Снова видимый, он поспешно собрал копии, проследив за тем, чтобы ничего не забыть, сжал их и положил в сумку. После этого он стал читать слова заклинания, которое должно было перенести его к армии короля.

Когда он сделал нужную паузу, то услышал, как кто-то шепчет свое собственное заклинание. Встревоженный, Респен постарался увеличить темп и закончить первым, но другой маг опережал его намного.

Она выскочила из-за стола в дальнем углу комнаты, вскинула руку, и стрела зеленого света сорвалась с кончиков ее пальцев. Респен хотел увернуться, но не успел. Луч ударил в него, и на короткий миг он почувствовал давящий вес, и у него возникло ощущение, будто его ноги приросли к полу.

Он понял, что произошло: враг наложил на него чары, и пока они будут действовать, он не сможет покинуть комнату с помощью магии.

Респен поднял посох, намереваясь поразить волшебницу, чтобы она не могла ему больше мешать. Но прежде чем он успел что-либо сделать, она плюхнулась на спину и, растянувшись на полу, осталась лежать неподвижно. Очевидно, после психической атаки ей пришлось приложить максимум усилий, чтобы сотворить одно-единственное заклинание.

И тем не менее, в отличие от своих коллег, она не потеряла сознание, а это значит — у нее больше силы воли и магического мастерства, чем у остальных. Не очень хорошая идея позволить ей собраться с силами во второй раз, и в любом случае, он взбешен тем, что она осложнила его уход. С прежним намерением нанести сокрушительный удар, как только она окажется на линии видимости, он начал к ней приближаться.

Респен замер, увидев, что волшебницей была Винтерфлауэр. Ранее он не заметил ее, потому что в тот момент она не держала в руках запретные книги.

Ее сапфировые глаза распахнулись.

— Когда посох исчез, — прошептала она, — я испугалась, что ты сможешь найти меня. Но я надеялась, что защитные печати из драконьих гримуаров помешают выследить нас, как ты обещал.

— Они сработали, — сказал он. — Я нашел вас другим способом, и ты пожалеешь о том, что я это сделал.

— Я не хотела бросать тебя. Просто эти книги важнее жизни любого, важнее твоей и моей жизни, а если бы я задержалась еще хоть на мгновение, Мальдур смог бы остановить меня.

Респен засмеялся, хотя это больше походило на то, словно что-то клокочет у него в груди:

— Ты продолжаешь врать, даже когда в этом уже нет смысла.

— Я не вру. После того как ты дрался за меня с Мальдуром и после того как я поняла, что ты пытаешься по-своему помочь нашему народу, у меня появились чувства к тебе, хотя для шпионки это было глупо и безрассудно. Если бы нам удалось бежать обоим, я бы не позволила моим товарищам причинить тебе вред. Я бы сделала все возможное, чтобы убедить тебя остаться и присоединиться к нашей борьбе.

— Я не верю тебе.

— Убей меня тогда, если этого ты хочешь. У меня нет сил остановить тебя.

Он поднял посох, но почему-то почувствовал слабость.

— Ты не отделаешься так легко. Я заберу тебя с собой, когда выберусь отсюда, и передам Орктриену. А теперь замолчи или мне придется ударить тебя.

Он прочел контрзаклинание, но удерживающие чары, наложенные ею, остались на месте. Великое развязывающее заклинание, которое он обнаружил в гримуарах Орктриена, без сомнения, развеяло бы их, но после потери копий у него не было возможности подготовить еще одно такое же.

Ладно, не важно. Путы Винтерфлауэр скоро спадут сами собой. А до тех пор ему просто нужно избегать обнаружения. Опасаясь, что его бывшая любовь не так беспомощна, как кажется, и рассудив, что лучше не оставлять ее лежать на полу предоставленной самой себе, Респен поднял ее на ноги и подтащил с собой к двери. Слово и касание посоха заперли дверь, как самый надежный замок.

— А теперь, — сказал он, — мы будем ждать.

— Делай со мной, что хочешь. Я заслужила любое наказание. Только не возвращайся к Орктриену. В его представлении твое предательство слишком серьезное, чтобы его можно было простить. Он убьет тебя независимо от того, принесешь ты ему книги или нет.

— Ты просто не хочешь, чтобы он получил их. Ты думаешь, что пока они остаются в других руках, даже моих, существует шанс, что когда-нибудь каким-нибудь образом эти знания послужат вашему делу.

— Я пытаюсь защитить и тебя, и тексты. Тебя, потому что люблю, а книги, потому что они жизненно необходимы. Мы, маги-мятежники, в первую очередь занялись изучением защитных заклинаний против предсказывающей магии в надежде сбить Орктриена со следа. Помимо этого, мы приступили к расшифровке тайных знаний. Думаю, после ста лет нахождения в компании драконов у тебя есть преимущество в этом отношении, но мы уже сейчас можем сказать, что наконец-то у нас появился шанс с равными силами противостоять могуществу драконов.

