Заложив руки за спину, опустив подбородок, с жестким и задумчивым лицом Ник Инглиш вышагивал по кабинету.

Было семь часов шесть минут вечера. Все служащие, в том числе и Лоис, ушли, и в офисе остались лишь он и Эд Леон.

Леон, устроившись в кресле, обхватив руками колени и сдвинув шляпу на затылок, глухим голосом излагал добытые факты.

– Кажется, теперь все, – сказал он в заключение. – Завтра я повидаю Митчел. Может быть, она что-нибудь скажет. Я не знаю, что ты думаешь относительно Хенесси, Ник, но я сказал ему, что, может быть, мне удастся вернуть его фрик. Он выплюнул около пятисот долларов.

– Я выпишу чек, – сказал Инглиш, подходя к своему рабочему столу. Отчет Эда его очень обеспокоил. – Спроси также у Митчел, сколько она заплатила, я верну все.

– Это может обойтись тебе в копеечку, – заметил Леон. – Калумб мне говорил, что иногда Рой принимал человек по тридцать в день.

– Не могу поверить! – воскликнул Инглиш, садясь за стол. – Организованный шантаж! Ладно бы получал деньги с двух или трех человек, но тридцать в день?! Кстати, что это за бандит со шрамом?

– Не знаю, но, по мнению Хенесси, он человек Роя.

– В это мне тоже не верится. У Роя никогда бы не хватило смелости организовать подобный рэкет. Если кто и был помощником, то сам Рой.

Леон ничего не ответил. Он взял сигарету, старательно прикурил ее и аккуратно положил спичку в пепельницу.

Инглиш не мог успокоиться:

– Если все это так и есть, то я совершенно ошеломлен. Необходимо найти людей и вернуть им деньги. И нужно положить конец активности человека со шрамом. Может быть, он и убил Роя.

– Я наводил справки, – Леон глубоко затянулся. – Три человека поднимались на седьмой этаж примерно в то время, когда умер Рой. Калумб утверждает, что приходили два парня и одна девушка. Она шла к Рою. Двое других – в агентство печати. Я проверил. Молодой человек был посыльным. Другой, постарше, будто бы хотел выяснить функции агентства.

Инглиш нахмурил брови:

– Странный момент он выбрал для справок, не правда ли?

– Я тоже так подумал, но начальник этого агентства сказал мне, что у них всякое бывает. Люди приходят и уходят в любое время, у них всегда открыто. Нужно будет еще хорошо разобраться с этим типом. Он мог сперва зайти в агентство и задать там вопросы, а потом пойти и убить Роя, обеспечив себе таким образом алиби.

– Ты думаешь, убийца пользовался лифтом? – спросил Инглиш. – Я сомневаюсь, что это он или та девушка убили Роя. Убийца старается быть незаметным. Он проскальзывает в дом и поднимается пешком.

– А вдруг он хитрее, может быть, он предвидел, что мы будем рассуждать именно так, как ты. А почему не допустить, что, поднявшись наверх в лифте и дав себя рассмотреть Калумбу, он этим самым отведет подозрения, тем более что может объяснить свое появление тем визитом в агентство печати…

– Правдоподобно, – признал Инглиш. – Попробуй его разыскать. Ты знаешь, как он выглядит?

– Да. Двадцать семь – двадцать восемь лет, в темном костюме, коричневой фетровой шляпе. Платок засовывает за манжет сорочки, жует резинку. Но тем не менее отыскать его будет нелегко.

– Ты думаешь? Ну так вот, я могу, пожалуй, сразу же назвать тебе его имя и адрес. Если я не ошибаюсь, его зовут Роджер Шерман и живет он на Кроун-курт.

– Это один из твоих друзей?

Инглиш покачал головой:

– Нет, я никогда не разговаривал с ним, но я довольно часто встречаю его. Он живет на моем этаже. Твое описание очень подходит к нему.

– Чем он занимается?

