— Ты расплавила ее? — спросил Валмаксиан тихим, спокойным голосом.

Созданное им заклинание подхватило сказанные слова и перенесло их над мраморным покрытием прямо к ушам Юлманды, третьей ученицы.

Ученица, золотая эльфийка, которой не было еще и ста лет, быстро проследовала к центру круга и посмотрела вниз. Валмаксиан услышал ее тихий вздох.

— Это было последнее серебро Селуны, — сообщил Валмаксиан, не выражая никаких эмоций.

Юлманда повернулась к нему, но продолжала держать глаза опущенными к полу.

— Учитель, я…

— Провалилась! — заорал Валмаксиан, его голос прокатился над гладким полом словно накатывающая на берег волна. — Ты потерпела неудачу, потому что ты тупая, никчемная девчонка!

— Учитель…

— Замолчи! — рявкнул Валмаксиан, вскинув руку, словно хотел заткнуть ею рот ученицы. — Убирайся! Покинь круг сейчас же и не возвращайся. Твой отец получит счет за материалы, израсходованные так бездарно и впустую. Ты не годишься для работы с Плетением.

Он услышал, как девушка всхлипнула, услышал даже, как стукнулись об пол первые слезинки. Валмаксиан отвернулся и посмотрел на лазурное небо, раскинувшееся над Силуваниди. Ему показалось, что девушка пытается придумать какое-то оправдание, какие-то слова в свою защиту, чтобы сохранить свое место среди студентов Валмаксиана — место, которое жаждали получить все молодые эльфы Силуваниди. Магическая мастерская Валмаксиана была единственной в своем роде. За волшебными вещами, которые он в ней создавал, шла настоящая охота во всех эльфийских землях, как в районе Высокого Леса, так и за его пределами.

Но Юлманда не стала спорить. Плача, она быстрым шагом прошла мимо учителя по направлению к широким ступеням, расположенным у края магического круга. По ним она спустится на тридцать метров вниз, с холма, на котором был построен круг для заклинаний. Затем ей понадобится добрая половина дня, чтобы пересечь всю территорию Валмаксиана и выйти через ворота в город.

Как только Юлманда начала спуск, маг услышал еще шаги — кто-то поднимался к нему. Он следил глазами за одиноким облаком, лениво плывущим по ясному небу, и ждал посетителя, которому еще долго подниматься.

Палочка, которую уничтожила Юлманда, была, конечно же, обычной безделушкой, предназначавшейся для одного богатого коллекционера, которого больше интересовало редкое серебро, а не волшебные свойства предмета. У коллекционера уже имелось несколько замечательных вещиц, созданных Валмаксианом, и с недавнего времени он стал собирать только его работы.

— Мастер Валмаксиан, — раздался сзади голос.

— Кто ты? — Валмаксиан даже не взглянул на посетителя.

— Пира… — начал молодой эльф, но потом, видимо, понял, что Валмаксиана не интересует его имя. — Гонец, сэр, с тревожными вестями.

— Посох? — похолодел Валмаксиан. Взгляд, которым он наградил гонца, заставил юношу отступить на два шага назад.

— Посох, мастер? — Глаза гонца округлились, а лицо побледнело. — Н-нет, мастер Валмаксиан.

Валмаксиан вздохнул и приложил руку к груди. Взмокшей ладонью он почувствовал, как бешено колотится его сердце.

— Мастер? — окликнул гонец. — Вам плохо? Может, мне сходить за…?

— Тихо, — грубо оборвал его Валмаксиан, опять поднимая лицо к небу. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза.

Гонец слегка покашлял. Не открывая глаз, Валмаксиан обронил:

— Ты все еще здесь.

— Да, мастер, — ответил юноша. — Мне сказали доставить послание.

— Ну так доставляй, только живо, а потом убирайся, — сказал Валмаксиан, стоя с закрытыми глазами. — Или у тебя почасовая оплата?

