— Заблудился! — прошептал Вася. — В лес попал!

В лесу было ещё холоднее, чем в городе.

Ветер-ветрище намёл огромные сугробы. Вася был такой маленький, а сугробы такие большие.

Он пошёл куда-то между сугробами.

«Хорошо, если я из леса иду, — подумал Вася. — А если в лес? Тут и спросить не у кого. Одни лисы тут да медведи. Надо назад идти. Может, я по своим следам из леса выберусь?»

Вася остановился и стал оглядываться. Но его следов уже не было. Ветер-ветрище их снегом занёс.

Стоять на месте было холодно. А идти вперёд — ещё хуже заблудишься.

Васе стало страшно. А от страха ещё холодней, ещё зябче.

Вдруг из-за сугроба вышла большая рыжая Лиса.

Вася сразу увидел, что это не обычная лиса, не такая, как в зоопарке.

Лиса посмотрела на Васю, а Вася посмотрел на Лису. Глаза у Лисы блеснули.

— Мне бы сыночка хорошего, — вдруг сказала она. — Я Лиса-красавица, а сыночка у меня нет.

— Разговаривает! — удивился Вася.

Он бы, наверно, ещё больше удивился, если бы ему не было так холодно. Вася уже так замёрз, так замёрз, что в нём всё удивление замёрзло.

А рыжая Лиса стала вокруг него ходить и вертеть своим красивым хвостом. То вокруг лапы хвост обернёт — манжета получается. То на шею положит — меховой воротник пушистый.

— Если бы у меня был сыночек, я бы кашку сварила… — сказала Лиса, глядя в сторону.

«Может, пойти к ней ненадолго? — трясясь от холода, подумал Вася. — Согреюсь и каши поем».

А Лиса как будто догадалась, о чём Вася думает.

— Вот и хорошо, мой лисёночек. Сейчас мы с тобой дров наберём. Протяни руки, а я буду дрова накладывать. Полешки, дровишки, палочки, щепочки, сучочки, веточки!.. — запела Лиса.

Лиса такую охапку дров навалила, что Васе пришлось верхнюю щепку подбородком поддерживать.

— Теперь пойдём, мой сыночек, — сказала Лиса. — Полдороги ты дрова понесёшь, полдороги — я. Вон у той берёзки как раз полдороги будет.

Дошли они до берёзы.

— Ох, сыночек, — вздохнула Лиса, — ошиблась я. Полдороги-то не здесь, а у того старого дуба. Неси дальше.

Донёс Вася дрова до старого дуба, а Лиса говорит:

— Нет, сыночек, пол дороги вон у той сосны. Неси дальше.

Еле добрёл Вася до сосны. Дрова тяжёлые, книзу тянут. Вот-вот руки оторвутся.

— А вот уже и мой дом! — засмеялась Лиса.

И правда, стоит под сосной рыжий Лисицын дом. Рыжая дверь у него. Рыжая крыша. Окна и труба тоже рыжие.

— Зачем ты меня обманула? — сказал Вася дрожащим голосом. — Я бы и так тебе дрова до дома донёс.

Смутилась Лиса, лапой морду потёрла.

— Прости меня, сыночек. Не буду больше тебя обманывать. Пойдём, будем кашу варить.

Вася втащил дрова в избу, сбросил у печки.

Изба у Лисы старая. Ветрище во все щели лезет, снег тащит.

Стала Лиса в рыжей кастрюле кашу варить. Закипела каша. Запрыгали по ней вкусные пузыри. Теплом от неё потянуло.

Зачерпнула Лиса полную ложку каши, подула на неё и в рот сунула.

— Нет, не сварилась ещё, — облизнулась Лиса. Помешала кашу — снова попробовала. Пробует Лиса кашу, пробует. Зачерпнёт полную ложку, съест, облизнётся и всё говорит: — Не готова… Не сварилась…

Заглянул Вася в кастрюлю, а в ней уже дно видно. Всю кашу Лиса съела.

Закрыла она морду хвостом. Застыдилась.