Респен сплюнул:

— Ерунда. Но, допустим, вам бы повезло, и вы бы основали ваше собственное независимое королевство. Что заставляет тебя думать, что государство, завоеванное при помощи лжи, воровства и совращения, окажется лучше того, что есть сейчас?

— Может, и не окажется. Но, по крайней мере, мы, эльфы, будем хозяевами сами себе, будем править в соответствии с нашей философией и нашими традициями. Лес будет священным, а если наши лучники погибнут в войне, то они умрут, защищая свой народ и свою землю, а не ради мечты завоевателя расширить свою империю.

Респена одолевали сомнения, он чувствовал сожаление и ноющую боль в груди. Нахмурившись, он попытался избавиться от них.

— Я уже говорил тебе замолчать. Еще слово, и я точно ударю тебя.

Она вздохнула, покорно опустила голову, и они просто стали ждать. Они ждали до тех пор, пока с улицы не послышались тревожные крики. Он подтащил Винтерфлауэр к ближайшему окну.

Оно было очень узким, а толщина деревянной стены равнялась длине руки Респена. Но благодаря волшебству окно все равно обеспечивало широкий обзор, хоть он и был растянутым и искаженным по краям. Они увидели, как бегают часовые на крепостных валах, как поднимают оружие к небу. Тень пролетела над ними, и что-то массивное и золотое блеснуло над деревьями.

— Орктриен, — простонала Винтерфлауэр.

— Да. Я знал, что если мне удалось найти вас, то он тоже найдет. Но я не думал, что это произойдет так скоро.

Стрелы полетели в золотого дракона. Большая часть не смогла пробить чешую, а на те, что воткнулись, дракон, казалось, даже не обратил внимания. Выбросив голову вперед, он выдохнул пламя. Огня было много — король, судя по всему, воспользовался каким-то усиливающим заклинанием.

Мятежники, конечно же, воздвигли защиту, препятствующую распространению огня. Но несмотря на это, сметающий все на своем пути огненный вихрь в мгновение ока превратил мощные ветви и некоторые участки ствола в уголь и золу. Воины начали прыгать вниз, чтобы спастись от надвигающегося пламени, но в большинстве случаев разбивались, падая с огромной высоты. В воздухе заклубился дым, не достаточно густой, чтобы заслонить яркое пламя Орктриена, и запахло паленым мясом.

Но сгорело не все. Некоторые участки крепости, включая центральное дерево, оказались прочными. После второй неудачной попытки поджечь их Орктриен проревел волшебные слова.

У Респена появилось то же самое чувство тяжести и прикованности к полу, которое ранее наслала на него Винтерфлауэр. Он увидел, как она качнулась и буркнула что-то, и понял, что она тоже это почувствовала. Как, без сомнения, почувствовали все в крепости.

Орктриен прорычал еще одно заклинание, и над потрепанной огнем цитаделью замерцал гигантский пульсирующий радужный купол. После этого золотой дракон сделал круг и улетел.

— Проклятье! — выругался Респен. Орктриен позаботился о том, чтобы никто не убежал с украденными текстами во второй раз ни магическим, ни обычным способом.

— Это конец, — сказала Винтерфлауэр. Она произнесла это сухим тоном, словно констатировала факт, но Респен чувствовал ее горечь и тоску, скрывающиеся под внешним спокойствием. — Все жизни, которыми мы пожертвовали. Мое падение. Мой обман и предательство. Все это оказалось напрасным.

Респен медленно перевел дыхание, чтобы успокоиться.

— Я вот думаю… Орктриен привел армию в лес. Он сейчас полетел за ней, и это даст нам немного времени. Посмотрим, сможем ли мы воспользоваться этим.

Незадолго до того как стало смеркаться, радужный купол исчез.

Орктриену пришлось развеять его, чтобы его воины смогли подобраться как можно ближе к тому, что осталось от мятежной крепости. Его огромное тело скользило в воздухе над тонкими обугленными останками деревьев.

Пора. Респен посмотрел на Винтерфлауэр, а она — на него. Мгновение затянулось, пока наконец обоим не стало ясно, что они не знают, что сказать. Он ободряюще улыбнулся ей, затем вышел из библиотеки, прошел по короткому коридору и шагнул на маленькую открытую платформу. Воздух вокруг был по-прежнему отравлен режущим глаза дымом и смрадом. Респен наложил на себя несколько заклинаний, поднял посох и полетел над верхушками деревьев туда, где находился Орктриен.

Некоторые драконы, как например Бексендрал, могли парить на месте, прилагая определенные усилия. Орктриен умел без каких-либо затруднений зависать в воздухе, словно был невесомым облаком. Вот и сейчас он парил на месте, когда его горящие желтые глаза смотрели на Респена.