Гонец издал нервный смешок:

— О нет, мастер. Мне платят за доставку.

Валмаксиан медленно, с шипением выпустил воздух сквозь зубы и услышал, как юноша сделал еще один шаг назад.

— Мастер, это насчет лорда Келаэрида.

Валмаксиан открыл глаза. Маленького одинокого облака уже не было на небе. Маг по-прежнему не смотрел на гонца.

— Мастер, лорд Келаэрид при смерти. Он просил вас прийти.

Валмаксиан медленно повернул голову в сторону молодого эльфа:

— Келаэрид умирает?

— В настоящий момент, — кивнул юноша. — Мне так сказали.

Валмаксиан опять перевел взгляд на небо, его дыхание участилось. Гонец молчал, и, наконец, маг произнес:

— Ну, тогда я думаю, мне нужно идти.

Келаэрид выглядел неплохо. Валмаксиан не заметил перемен ни в лице эльфа, ни на его руках. Прошло почти семь столетий с тех пор, как Валмаксиан в последний раз видел своего бывшего наставника, но разочарование в глазах Келаэрида, лежащего на смертном одре, читалось так же явно, как и в тот день, когда он прогнал своего ученика.

Маг опустился в жесткое кресло, стоявшее у низкой кровати Келаэрида. Старый эльф сидел, опираясь на подушки. Валмаксиан избегал его взгляда. Вместо этого он смотрел по сторонам неприхотливой спальни. Долгое время они сидели молча. Келаэрид тяжело и медленно дышал, его ноги все это время оставались неподвижными.

— Ты многого добился, — сказал наконец Келаэрид неестественно тонким голосом. Он выглядел, как и прежде, но вот голос изменился.

Валмаксиан кивнул.

— Я хотел увидеть тебя. В последний раз.

Валмаксиан посмотрел бывшему учителю в глаза:

— Чтобы примириться? После стольких лет?

Дыхание Келаэрида вырвалось со свистом через нос, и старый эльф вздрогнул.

— Ты мог бы стать одним из самых искусных мастеров Ариван… — Кашель не дал старому эльфу договорить. Затем он продолжил, улыбнувшись:

— Я хотел сказать «Аривандаара». Старая привычка. — Он опять закашлял. — Ты мог бы стать одним из лучших.

— Я и так лучший, — сказал Валмаксиан. Он вздохнул, осознав, как это звучит. Прошло столько времени, а он по-прежнему ощущает себя юнцом в присутствии Келаэрида.

— Ты совершил сделку.

— Я сделал то, что было необходимо.

— Невзирая на последствия?

— Последствия? — переспросил Валмаксиан. — Предметы, которые я создаю, ищут по всему Силуваниди. Вот последствия моих действий. Я прочел заклинание… со свитка, который вы сами написали. Я решил проблему с помощью Плетения. Разве не этому вы меня всегда учили?

Келаэрид покачал головой.

— Я говорил тебе, что ты добьешься всего, чего пожелаешь, но для этого ты должен пожертвовать частью себя.

— Я думал, что как раз от этого вы меня предостерегаете, — съязвил Валмаксиан. — Вы предупреждали, что демон потребует платы, а теперь говорите, что я должен был пожертвовать частью себя. Я бы пожертвовал всем, чем мог, но пока, за шесть с половиной веков, счет так и не поступил.

Келаэрид с горечью рассмеялся, и у него начался новый приступ кашля.

— Это не означает, что он никогда не поступит. И есть большая разница между тем, чтобы жертвовать ежедневно маленькой частичкой своей души, и ценой, которую, вне всякого сомнения, запросит Эн’Сэль’Динен.

— Вы тоже должны были об этом помнить, — бросил Валмаксиан. — Ведь это вы призвали демона в первый раз.

— И я же отправил его обратно в Бездну, где ему самое место.

— Это было мое решение. — Валмаксиан встал, его колени дрожали. — Я прекрасно справлялся без вас. Вы только тянули меня назад.

