Билл проснулся внутри компьютера. Сперва он этого не понял. Последнее, что запечатлелось в памяти, последнее воспоминание — камера. Переход, по-видимому, совершился ночью. Билл открыл глаза и быстро заморгал. Камера исчезла. Он висел в какой-то диковинной дымке. Все вокруг было словно призрачным. Билл оглядел себя. Тоже похож на призрак. Ну и дела! Где он? Что произошло с той поры, как над ним потешались врачи? Что случилось? Билл сообразил, что не может вспомнить, и ему стало страшно.

Что происходит? Он лежал на чем-то вроде крохотного облачка, выкрашенного в оранжево-лиловые тона. Поблизости виднелись другие облака, прикрепленные, может статься, проволокой к потолку. Посмотрев вверх, Билл встревожился сильнее прежнего: потолка сквозь дымку видно не было. Сплошные облака. Некоторые напоминали очертаниями парящие в воздухе стулья и кушетки. Откуда-то исходил ровный свет, попахивало свиными отбивными. Билл внезапно понял, что изрядно проголодался, просто умирает с голоду. Он сел и как будто поплыл в сидячем положении.

— Где я?

— Добро пожаловать, — отозвался голос, донесшийся непонятно откуда. Этот голос Билл уже слышал в камере.

— Где я? — повторил Герой Галактики.

— Не волнуйся, — успокоил голос. — Теперь ты в безопасности.

— Что происходит? Где я? — Билл различил в своем голосе панические нотки. — И кто, разрази тебя гром, ты такой?

— Цурихианский компьютер, — сообщил голос. — Ты находишься внутри меня.

Билл огляделся по сторонам. Да, стены помещения были серо-бежевыми, а серый и бежевый — классические цвета компьютеров.

— Как я тут оказался? — спросил он дрожащим голосом, едва удержавшись от крика. — Я никогда не слышал о таком компьютере, внутри которого поместился бы человек. — Билл на мгновение призадумался. — Или кто другой.

— Ты здесь не во плоти, — отозвался компьютер, издав транзисторный смешок. — О Небо, конечно, нет.

— Тогда как же?

— Аналогически.

— А попонятнее нельзя? — пробормотал Билл, не очень-то стараясь скрыть раздражение.

— Я имел в виду, — проговорил компьютер, — что взял твою психе — глубинную суть естества — ту часть, которая произносит: «Я»… Понятно?

— Кажется. Цурихиане как раз хотели избавиться от нее, чтобы поселить в мое тело какого-то паршивого политикана.

— Вот именно. Обычно они просто-напросто выбрасывают ее. Но я сразу догадался, что ты обладаешь зачатками интеллекта, рудиментарными, но, тем не менее, полезными.

— Большое спасибо.

— Не стоит. Выбора ведь все равно не было, так? Если бы не я, ты бы умер, верно?

— Я вовсе не упрекаю, — сказал Билл. — Значит, моя… Как ты ее назвал? Моя психе внутри тебя. А где же тело?

— По-моему, его сейчас используют в качестве натуры для художников, пока новый хозяин не будет готов к переселению. Тела без психе — замечательные модели. Они могут сохранять одну и ту же позу на протяжении неограниченного времени.

— Надеюсь, они его не испортят, — пробурчал Билл. — Я потребую свое тело обратно, как только выберусь отсюда.

— Цурихиане относятся к телам с величайшей осторожностью. Сам знаешь, тел всегда не хватает. А насчет того, чтобы выбраться из меня, это маловероятно.

— Болтай, болтай, — отмахнулся Билл. — Поглядим, кто кого.

— Разумеется, — льстиво согласился компьютер голосом вроде того, каким палач уверяет приговоренного к электрическому стулу, что несколько вольт весьма полезны для здоровья.