.