— Я учил тебя, — прошептал старый эльф.

— Вы тратили мое время! — Голос Валмаксиана почти сорвался на крик, отразившись эхом от голых стен. — Вы тратите мое время сейчас.

— Значит, я оторвал тебя от работы? — спросил Келаэрид. — Над посохом, я так понимаю.

Кровь отлила от лица Валмаксиана, и его бросило в жар, хотя он и догадывался, что старый эльф следит за его работой.

— Да, над посохом, — ответил Валмаксиан. — Он станет моим шедевром.

— Твоим шедевром! — Келаэрид жестоко рассмеялся. — Шедевр, который, я надеюсь, ты готов потерять. Если Эн’Сэль’Динен узнает, что он для тебя значит, именно его он потребует в качестве платы.

Валмаксиан открыл рот, чтобы возразить, чтобы накричать на умирающего эльфа, но не смог вымолвить ни слова. Ощущая дрожь в коленях (какое гадкое чувство!), он вскочил и отвернулся от постели.

— Эта болезнь поставила в тупик всех священников. Всех до единого. Мое тело меня подвело, так что я отправляюсь в последний путь, Вал. И это последний раз, когда ты видишь меня, — проговорил Келаэрид в спину Валмаксиана. — Ты не можешь сказать мне, что я был прав? Не можешь пообещать, что все исправишь?

Валмаксиан повернул голову, но недостаточно, чтобы видеть своего бывшего наставника:

— Поэтому вы отправили за мной? Чтобы по прошествии стольких лет я мог сказать вам, что вы были правы? Или вы надеялись услышать, что демон заставил меня заплатить какую-нибудь страшную цену, чтобы вы смогли, наконец, сказать «Я же говорил тебе»?

— Ты считаешь, что я этого хочу?

— А разве нет?

— Ты был как сын мне.

— Я не ваш сын. И никогда им не был.

Валмаксиан оторвал одну ногу от пола, и ему показалось, что она весит не меньше тонны, но когда он поднял вторую, стало уже полегче. Маг бросился прочь из спальни. Келаэрид не пытался его остановить, он не издал ни звука: не звал, не смеялся, не кашлял.

Устремив глаза к полу, Валмаксиан выскочил через дверь и понесся по коридору. Внезапно он почувствовал прикосновение чьей-то руки и остановился.

Подняв голову, он встретился взглядом с молодой эльфийкой. Ее длинные каштановые волосы были перехвачены сзади лентой, простая хлопковая кофта и брюки выгодно подчеркивали безупречную фигуру со стройными ногами и пышной грудью. Полные губы были плотно сжаты, а кристально-синие глаза, сузившись, смотрели с осуждением.

— Вы — Валмаксиан. — В ее мелодичном голосе явственно слышались гнев и возмущение.

Второй раз за день, второй раз за последние шестьсот с половиной лет Валмаксиан не знал, как отреагировать.

Девушка, вздохнув, спросила:

— Что вы сказали ему?

— Я… — начал Валмаксиан. — А кто вы собственно та…?

— Часианна. — Эльфийка скрестила руки на груди и еще плотнее сжала губы. — Он мой дедушка. Он спрашивал о вас. Он говорил о вас. А вы разбили ему сердце.

— Мы не сошлись во мнениях, — сказал Валмаксиан. — С тех пор прошло много времени.

— Может и много. Но сейчас времени осталось совсем мало. Дедушка хотел примириться с вами. Я понятия не имею, что вы сделали или что он сделал… в общем, что произошло… но я не могу допустить, чтобы он отправился в свой последний путь, не найдя успокоения.

Валмаксиан заметил, что не дышит. Он чувствовал себя очень странно, ощущая замешательство, злость, стыд — причем все это одновременно. Тряхнув головой, он спросил:

— Вы знаете, кто я?