— Я думал, — сказал дракон, — что улизнув из темницы, ты убежишь от меня как можно дальше.

Респен осклабился. Он чувствовал себя так же, как во время сражения с зеленым драконом. Он знал, что ему должно быть страшно, но вместо этого ощущал какой-то непонятный душевный подъем. Бросить вызов одному из хозяев мира — в этом было нечто бодрящее.

— Это было бы благоразумно, — ответил он, — но, как видите, вы ошиблись. Впрочем, вы часто ошибаетесь, осознаете вы это или нет.

— Я точно ошибался насчет тебя. Так ты всегда был предателем? Находился в сговоре с Винтерфлауэр с самого начала?

— Нет. Она меня обманом втянула в это, и когда вы открыли мне глаза, я пришел в ужас от своего сумасбродства. Еще сегодня утром моим заветным желанием было ваше прощение.

— Несмотря на это, твой тон и твоя манера поведения, а также то место, где мы встретились, явно свидетельствуют о том, что ты собираешься выступить против меня. Почему?

— Вам это может показаться смешным, но я сам не уверен. Жертвование всеми этими солдатами из года в год? Ущерб лесам? Ручной дьявол? Унижение моего народа, обязанного пресмыкаться перед повелителем, принадлежащим к другой расе? Люди, славящие меня как «убийцу дракона» — это ли не намек на то, что им тоже осточертело находиться под вашей властью? А, может, я просто возмущен тем, как вы обращались лично со мной? В любом случае вы правы. Я — на стороне мятежников.

— Что ж, будь по-твоему. — Орктриен выдохнул струю пламени.

Респен поднял посох, и ревущий огненный поток разделился надвое, обтекая эльфа с обеих сторон.

— Это будет не так-то легко, — сказал он. — Пока вы подтягивали войска, я потратил это время на подготовку заклинаний, украденных из вашей библиотеки.

К сожалению, даже великое развязывающее заклинание не смогло снять чары, препятствующие телепортации, и разрушить волшебный барьер вокруг крепости. Но за то время, что у него было, он подготовился к магической битве так, как никогда прежде.

Орктриен, захлопав крыльями, бросился вперед. К счастью, волшебство полета позволяло Респену передвигаться в воздухе так же быстро, как дракону, и гораздо маневреннее. Он успел отлететь в сторону, выпалив на ходу заклинание и взмахнув талисманом в форме серебряной снежинки.

В воздухе прямо перед Орктриеном возникли огромные сверкающие ледяные кристаллы. Когда он пронесся через них, их острые, как бритвы, грани порезали его чешую и порвали кожистые крылья.

Дракон сделал круг, прорычал магические слова и выдохнул. Его дыхание устремилось вперед в виде дюжин крылатых змей, сделанных из живого огня. Летя со скоростью стрелы, они начали расходиться с явным намерением взять Респена в кольцо и атаковать его со всех сторон.

Понимая, что ему не удастся увернуться от них всех, Респен призвал духов воздуха. Вокруг него закружились вихри, пытающиеся перехватить змей. Воздушные воронки засасывали, кромсали и тушили огненных созданий.

Респен почувствовал удовлетворение, которое тут же уступило место страху, когда он понял, что Орктриен, воспользовавшись тем, что он был отвлечен змеями, смог приблизиться к нему. Дракон пикировал, набрав высоту, сложив крылья и выставив когти. Респен резко скользнул вбок. Один из когтей дракона зацепил плащ и сорвал его с плеч эльфа, больно дернув за шею. Зазубренный край огромного крыла просвистел совсем рядом, чуть не задев его. Когда Орктриен оказался под Респеном, он развернулся и забил крыльями, чтобы опять набрать высоту.

Внизу, на земле, королевская армия начала общее наступление на остатки мятежной крепости. Крошечный Мальдур со своими белыми длинными волосами, которые были отчетливо видны даже на таком расстоянии, гнал воинов вперед. Респен мог только надеяться, что один из его соплеменников-эльфов убьет его давнего врага, потому что, видит Черный Лучник, вряд ли у него самого появится такая возможность.

И действительно, Орктриен, вновь нацелившись на него, уже требовал к себе внимания. Эльф обрушил на дракона кислотный ливень, который, однако, не причинил королю особого вреда. Орктриен ответил ему магией, воспламенявшей и отравлявшей кровь в венах врага. Респен задергался от боли, но, к его удивлению, она быстро стихла. Заклинание ранило его, — может, даже сильно — но не убило на месте. Вероятно, сработал один из магических щитов и помешал волшебству подействовать в полную силу.

Сумерки перетекли в ночь, а он и Орктриен продолжали сражаться, метая друг в друга всевозможную магию, которой располагали, — заклинания огня, холода, молний, ужаса, увядания, трансформации и безумия. А в это время воины дрались на земле. В том и другом случае битва проходила так, как и предвидел Респен.