Когда все более-менее наладилось, Билл обнаружил, что находится на борту крохотного, но оборудованного всем необходимым звездолета, экипаж которого состоял, похоже, из одного-единственного человека: широкоплечего, привлекательного — если бы не кислое выражение лица, свойственное тем, кто навидался в жизни всяких безрассудств, — мужчины, что сидел перед приборами в большом пилотском кресле с табличкой «Хэм Дуо. Деньги на бочку».

— Командор Дуо, — произнес Билл самым признательным голосом, какой полагался по уставу, — большое вам спасибо. Если бы вы так своевременно не вмешались, не знаю, что бы я делал.

— Не за что, приятель, — бросил Хэм Дуо. — Разумеется, порой, когда в настроении и когда не предвидится особых хлопот, я не прочь спасти какое-нибудь разумное существо, но шум устраивать не из-за чего. Многие другие поступили бы точно так же, обладай они моим опытом и мужеством.

— Я вам очень благодарен.

— Кончай, — отозвался Дуо. — Я выручил тебя не просто так, поэтому можешь не выламываться.

— То есть?

— Я спас тебя ради «Земных борцов за свободу». Мне случайно стало известно, что ты им худо-бедно помогаешь, так что я не мог допустить, чтобы ты очутился в лапах Империи Зла.

— Я и не знал, что Карфаген — Империя Зла.

— При чем тут Карфаген? Империя Зла здорово освоила технику имитации и теперь натравливает на всех подряд всяких там якобы мифических существ. Этому надо было положить конец. Так что не думай, что я спас тебя бескорыстно.

— Извините, — проговорил Билл.

— Ничего, — отозвался Дуо. — Вполне простительная ошибка.

— Я не думал, что в прошлое можно проникать свободно. Как у вас получилось? «Смекалке» пришлось осциллировать двигатели.

— Знаю, знаю, — отмахнулся Дуо. — Дурачье! Им придется подтянуть все болты, прежде чем их корыто снова сможет летать. Куда удобнее было воспользоваться темпоральным переместителем, вроде того, какой есть у меня. — Командор ткнул пальцем. Билл увидел у левой стенки, неподалеку от носа звездолета, поблизости от середины корпуса, черный ящик с табличкой, которая гласила: «Темпорально-пространственный переместитель. Патент заявлен».

Герой Галактики уставился на прибор во все глаза, ибо сообразил, что видит то самое, зачем командование посылало его на Цурис. Если он сумеет раздобыть второй экземпляр — или стащить этот…

— Куда летим? — небрежным тоном осведомился Билл.

— К Псу-под-хвост.

— Не понял.

— Планета так называется.

— А что там?

— Да дельце одно уладить надо, — угрюмым тоном произнес Дуо, стискивая красивыми, большими и волосатыми руками штурвал.

— Высадите меня где-нибудь по дороге, ладно? — попросил Билл. — Скажем, в Штабе космических десантников.

— Идет, — ответил Дуо. — Только сперва разберусь с Псу-под-хвост. Много времени это не займет.

Чинджер, похоже, заснул, и Билл прекрасно понимал почему. Он устало вздохнул и тяжело плюхнулся на диван. Ему на глаза попался юмористический журнал, на обложке которого красовались утки в доспехах и верблюд, облаченный в наряд Карла Великого. Когда Билл принялся переворачивать страницы, где-то вдалеке послышались кряканье и визг. Скоро он с головой погрузился в чтение, надеясь в глубине души, что Дуо и впрямь не задержится на планете под названием Псу-под-хвост.

— Билл! — позвал Дуо. — Рядовой! — гаркнул он, догадавшись, что его не слышат. — Оторвись от своего дурацкого журнала, спустись вниз и приведи себя в порядок. От тебя за пять метров воняет кровью и прочей гадостью. Я давал маскарад от которого осталась куча нарядов. Переоденься, а потом вали на камбуз и приготовь нам пару бифштексов из мастодонта.

При мысли о еде Билл довольно заурчал. В рот изо всех запылившихся слюнных желез хлынула слюна. Он спустился вниз, сорвал с себя потрепанный комбинезон, натянул новый, с адмиральскими нашивками, после чего отыскал камбуз, где обнаружился холодильник, битком набитый мастодоньими бифштексами, которые Дуо добыл, очевидно, в своем предыдущем путешествии. Билл поджарил один бифштекс в турбомикроволновой печи — настолько мощной, что едва он захлопнул дверцу, как мясо мгновенно сгорело дотла. Герой Галактики покумекал над панелью управления, решив, что следующий бифштекс — для Дуо, вновь включил печь и огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь такого, чем можно было бы запить обуглившееся мясо. Ему на глаза попался шкафчик с многочисленными, темного стекла бутылками. На одной из них имелась этикетка, на которой от руки было написано: «Домашний офиучийский ром. Людям не годится».