— Меня не интересует, кто вы, — ответила эльфийка. — Я люблю своего дедушку.

Валмаксиан набрал воздух, чтобы возразить ей, и Часианна склонила голову набок, а ее глаза расширились в ожидании — было видно, что она готова к любому ответу.

— Вы можете вернуться, — тихо произнесла она с надеждой в голосе. — Еще не поздно.

Валмаксиан закрыл рот, и Часианна улыбнулась. Он обнаружил, что его губы тоже растянулись в улыбке, и, оглянувшись, посмотрел на дверь в спальню Келаэрида. Не говоря ни слова, он развернулся и пошел к двери.

— Скажите ему хоть что-нибудь, — попросила девушка. — Просто скажите то, что его успокоит. Даже если вы так не думаете.

Валмаксиан вошел в комнату и приблизился к кровати. Впервые с того момента, как он вошел в мастерскую своего наставника в тот знаменательный день, маг знал, чего хочет и как этого добиться.

— Келаэрид, — позвал он.

Старый эльф поднял на него глаза, и они показались Валмаксиану еще более тусклыми, чем несколько минут назад.

— Келаэрид, вы были правы, — произнес Валмаксиан. — Я хотел большего, чем должен был хотеть. Я желал жизни, которую не хотел заслуживать. Я должен был остаться с вами, должен был потратить десятилетия, если вы думали, что это необходимо. Я не должен был красть свиток и вызывать демона.

Келаэрид открыл рот, но ничего не сказал.

— Отправляйтесь в свой последний путь, учитель. — Валмаксиан услышал, как Часианна вошла в комнату и встала позади него. — Отправляйтесь, зная, что я исправлю свою ошибку.

Уголок пересохшего рта Келаэрида приподнялся в улыбке, и жизнь покинула старого эльфа.

Валмаксиан вздохнул, удовлетворенный тем, что и Келаэрид, и Часианна не только услышали, но и поверили в его неискренние, лживые слова. Келаэрид умер, и остался только один истинный мастер.

78й Год Турмалина (-6962 СД)

На мраморном полу круга для заклинаний Валмаксиан выложил плавную дугу из дварфийского мифрила. Вдоль дуги были расположены пять кругов, расстояние между которыми составляло ровно четыре метра и шестьдесят пять сантиметров. Из центра первого и пятого кругов выходили лучи, которые пересекались в точке, находящейся точно в пятидесяти семи метрах и восьмидесяти девяти сантиметрах от самого дальнего круга, расположенного в центре дуги. В каждом из кругов стояло по одному недорогому глиняному голему. Валмаксиан приказал этим гуманоидоподобным существам стоять спокойно, и поскольку они не обладали собственным разумом, то совершенно четко выполняли приказ своего хозяина.

Маг обозревал место действия с вершины одного из столбов, на котором была построена небольшая платформа без перил. Узкая лестница из эльфийской стали спиралью спускалась вокруг столба на триста метров вниз, до белого мраморного пола. Валмаксиану приходилось использовать сложную систему линз в золотых рамах, чтобы иметь возможность видеть происходящее на полу, и чтобы видели его.

Внизу показался ученик Мереллин с посохом в руках. Он двигался поспешно, но осторожно, взглянув только раз на Валмаксиана, который коротко кивнул ему.

Валмаксиан почувствовал запах духов и услышал шаги на верхних ступенях. Он улыбнулся — что делал всегда, когда видел Часианну. За последние два года после смерти ее дедушки они стали практически неразлучны. Он повернулся к ней, улыбаясь, и ее прекрасное лицо озарилось улыбкой в ответ. Часианна встала на платформу рядом с ним, коснувшись его локтя. Она боялась высоты и чувствовала себя неуютно из-за отсутствия перил, хотя и носила на своем пальце кольцо «Падение перышка», которое он дал ей несколько месяцев назад. Валмаксиан находил эту ее робость, как и все прочее в ней, очаровательной.