– Я мало о нем знаю. Говорят, он по-дилетантски интересуется живописью и музыкой. Его видят на вернисажах и выставках мод, а также на больших концертах. Я могу пойти и поговорить с ним. Не думаю, чтобы он знал Роя, а тем более убил его, но он мог видеть кого-нибудь у конторы или слышать звук выстрела. Да, у меня есть небольшая идейка. Я сам займусь им. Ты же отправляйся к Митчел.

Леон поправил шляпу и медленно поднялся.

– Плохо это или хорошо, но я смываюсь. Мне нужно найти себе угол, чтобы вздремнуть. Мой отель выводит меня из себя.

– А девушка, которая ходила к Рою? Ты мне ничего еще не рассказал о ней.

– По мнению Калумба, она настолько красива, что могла бы сниматься в кино, – Леон погасил сигарету. – На ней была маленькая шляпка, черная с белым, черный костюм с белыми отворотами на жакете и перчатки черные с белым. Еще браслет с брелочками.

Инглиш неожиданно остановился и бросил на Леона быстрый взгляд.

– Браслет с брелочками?

– Да, понимаешь, золотая цепь, а на ней висят всякие амулеты.

– Вот это да! – Инглиш провел рукой по волосам.

– Только не говори мне, что ее ты тоже знаешь.

– Не уверен. Может быть. Я буду держать тебя в курсе. Приходи после разговора с Митчел. Кстати, подожди, я выпишу тебе чек для Хенесси. Получи сам и отдай ему деньги, но не говори, откуда они.

– Понятно.

Леон сунул чек в карман.

– Я хочу вернуться в контору, чтобы выяснить, куда идут провода от микрофона. Если узнаю что-нибудь интересное, сообщу.

– Позвони мне домой после полуночи, – ответил Инглиш, посмотрев на часы, – или лучше завтра утром.

– Хорошо, до свидания.

После ухода Леона Инглиш погасил везде свет, надел пальто и спустился к Чику, который ждал в машине.

– К мисс Клер, – коротко проговорил он.

– Хотите свежие новости, шеф? – спросил Чик, протягивая вечерние газеты.

– Спасибо, – сказал Инглиш и зажег свет.

Он бегло полистал первую попавшуюся газету, пока Чик выруливал на Ривер-сайд-стрит. Маленькая заметка привлекла его внимание. Он прочитал ее, нахмурил брови, снова прочитал и потребовал:

– Отвези меня к телефону, быстро.

– Как раз напротив, – сказал Чик, останавливая машину.

Инглиш вскочил в телефонную будку и вызвал агентство «Молния».

Леон снял трубку.

– Я только что вошел, – ответил он удивленно.

– Старика, о котором ты мне говорил, звали Джо Хенесси?

– Да.

– Он мертв. Это написано в газете. Он был раздавлен в переулке, проезд по которому запрещен.

– Боже мой!

– Послушай, Эд, все это начинает приобретать странный оттенок. Может быть, это и совпадение, но очень подозрительное. Мне кажется, что кто-то видел вас вместе и боится, как бы Хенесси не разговорился. Немедленно отправляйся к Митчел. Может быть, убийца слышал, что Хенесси вспоминал о ней. Привези ее ко мне. И чтобы она не трогалась с места, пока я не приду. Меня не будет час или два.

– Ладно, бегу. Где я могу найти тебя, если понадобится?

– У мисс Клер, – ответил Инглиш и дал Леону номер ее телефона.

Через десять минут Инглиш уже подъехал к дому Джулии. В ее квартире, однако, не было света. Инглиш остановился на пороге и нахмурился.

– Джулия!

Не получив ответа, он снял шляпу и пальто и прошел через гостиную в спальню.

Бросив быстрый взгляд вокруг, подошел к большому шкафу, встроенному в стену, и открыл двойную дверцу. Среди большого количества всевозможных нарядов он обнаружил костюм из черного шелка с белыми отворотами. Вверху на полочке лежала белая с черным шляпа и такие же перчатки.