— Лично я, — хихикнул Билл, — сейчас себя человеком не чувствую, — и приложился к бутылке.

Поднявшись с пола, он радостно ухмыльнулся и приложился снова. По телу начало распространяться восхитительное онемение; раздражала лишь чесавшаяся подмышка. Билл протянул руку — и сообразил, что чешет макушку чинджера.

— Иллирия! Как поживаешь?

— С ней все в порядке, — отозвался чинджер.

— Чего-чего? С кем я, растудыть, разговариваю?

— Понимаешь, Билл, долго объяснять…

— А мне плевать! Ты кто такой?

Чинджер, похоже, вознамерился удрать, но Билл схватил его и, по чистой случайности, волею случая, надавил пальцем на шею. Макушка ящерицы, крепившаяся, должно быть, к скрытому шарниру, откинулась: внутри черепа, там, где полагалось находиться мозгам, сидел за крошечной консолью человечек ростом не выше дюйма. Рядом с консолью размещались койка и шезлонг, чуть поодаль виднелась уборная. Человечек курил, нервно стряхивая пепел в столь миниатюрную пепельницу, что ее почти невозможно было различить невооруженным глазом.

— Ты как туда попал? — изумился Билл. Он нахмурился: — И, что не менее важно, что там делаешь?

— Ладно, — проговорил человечек, — придется объяснить. Разреши представиться. Цедрик Роберт Урбатнот, из ВКР — Военно-космической разведки. Имя у меня длинное, инициалы читаются как ЦРУ, поэтому обычно я откликаюсь на это прозвище. Ты тоже можешь…

— Будь любезен, заткнись, — предложил Билл. — Где Иллирия?

— Всему свой черед, Билл. Не торопись и послушай.

Билл занес свой окорокоподобный кулак, собираясь расплющить в лепешку и чинджера, и крохотного агента ЦРУ. Судя по всему, от выпитого рома у него что-то случилось с головой.

— Ты столкнулся с тайной чинджерской технологии, — пустился в объяснения ЦРУ. — Я раскрыл секрет миниатюризации, который нужно передать командованию. Лаборатория чинджеров обнаружилась на очень жаркой планете, глубоко в джунглях; мне пришлось влезть в шкуру весьма полосатой обезьяны, чтобы меня приняли за местного жителя. Однажды ночью я пробрался в лабораторию и нашел машину, которая позволяет чинджерам по желанию уменьшаться или увеличиваться в размерах, путая тем самым наши планы и сбивая всех с толку. Потом я влез в гигантского робота — такие у них работают на сталелитейных заводах, — уменьшил себя до величины обыкновенного чинджера и дал деру. Все шло хорошо, пока твоей подружке не вздумалось завладеть моим мозгом; ей не хватило сообразительности, чтобы отличить чинджерский мозг от человеческого. Теперь тебе ясно?

Билл не знал, что сказать. Объяснение представлялось достаточно правдоподобным — принимая в расчет то, что вокруг вообще творилось нечто необычное. Однако, с другой стороны, все выглядело по меньшей мере подозрительно. Во-первых, у Билла сложилось впечатление, что ему рассказали далеко не все; во-вторых, агент тараторил без умолку, и у Героя Галактики заболела голова. Впрочем, она могла заболеть и от рома. Билл ущипнул себя за нос, но это не помогло. И тут он вспомнил.

— Слушай, ЦРУ, или как там тебя зовут, где Иллирия, которая сидела в чинджере?

— Дело вот в чем. Как видишь, места здесь в обрез. Как я уже сказал, Иллирии на какое-то время удалось вытурить меня отсюда. Я знаю, она тебе очень нравится. Ради тебя я пытался ее спасти.

— Да что произошло?

— Нам двоим было слишком тесно. Представь, каково мне было делить свой мозг с женщиной! Билл, я не хотел ничего плохого, просто старался придумать что-нибудь, что удовлетворило бы всех…

— Где Иллирия? — взревел Билл, простирая могучую длань над крохотным агентом.

— Подожди! — воскликнул ЦРУ, валясь на пол. — Дай мне объяснить, в конце-то концов! Очутился бы на моем месте, глядишь, понял бы, как тяжело быть маленьким.

— Ну так увеличься, — посоветовал Билл.

— Боюсь, с этим будут проблемы. — ЦРУ жалобно шмыгнул носом.

— Я хочу знать, где Иллирия! — раздраженно прорычал Билл. Он протянул руку, зажал ЦРУ между большим и указательным пальцами, стиснул другую руку в кулак и занес для удара, готовясь растереть агента в порошок.