— Ох, сыночек, опять я тебя обманула. Ну ничего я с собой поделать не могу! Сколько ни стараюсь, не могу без обмана жить. Такой уж у меня характер.

Вася чуть не заплакал от обиды.

— А ещё в мамы хочешь! Ты думаешь, мамой легко быть? Да разве мама обманывает? Не выйдет из тебя мамы! Вот!

— Да-а… — печально сказала Лиса. — Видно, не получится из меня мама.

Вася скатился с крыльца и побежал прочь от лисицыного дома.

«Дурак я! — подумал Вася. — Я ведь тогда сразу понял, что никакую другую маму себе не найду. Я ведь ни к какой другой не привыкну. Но прощения просить всё равно не буду. Без мамы жить буду».

А ветер-ветрище стал Васю пугать. Не поймёшь, что говорит, а страшно.

У-у-у… — говорит ветер. — Пш-ш-ш…

Вася весь согнулся. Воротничишко поднял. Руки в рукава сунул. Вдруг затрещали ветки, и из кустов вылезла гора меха. У горы было два маленьких глаза и четыре большие лапы. Вася сразу догадался, что это Медведица.

— Маму ищешь, что ли? — спросила Медведица густым голосом.

— Нет, нет, — сказал Вася. Зубы у него так и стучали от холода. — Есть у меня мама, есть…

— А то иди ко мне в сыночки. У меня квартира большая, хорошая. Куда мне, одинокой, такая?

— А не в сыночки можно? — прошептал Вася. — Ну, просто так, в гости.

— Ну идём, — согласилась Медведица. — Покормлю тебя да спать уложу.

Поплёлся Вася за Медведицей.

— Ты ноги в мои следы ставь: идти легче будет, — посоветовала Медведица.

А следы у Медведицы глубокие, как ямы. Сунул Вася туда ногу — провалилась нога.

— Вот мы и дома, — сказала наконец Медведица.

Смотрит Вася: да разве это дом? Большой сугроб, а внизу чёрная дыра и ход вглубь, под землю. Полез Вася за Медведицей.

— Это у меня коридор, — говорит она. — А тут ещё комната. Заходи, не стесняйся.

Вася запахнул пальтишко, скорчился в углу. Медведица отрезала большой кусок хлеба и полила его золотым мёдом.

Потёк мёд по хлебу. Вася с одного бока откусит, а мёд с другого бока течёт. Вася поскорей его слизнёт, а мёд с корки капает.

А Медведица привалилась меховой спиной к стене и начала зевать.

— А-а-аф!.. — зевала Медведица. — Какая в этом году зима ранняя!..

Она так широко разевала пасть, что Васе даже страшно стало. Ох какая пасть и зубов сколько!

Заметила Медведица, что Вася боится, стала морду лапой закрывать. Хорошая, видно, Медведица.

Вася съел хлеб с мёдом. Руки у него стали липкие, глаза начали слипаться. Не то он их мёдом измазал, не то просто спать захотелось.

Смотрел, смотрел Вася на Медведицу и тоже зевать начал.

Хр-р-р!.. — захрапела вдруг Медведица, повалилась на бок и уснула. И стала опять вся как гора меха. Где что — не разберёшь.

— Медведица, Медведица, проснись! — в тоске закричал Вася. — Что я один буду делать?

— А? Что? — сонно спросила Медведица. — Спи, спи, мальчик. Мы теперь долго спать будем. До весны. — И опять захрапела.

— Это как — до весны? — закричал Вася. — Я не хочу так долго спать!

Он стал тянуть Медведицу за мохнатый бок. Но Медведица не пошевелилась.

— Видишь? — с упрёком себе самому прошептал Вася. — А моя мама всегда вперёд меня уложит, а потом сама ложится. И не будет она всю зиму спать.

Васе стало страшно сидеть одному около спящей Медведицы.

«Что же мне тут, до весны сидеть? Не хочу!» — подумал Вася и вылез из медвежьей квартиры.