– А знаешь, – заметил Гриззек, готовясь вместе с Саффи к побегу, – живя с тобой, от скуки не умрешь.

– Мы же продолжим наши игры, верно? – ответила она, бросив на Гриззека такой взгляд, что его сердце тут же размякло, точно желе.

Не будучи полным идиотом, Гриззек понимал: рано или поздно на порог могут явиться те, кто не желает ему ни солнечных лучей, ни радуги, ни долгой счастливой жизни. И приготовился к этому, выкопав – вернее, приспособив второй крошшер копать – подземный ход, что вел из хижины в случайную точку в пределах Танариса. После ухода Галливикса они решили воспользоваться им и бежать. Упаковали, что смогли, включая несколько герметично закупоренных бочонков с азеритом, в маленькую шахтовую вагонетку, а остальное… Ну да, кое-что из сделанного уничтожению не поддавалось, но Гриззек с Саффи разобрали все, что удалось.

Кроме того, побегу должна была помочь бомба, настроенная на взрыв через час после их ухода. Все записи они взяли с собой, Пернатого запрограммировали на полет в Тельдрассил с известием о случившемся и просьбой подобрать их в назначенном месте, а далее порешили предложить все свои открытия Альянсу – с условием, что будут делать только вещи, приносящие пользу, а не вред.

Да, это был риск. Славный, безумный, однако другого выбора не было. Ни один из них – в этом были согласны оба – не сможет жить дальше, зная, что их открытия используют для того, чтоб эффективнее сеять разрушения и смерть.

Перед самым уходом Гриззек окинул хижину долгим взглядом.

– Я буду очень скучать по этому месту, – признался он.

– Знаю, Гриззи, – откликнулась Саффи, сочувственно глядя на него огромными глазищами. – Но мы найдем новую лабораторию. И уж там сможем творить, что душа пожелает.

Гриззек обернулся к ней.

– В любой точке мира. Главное – вместе с тобой.

Под изумленным взглядом Саффи он опустился на колено.

– Сафронетта Драндульс… согласна ли ты выйти за меня замуж? Снова?

С этими словами он протянул к ней зеленую ручищу. На его ладони лежало одно из сделанных ими азеритовых колец. Ювелирным искусством никто из них не владел, и кольцо вышло грубоватым, а азерит был всего лишь неровной каплей, которой позволили затвердеть, но Саффи воскликнула:

– О, да, Гриззи, да!

Надевая кольцо на ее крохотный пальчик, Гриззек подумал, что это самое прекрасное кольцо в мире, и крепко обнял новообретенную жену.

– Я просто самый счастливый гоблин на свете, – сказал он, целуя ее в макушку. – Идем, Тыковка. Вперед, навстречу новой авантюре!

Оба спустились в подземный ход.

– Надеюсь, нигде не обвалился, – сказал Гриззек. – Я его уже пару лет не проверял.

– Вот и проверим, – мрачно ответила Саффи.

За этим последовал долгий путь от лаборатории Гриззека до холмов, отделявших Танарис от Тысячи Игл – там туннель выходил на поверхность. По пути они с Саффи впервые начали говорить открыто. О том, как всегда были дороги друг другу. О том, кто из них и чем обидел другого, и каково после этого было обиженному. За едой анализировали, отчего на сей раз получилось то, что не получилось в прошлый. А, ложась спать, крепко прижимались друг к другу.

К счастью, свод туннеля нигде не просел, и, наконец, Гриззек с Саффи добрались до конца первого этапа путешествия.

– Согласно моим расчетам, сейчас около полуночи, – объявила Саффи.

Гриззек в это охотно верил.

– Отлично, – сказал он. – Места, конечно, отдаленные, но все равно не хотелось бы выскакивать из этой дыры наружу посреди бела дня. Ох, Саффи, и как только вы, гномы, терпите жизнь под землей? Вот у меня без солнечного света просто шарики за ролики заходят!

– У нас там есть солнечный свет, – заверила его Саффи.

– Да, но мы-то собираемся жить с ночными эльфами.

– И у них, в Тельдрассиле, тоже, только в светлое время они предпочитают спать.

– Странные вы ребята, Альянс, – заметил Гриззек, целуя ее. – Но милые. Определенно, милые.

В конце туннеля Гриззек оставил лестницу. Вскарабкавшись по ней наверх, он отодвинул запор.

– Эй, там, внизу! Па-аберегись! – крикнул он.

– А? Эй!

– Я забросал крышку песком, – пояснил он.

Песок хлынул вниз, осыпая обоих, но Гриззек не возражал. Там, наверху, ждала свобода и жизнь с гномкой, которой он отдал сердце многие годы назад. Отряхнувшись, он выбрался наверх, высунул голову наружу и заморгал, ослепленный неярким светом лун и звезд.