— Нам было тесно, — повторил ЦРУ, — и она решила выполнить янсенистский маневр. Я умолял ее не спешить, но ведь тебе известно, какая она — настоящая актриса. Я даже пообещал, что навсегда покину голову чинджера, но она не желала ничего слышать. Счастливчик ты, Билл, таких девушек — одна из миллиона.

— Что такое янсенистский маневр? — спросил Билл нормальным голосом, поскольку слегка охрип от рева.

— Он был изобретен, точнее, разработан на планете Янсен-4, которая находится поблизости от Угольного Мешка. Видишь ли, у местных возникли затруднения…

— Билл! Быстро сюда! — раздался из интеркома голос Хэма Дуо. — У нас неприятности!

— Через пять минут, — откликнулся Билл. — Я…

— Бросай все и лети сюда! — рявкнул Дуо. — Если, конечно, хочешь жить. Если нет, продолжай развлекаться.

— Сейчас вернусь, — сказал Билл агенту. — Никуда не уходи. — И бросился в рубку.

— Что стряслось? — справился он у Дуо.

Командор указал на видеоэкран, тянувшийся по периметру рубки и позволявший обозревать безо всяких искажений две трети окружающего пространства. Билл увидел, что к их кораблю приближаются, маневрируя на громадной скорости, три звездолета. Яркие вспышки свидетельствовали о том, что в энергетическое поле корабля то и дело попадают торпеды. На экране возникли еще два звездолета — небольшие истребители-перехватчики с экипажем из одного пилота, зловеще раскрашенные охрой и мареной. Свингли с планеты Омнихрон-2!

— Но мы же не воюем со свингли! — удивился Билл.

— Ты им скажи, а не мне, — бросил Дуо. — Заодно займись атомной пушкой левого борта.

Билл опрометью кинулся на свой пост и пристегнулся ремнями к креслу. Едва он начал наводить орудие, корабль содрогнулся от носа до кормы: в защитное поле угодило сразу две торпеды. Тревожно замигали лампы.

— Второго попадания нам не выдержать, — процедил сквозь зубы Дуо.

Звездолеты свингли приближались со всех сторон. Поручив Биллу атомную пушку левого борта, сам Дуо занял место у орудия на правом. Черноту космоса полосовали лучи лазеров, изгибавшиеся ослепительными дугами. Один из вражеских звездолетов, пилот которого, наверное, был храбрее остальных, устремился вперед, что называется, напролом. «Прикончи гада!» — крикнул Дуо. «Заметано!» — отозвался Билл. Стволы орудий нацелились на космического бандита. Выпущенные разом атомные торпеды пронеслись сквозь энергетический щит — корабль снова содрогнулся, оба стрелка рухнули на пол, а в камбузе попадала с полок вся посуда. Билл ухитрился подстрелить гада в тот самый миг, когда надежда почти умерла; горящие обломки звездолета разлетелись по всему космосу. Тем временем Дуо разобрался с целой пятеркой рейдеров. В итоге у противника осталось лишь двадцать с чем-то кораблей.

— Они заходят с кормы! — предостерег Билл, поглядев в зеркало заднего вида, установленное на прицеле.

— Эти ребята начинают действовать мне на нервы, — прорычал Дуо, оскалив неестественно белые, явно искусственные зубы. — Держись, старина. Сейчас мы им покажем.

Билл вцепился в ремень безопасности. Из камбуза доносились вопли вроде тех, какие может издавать крохотный человечек, которого швыряет от переборки к переборке. Дуо выпалил из кормовой ракетной установки и тут же заложил немыслимо крутой вираж.

Ремень безопасности не выдержал напряжения и лопнул. Билл распростерся на стене, а Дуо, глаза которого, казалось, вот-вот выскочат из орбит, продолжал увеличивать крутизну виража.

Свингли, не желавшие, по-видимому, повторять этот откровенно самоубийственный маневр, потихоньку отстали. Убедившись, что до них более-менее далеко, Дуо включил аварийный сверхсветовой двигатель. Измученный металл отозвался стоном, изнемогшие люди — писком. Корабль вздрогнул, как крыса в зубах у терьера, и вдруг помчался прочь на скорости, которая неуклонно возрастала (чего никак нельзя добиться без такого маневра).

На видеоэкране появлялись и исчезали звезды. Корабль на лету вращался, и Билла бросало от стены к стене. Дуо по-прежнему сидел в кресле, однако, похоже, находился на последнем издыхании.

Билл посмотрел на зеркала, потом сверился с радаром.

— Тормозите! — крикнул он Дуо. — Мы оторвались! Все чисто!

— Я бы с радостью! — ответил Дуо.

— Вы хотите сказать…

— Вот именно.

Лишенный управления, не переставая вращаться, звездолет с визгом ворвался в тонкие верхние слои планетной атмосферы. Поверхность планеты надвигалась очень быстро. Впрочем, пугаться не стоило: ведь на такой скорости они задолго до удара сгорят заживо.