Вася шёл по улице и удивлялся: почему так холодно? Ведь ещё вчера он гулял без шапки.

На углу он увидел отличную собаку. Это была длинная-предлинная такса. Она была похожа на колбасу на четырёх лапах.

Вася даже подумал, что для такой длинной собаки мало четырёх лап. Ей бы ещё парочку — посреди живота.

Таксу вела на ремешке тётя в серой шубке. И вдруг эта тётя, проходя мимо Васи, шепнула:

— Хочешь, я буду твоей мамой?

Вася посмотрел на тётю и увидел, что эта тётя очень неплохая. А главное, у неё такая хорошая длинная собака.

Тётя и собака стояли и ждали, что скажет Вася.

«Ну, уж если брать новую маму, то с собакой», — подумал он и тихо сказал:

— Ладно.

Вася сказал это совсем тихо. Он почти что даже и не сказал этого. Но тут загудел ветер-ветрище. В лицо Васе ударил холодный снег.

Тётя запахнула поплотней свою серую шубку, схватила Васю за руку и резво побежала по улице. При этом она приговаривала:

— Давно хотела такого сыночка! Кудрявенького, носастенького!

Тётя, длинная собака и Вася вошли в подъезд дома. Но вместе с ними в подъезд залетел ветер-ветрище. На лестнице сразу стало холодно.

Тётя, длинная собака и Вася поскорей побежали на второй этаж и вошли в квартиру.

— Ай-яй-яй!.. — закричала тётя в серой шубке и замахала серыми рукавами. — Какая же я! Забыла форточку закрыть! Что же я наделала!..

И правда, комната была совсем непохожа на комнату. На диване — сугроб. Около шкафа — сугроб. На столе — гора снега. В воздухе мелькали и кружились снежинки.

Длинная собака побежала по комнате, утопая лапами в снегу.

— Ничего, ничего, сыночек, — сказала тётя в серой шубке. — Мы сейчас всё уберём.

Она принесла тазы и вёдра, и они стали выносить снег из комнаты. Но снега было так много, что его почти что не убавилось. А тазы и вёдра стали совсем ледяные. У Васи даже заломило руки от холода.

«Вдвоём мы этот снег за всю жизнь не вынесем, — с тоской подумал он. — Вот было бы таких мам побольше. Ну хотя бы четыре или пять».

Едва только он успел это подумать, как в комнату вошли ещё четыре точно такие же тёти в серых шубках. Совсем одинаковые. Одна к одной. Вася от изумления уронил таз.

«Это мне одному столько мам? — подумал он. — А может быть, это хорошо, когда у человека столько мам?.. Может, привыкну?»

Все тёти в серых шубках начали быстро выносить снег. Одна выгребала снег из-под дивана. Другая ловко сбивала сосульки с люстры. Сугробы стали быстро уменьшаться. Длинная собака свободно забегала по полу.

— Ну вот и всё, сыночек! — хором сказали тёти в серых шубках, и все они улыбнулись Васе.

— Сыночек, иди, я тебя поцелую! — ласково позвала тётя, которая была поближе.

— Сыночек, иди, я тебе вытру нос! — сказала вторая тётя в серой шубке.

— Сыночек, ты забыл выпить рыбий жир! — сказала третья.

— Сыночек, поиграй пока с собакой, — сказала четвёртая.

— Сыночек, сними галоши! — сказала пятая.

Все они крепко схватили Васю и стали тянуть его в разные стороны.

Васино пальтишко затрещало. Длинная собака тоскливо залаяла.

Вася вырвался из их рук и бросился в переднюю. Тёти в серых шубках, толкая друг друга, бросились за ним.

Они нагнали его в передней, окружили и заговорили ещё быстрее и все вместе. И получилось вот что:

— Выпей собаку!

— Поиграй с галошами!

— Сними нос!

— Поцелуй рыбий жир!

Вася зажал уши руками, выскочил на лестницу и захлопнул дверь.

— Нет уж, — в ужасе забормотал он, — столько мам человеку не нужно! Ведь маму любить надо. А как их любить всех сразу? Запутаешься. Нет, не хочу я…

И тут всё разом стихло. Только один женский голос за дверью пел песенку.