Закрыв дверцу, он задумчиво потер щеку и возвратился в гостиную, подбросил в камин брикет и налил себе виски. Потом сел перед камином и стал ждать…

Минут через десять пришла Джулия.

– О Ник, – проговорила она. – Ты давно ждешь? У меня была репетиция, а этот идиот никак не мог сделать то, что надо. Я очень огорчена, что опоздала.

Инглиш встал, чтобы поцеловать ее, и улыбнулся:

– Ничего страшного, Джулия. К тому же я пришел не так давно. Как ты поживаешь, Джулия? Ты, кажется, в форме?

– Я чувствую себя хорошо, но я устала, – ответила девушка. – Мне надо выпить чего-нибудь. Ты можешь дать мне дри?

Инглиш стал готовить напиток, изредка внимательно поглядывая на нее. Он находил ее усталой, да и глаза не блестели, как обычно.

– А как твои дела? – спросила она, откинувшись в кресле и зажмурившись. – У тебя удачный день?

– Великолепный! – Инглиш подал ей коктейль. Потом поинтересовался: – Надеюсь, что он достаточно крепок?

– Отлично приготовлено, – сказала Джулия, наполовину опорожнив бокал. Потом вздохнула: – Что ты делаешь сегодня вечером?

– К сожалению, у меня важное свидание через час. Я очень огорчен, Джулия.

– О, это ничего. В клуб я не пойду раньше половины одиннадцатого, приму ванну и подремлю. Мне не хочется есть. Перекушу что-нибудь, когда вернусь.

Инглиш дал ей сигарету, потом медленно повернулся к камину.

– Джулия, – спокойно спросил он, – зачем ты ходила к Рою в тот день, когда он умер?

Он заметил, как она вздрогнула. Она смотрела на него расширенными от ужаса глазами.

– Послушай, Джулия, – продолжал он. – Не надо бояться меня. Я знаю, что ты ходила к нему, и я хочу знать, почему, но не надо пугаться до такой степени.

– Нет… Нет, конечно, – пролепетала Джулия.

Она тщетно пыталась взять себя в руки. «Что ему известно? – спрашивала она себя, охваченная страхом. – Знает ли он о Гарри? Был ли этот вопрос только началом?»

– Ты меня удивил, Ник, – наконец начала она. – Я думала, что это никому не известно.

Он улыбнулся:

– Никто не знает об этом, кроме меня. Что, Рой заставлял тебя «петь»?

Джулия подумала, что вот сейчас потеряет сознание. Казалось, еще немного, и ее сердце перестанет биться.

– Сегодня после полудня я узнал, что Рой шантажировал многих людей. Тебя видели поднимающейся на седьмой этаж, и я узнал тебя по описанию. Твой костюм, черный с белым, в котором ты мне так нравилась! И я подумал, что ты тоже давала ему деньги.

«Он действительно знает только это?» – Джулия облизала пересохшие губы.

– Да, он шантажировал меня, – она старалась говорить спокойно и в то же время лихорадочно придумывала, что сказать о причине шантажа.

– Но, Бог мой! – воскликнул Инглиш. – Почему ты мне ничего не сказала, я свернул бы ему шею.

– Я не хотела тебе этого говорить, мне было стыдно.

– Но, моя дорогая, тебе совершенно не нужно меня бояться. Ты могла бы не говорить, чем он тебе угрожал. Я даже теперь не настаиваю, чтобы ты мне это сказала. Я только хотел убедиться, что он заставлял тебя «петь».

Джулия почувствовала огромное облегчение. Он не знал. Она была настолько обрадована, что ей захотелось плакать.

– Вот уже шесть месяцев, как он вымогал у меня деньги, – сказала она. – Я приходила в его контору каждую неделю и приносила двести долларов.