Ничего необычного.

Склонив голову набок, Гриззек прислушался.

Ни звука вокруг.

– Окей, кажется, все в порядке.

Выбравшись из люка, он протянул Саффи руку и помог выбраться ей. Оба выпрямились, потянулись и радостно улыбнулись друг другу.

– Первый этап завершен, – объявил Гриззек. – Спущусь, подниму остальное барахло.

– Вообще-то в этом надобности нет, – сказали сзади.

Оба вздрогнули и обернулись. На фоне звездного неба чернел силуэт рослого, широкоплечего гоблина.

Узнав этот голос, Гриззек крепко стиснул руку Саффи.

– Друз, мы с тобой всегда неплохо ладили. Я тебе так скажу: я возвращаюсь и работаю на Галливикса. Уже без фокусов. И делаю все, что он скажет. А ты забирай все, что мы прихватили. Только дай Саффи запас воды и пищи и отпусти ее.

– Гриззи…

– Саффи, твоей гибели я не допущу, – оборвал ее Гриззек. – Ну, как, Друз? Уговор?

Друз, а следом за ним еще целых три огромных, не на шутку рассерженных гоблина, спустились вниз.

– Прости, приятель. Мы ведь пасли тебя все это время. Через пять минут после того, как вы прыгнули в дыру, мы разрядили бомбу, что ты оставил в лаборатории. А попугая твоего сбили. Нам нужно только то, что вы забрали, а сами вы… – он пожал плечами.

– Но не собираетесь же вы хладнокровно убить нас? – пролепетала Саффи.

Друз бросил на нее взгляд и вздохнул.

– Дамочка, – сказал он, – вот он, твой милый, знал, во что тебя втягивает. Приказ самого босса. Ничего поделать не могу.

Прочие гоблины бросились вперед и грубо схватили Гриззека с Саффи. Сжав кулак, Гриззек заехал ближайшему в брюхо. Раздался вопль, за ним – рык Саффи (похоже, она тоже неплохо приложила кому-то из нападавших), но любое сопротивление с их стороны было лишь жестом отчаяния. Не прошло и двух минут, как гоблин и гномка были обысканы, слегка потрепаны и связаны спиной к спине. Даже ноги связали!

– Эй, Друз! Тут у гномки бумаги какие-то, – сказал один из громил.

– Молодец, Кеззиг, – откликнулся Друз.

– Друз, ну, глупо же, – прошамкал Гриззек с полным ртом крови и выбитых зубов. – А ты ведь не дурак. Живым я стою куда больше, чем мертвым.

– Ошибаешься, – сказал Друз. – Мы взяли все, что осталось в лаборатории. И все, что ты пытался стащить. А теперь и гномкины бумаги у нас. Дальше уж сами разберемся. А оставлять тебя в живых – слишком большой риск.

– Возьмите меня в заложницы, – пропищала Саффи. – Я буду гарантией, что он не сбежит.

– Саффи, заткнись! – зло прошипел Гриззек. – Я тут спасти тебя пытаюсь!

– Приказ есть приказ, – едва ли не виновато сказал Друз. – Ты разозлил босса, и вот что нам с тобой велено сделать. – Он повернулся к Кеззигу: – Давай бомбу.

– Ч… что?

Связанный с Саффи спиной к спине, Гриззек не мог видеть ее лица, но, судя по голосу, побледнела она, как полотно.

– Ты хотел подорвать наше имущество, за это мы подорвем тебя. Только бомба поменьше, – с этими словами Кеззиг шагнул вперед и впихнул между спин связанной пары что-то холодное и твердое. – Прости уж, Гриз, что не вышло. И оцени: умрешь быстро. А ведь могло бы быть и иначе!

Все четверо двинулись прочь, смеясь и болтая между собой.

Гриззек проанализировал положение. Хорошим его было не назвать. Они с Саффи сидели спиной к спине, связанные веревкой – по всему судя, прочной. И руки их были связаны – предположительно, так, что высвободить их и распутать узлы не выйдет.

– Как думаешь: может, удастся отползти от нее подальше?

Саффи. Ни на минуту думать не прекращает. Несмотря на весь ужас их положения, Гриззек заулыбался.

– Стоит попробовать, – ответил он. Правда, не стал добавлять, что от этого бомба может взорваться немедленно. Вероятнее всего, это Саффи знала и без него. – На счет «три» движемся влево. Готова?

– Ага.

– Раз… два… три… старт!

Оба сдвинулись по неровной поверхности узкой тропы влево, дюймов на шесть. Бомба все так же осталась зажатой между их спинами.

– Нет, так ничего не выйдет. Тыковка, сможешь встать на ноги?