– Ты должна была сообщить мне об этом, – закричал Инглиш с перекосившимся лицом. – Я знал, что он лентяй и не очень честный, но я никогда не думал, что он может пасть так низко! Ах, прохвост! Джулия, ради Бога, никогда ничего не скрывай от меня. Когда я думаю, что этот мерзавец…

– Я не говорила тебе, но хочу сделать это теперь.

Она поняла, что ей необходимо что-то выдумать, иначе рано или поздно он станет подозревать ее. Он даже мог устроить за ней слежку. Она не сомневалась, что его любовь к ней продлится недолго. Она слишком хорошо знала его. Пытаясь выпутаться, она вспомнила, что когда-то в Бостоне делила комнату с одной девушкой, и сейчас решила выдать ее историю за свою.

– Ты совершенно не обязана рассказывать мне, что с тобой произошло, – сказал Инглиш, подходя к ее креслу. Он сел на него и обнял ее за плечи. – Я могу чем-нибудь помочь тебе?

– Теперь уже нет! – ответила Джулия. – Это старая история. Это случилось, когда я жила в Бостоне. Прошло уже несколько лет. Мне было семнадцать, и мне ничего не удавалось. Меня никуда не брали, видимо, потому, что я была неважно одета. Хозяйка пансионата всегда хранила деньги дома. И я их украла. Я надеялась положить их обратно до того, как она обнаружит пропажу. Но она застала меня с рукой в мешке. Она вызвала полицию, и меня приговорили к восьми дням тюрьмы.

Инглиш похлопал ее по плечу:

– Не стоило и говорить мне об этом, Джулия. Что это может значить? Каждый из нас когда-нибудь совершает поступки, за которые его могут посадить в тюрьму. Тебе просто не повезло. И из-за этого Рой заставлял тебя «петь»?

– Он грозил известить журналистов. Я потеряла бы свое место, а у тебя были бы неприятности, Ник.

Взгляд Инглиша стал жестоким.

– Да, вероятно. А кто-нибудь еще знает?

Она покачала головой.

– Ну что ж, не будем больше говорить об этом.

– Не будем, – с живостью согласилась Джулия.

– Я хочу вернуть тебе деньги. Сколько же ты заплатила Рою?

– Я прошу тебя, Ник. Об этом не может быть и речи.

– Сколько? Тысячу долларов?

– Около того, но я не хочу, чтобы ты возвращал их мне. Умоляю, не делай этого. Я заплатила и забыла.

– Посмотрим, – сказал Инглиш, вставая. – Джулия, когда ты приходила к нему, он был еще жив?

Она утвердительно кивнула.

– Ты, надеюсь, отдаешь себе отчет в том, что через несколько минут после твоего ухода он умер?

Она снова утвердительно кивнула, и кулаки ее сжались.

– Как ты думаешь, у него был вид человека, который хочет покончить с собой?

– Он шутил и смеялся. Даже пытался обнять меня. Я первый раз оказалась наедине с ним, обычно там была его секретарша.

Инглиш задрожал:

– И что же?

– Он пытался поцеловать меня, но я отбилась. Отдала деньги и ушла.

– Ты дала ему деньги? Ты уверена в этом?

– Да.

– Ты в этом совершенно уверена, Джулия? Это очень важно.

– Да, я отдала ему деньги.

– Их не оказалось. У него нашли лишь четыре доллара. Лоис очень старательно обыскала кабинет.

– Между тем я их ему отдала. Он положил их на письменный стол и прижал пресс-папье.

Инглиш задумчиво потер щеку.

– Ну что ж, тогда не может быть сомнения, – проговорил он. – Роя убили.

Джулия закрыла глаза.

– Может, ты видела или слышала что-нибудь, когда была там? – продолжал Инглиш, внимательно глядя на нее.

– Нет, ровным счетом ничего. Только шум от машин из соседнего агентства. Они страшно шумели.

– Значит, его кто-то убил и взял деньги. Ему так просто не отделаться.

– Что же теперь будет, Ник? – с тревогой спросила Джулия.

– Я проделал кое-какую работу. Никто не знает, что ты была там три дня назад, и не узнает. Так что не думай об этом.