– Наверное, да, – ответила Саффи.

На счет «три» попробовали встать. С первой попытки свалились направо. Выпрямившись, попробовали снова. На этот раз Гриззек поскользнулся на вывернувшемся из-под ноги камне, и оба опять оказались на земле.

– Раз, два, три! – вновь скомандовал Гриззек, и оба с кряхтением поднялись на ноги.

Бомба осталась на месте.

– Окей, пупсик, сама собой она не выпадет. Придется вытряхивать.

– Конечно, специалист по бомбам у нас ты, но я не могу себе представить, как при этом уберечь ее от взрыва.

– Думаю, это единственный шанс.

– Согласна.

Вновь сосчитав до трех, оба запрыгали вверх-вниз, и Гриззек, не веря самому себе, почувствовал, что бомба сдвинулась с места. Вот она молчаливой угрозой упирается в поясницу… а теперь в копчик…

– Идет! – пискнула Саффи.

– Похоже, да, – ответил Гриззек, стараясь не слишком поддаваться надежде.

Прыжки продолжались. Бомба сдвигалась все ниже и ниже…

И вдруг Гриззек перестал ее чувствовать. Стиснув зубы, он приготовился к тому, что втайне считал неизбежным – к детонации при контакте с землей.

Но удача осталась на их стороне. Бомба глухо шлепнулась на песок, и… И всё. Ни звука.

– Получилось! – в восторге воскликнула Саффи. – Гриззи, мы…

– Помолчи минутку, – оборвал ее Гриззек.

Саффи послушно умолкла. Гриззек устало прикрыл глаза и прислушался.

В тиши ночной пустыни отчетливо слышалось: тик-так, тик-так. Выходит, бомба с часовым механизмом…

– Дело еще не кончено, – объявил он. – Прыгай вправо, и скачем отсюда, не останавливаясь.

– И долго ли скакать?

– До самого Прибамбасска.

И они поскакали. Невзирая на тиканье бомбы, отсчитывавшей последние секунды жизни, Гриззек не мог не подивиться их слаженности. Даже в такую минуту они работали, точно единое целое, как образцовый, прекрасно смазанный механизм!

– Гриззи!

– Да?

Скок. Скок. Скок.

– Должна признаться…

– В чем, Пупсик?

– Я тебе кое о чем не сказала. Думала, ты на меня разозлишься.

Скок. Скок. Они удалились от бомбы на добрых три ярда. Эх, будь у них ноги подлиннее…

– Ну что ты, Тыковка. Как я теперь могу на тебя злиться за что бы там ни было?

– Я сожгла записи.

От изумления Гриззек едва не споткнулся, однако сумел удержать ритм.

– Что?!

Скок. Скок.

– Разорвала все наши записи и сожгла. Наших экспериментов Галливиксу не повторить. У него осталось несколько прототипов и пара готовых зелий, и это всё. Какие бы ужасы он ни замышлял сотворить с помощью азерита, нашей вины в этом нет и не будет.

Скок. Скок.

– Саффи! Да ты просто гений!

В этот момент левая нога Гриззека поскользнулась на присыпанном песком валуне. Раздался хруст. Оба упали, и на этот раз Гриззек с леденящим ужасом понял: встать он не сможет. Лежа ничком на песке, он не мог оценить, далеко ли они ускакали от бомбы, а прежде, в темноте, не разглядел, что за бомбу Друз сунул между их спин. Достаточно ли они далеко, чтоб пережить взрыв?

Гриззек скрипнул зубами, превозмогая боль.

– Саффи, – сказал он, – я лодыжку сломал. Придется ползти, окей?

Саффи звучно сглотнула.

– Окей, – храбро ответила она, однако голос ее заметно дрогнул.

– Переворачиваемся на левый бок. Так я смогу толкаться здоровой ногой.

Управившись с этой задачей, они поползли прочь.

Вдруг Саффи ахнула.

– Гриззи! – тяжело дыша, сказала она. – У меня же осталось кольцо! То, обручальное!

То самое кольцо из обычного, неприметного металла, украшенное крохотной, мерцающей золотом капелькой азерита…

– Может, его хватит, чтоб нас защитить, – пояснила Саффи.

– Может, и хватит, – согласился Гриззек. Охваченный головокружительной надеждой на чудо, он пополз быстрее прежнего. – Я тоже должен кое в чем признаться, Тыковка.

– Что бы там ни было, заранее прощаю.

Гриззек облизнул губы. Сколько лет прошло, а он этого так ни разу и не сказал! Дурные, впустую прошедшие годы… Но с этой самой минуты все будет иначе.

– Сафронетта Драндульс… Я лю…

Тут-то бомба и взорвалась.