– Но если его убили, значит, надо предупредить полицию.

– Если станет известно, что Рой организовал целую систему шантажа, то я пропал, – спокойно ответил Инглиш. – Я ничего не скажу полиции. Мой человек, может быть, найдет убийцу. Во всяком случае, тебе не о чем беспокоиться. – Он подошел к Джулии и взял ее за руку. – Теперь мне надо уйти, Джулия. Отдыхай и забудь обо всем. Я увижу тебя завтра, может быть, удастся пойти развлечься.

– Хорошо, Ник.

Она проводила его в холл. Пока он надевал пальто, она с беспокойством смотрела на него.

– Ник, а разве будет хуже, если и ты забудешь обо всем этом? Разве так уж необходимо искать убийцу? Если тебе и удастся найти, ты не сможешь отдать его в руки полиции. Он ведь сможет рассказать про все дела Роя.

Инглиш улыбнулся:

– Не беспокойся об этом. Прежде всего надо его найти. Рой, может быть, подонок и негодяй, но никто не смеет убивать члена моей семьи безнаказанно. До свидания, – он поцеловал ее, – и не беспокойся.

Чик терпеливо ждал внизу.

– Отвези меня домой, – попросил Инглиш, садясь в машину.

Он сразу же прошел к себе, отдав Учи, своему филиппинскому бою, пальто.

– Никто не приходил?

– Нет, сэр.

– Не звонили?

– Нет, сэр.

В кабинете Инглиш сел за письменный стол и взял сигару. Подождав несколько минут, он поднял телефонную трубку.

– Вызовите мне капитана О'Бриена, начальника полиции Бостона, – попросил он телефонистку, – и как можно быстрее.

– Хорошо, мистер Инглиш.

Повесив трубку, он встал и начал ходить по комнате. Вскоре раздался телефонный звонок.

– Добрый день, мистер Инглиш, – послышался в трубке густой голос О'Бриена. – Итак, что произошло у вас?

– Добрый день, Том, как дела?

– Неплохо, а у вас?

– Всего понемногу. Я надеялся увидеть вас на матче. Почему вы не приехали?

– Вы же знаете, как это бывает. У меня на руках два преступления. Я очень рад, что ваш цыпленок выиграл. Это было прекрасно.

– Да, неплохо. Знаете, Том, вы можете дать мне необходимую информацию и тем самым оказать небольшую услугу?

– Все, что хотите, мистер Инглиш.

– Несколько лет назад молодая девушка по имени Джулия Клер была задержана по обвинению в краже денег у своей хозяйки. Ей дали восемь дней тюрьмы. Вы можете это проверить?

– Да, конечно. Подождите три минуты.

Инглиш уселся на край стола и стал ждать, беспокойно болтая ногами.

О'Бриен вернулся быстрее, чем через три минуты.

– Никто под этим именем не был задержан, никакого досье.

Лицо Ника окаменело.

– И никакой другой девушки, задержанной тогда за кражу денег у хозяйки?

Ожидание на этот раз казалось более долгим. Наконец О'Бриен вернулся.

– Некая мисс Дорис Каспари была задержана за кражу и приговорена к восьми дням тюрьмы, потому что за месяц до этого ее уже задерживали по тому же поводу.

Инглиш вспомнил, что Джулия говорила ему о Дорис Каспари, с которой жила в одной комнате. Он никогда не забывал имен, произнесенных при нем.

– Джулия Клер была привлечена как свидетельница, – продолжал О'Бриен, – но ее не задерживали.

– Спасибо, Том. Я, видимо, плохо понял, – сказал Инглиш. – Не забудьте предупредить меня, если соберетесь к нам. До свидания.

Нахмурив брови, он уставился на ковер. Ему еще в квартире Джулии показалось, что она лжет, рассказывая о краже.

– Я бы очень хотел знать, что же с тобой случилось, Джулия? – еле слышно пробормотал он.