Ричи с рукой на перевязи сидел в кресле. Корридон стоял, прислонившись к камину.

— Если не считать Менворти, организация раскрыта, — сказал полковник задумчиво.

— Роулинг не сомневается, что Менворти схватят…

Ричи кивнул головой в знак согласия.

— Я думаю, он его поймает. Все дело в том, когда. Но из страны ему не уйти…

— Если у него есть деньги, он может нанять лодку или самолет…

— Нет, сейчас у него ничего не выйдет, все пути перекрыты. Вы, Мартин, проделали огромную работу. Вы всегда здорово помогали мне. Мэрион все подробно рассказала… Вы рисковали своей жизнью ради нее, и я вам благодарен.

Корридон смутился и, помолчав, произнес слегка дрогнувшим голосом:

— Ерунда! Жаль только, что они все же подстрелили вас. Я должен был предвидеть, что Кара не выполнит приказ.

— Это, конечно, чертовски неудобно, но могло быть и хуже. Через неделю или две все будет в порядке. — Ричи отхлебнул виски. — Мне очень нужна помощь, Мартин. Военное министерство увеличит мне штат, если я попрошу. Помощник в чине майора, со специальным окладом… Как вы на это смотрите?

Корридон колебался. Он не хотел обижать Ричи, но знал, что эта работа ему не по плечу, а главное — не по душе.

— В принципе, я не против, но у меня несколько иные планы. Если бы раньше… А теперь у меня свои дела.

— Это полезная и очень важная работа, Мартин, — продолжал уговаривать Ричи. — Вам пора стать на ноги. Разве вы не думаете жениться?

— Я?! — Корридон усмехнулся. — Ну нет! Зачем делать кого–то несчастным? Я не принадлежу к той категории людей, которые женятся.

— Смотря на ком жениться! Разве Мэрион…

— Дело в том, что я сейчас уезжаю в Париж, — перебил его Корридон. — Мне хочется съездить туда отдохнуть.

Ричи внимательно посмотрел на него и умолк. Он понял, что дальнейшие уговоры бесполезны: Мартин что–то задумал.

— Конечно, изредка можно доставить себе удовольствие, но я думаю, вы ошибаетесь. Пора опуститься на землю. Вы уже не мальчик, Мартин.

— Мне тридцать восемь, — плутовато улыбнулся Корридон. — Я поставил перед собой цель: к сорока годам иметь в банке на своем счету 10 000 фунтов. А у вас на службе я такого не получу…

В дверь постучали, и в кабинет вошел Роулинг. Он выглядел усталым.

— Сети расставлены, остается только ждать, пока он запутается в них. Если, конечно, не выберется из страны каким–то не известным нам способом. На всякий случай я предупредил полицию на континенте.

— У него есть деньги? — поинтересовался Ричи.

— Уверен, что есть. Хоммер сказал, что у них было пятнадцать тысяч фунтов на всякие непредвиденные расходы, но мы их не нашли.

— Надеюсь, вы понимаете, что его надо поймать вместе с деньгами, — вмешался Корридон. — Это будет неплохой подарок казне.

Роулинг закурил.

— Да-а, Хоммер многое рассказал… Бретта тоже арестовали. Взяли женщину, которая убила Лестранжа. Она призналась. — Он посмотрел на Корридона. — Так что вы теперь чисты, как стеклышко.

— Ну и отлично! А что с Лорин Фейдак?

— Мы ее отпустили, она в отеле «Мейфир». Правда, намекнули, что ей желательно покинуть страну.

— Итак, у вас все продумано… — Корридон посмотрел на Ричи. — А я снова в отставке. Если мне причитаются какие–то деньги, я буду рад, если вы их отправите к Батлеру, моему юристу. Завтра я надеюсь быть в Париже.

Мартин встал и протянул руку.

— Берегите себя, полковник. И в следующий раз не выбирайте меня, ладно? Это довольно неприятная работа. Всего хорошего.

Ричи пожал ему руку.

— Может, все же передумаете? — спросил он напоследок. — Париж вам очень скоро надоест.

— Вы же сами не верите в это! Но если в Париже мне станет скучно, возможно, я навещу вас еще раз. — Он повернулся к инспектору Роулингу. — Прощай, инспектор. И в следующий раз думай, когда арестовываешь.

Корридон вышел.

— Мне кажется, он что–то задумал… — Роулинг повернулся к Ричи. — Что–то тут не так! А-а, вот оно что! Он слишком быстро потерял интерес к Менворти. Пожалуй, стоит понаблюдать за ним.

— Это будет пустая трата времени, — ответил Ричи. — Он слишком умен и опытен, чтобы позволить следить за собой. Но вы правы: он что–то задумал. И если вы хотите получить Менворти и его деньги, лучше поторопиться. Я чувствую, Корридон решил сам взяться за это дело.

Выйдя из кабинета, Корридон встретил Мэрион. Она с надеждой посмотрела на него.

— Вы согласились?..

— Пока нет! Это не по моей части: не люблю бумажную работу. Кроме того, я уезжаю в Париж.

На ее лице появилось разочарование.

— Жаль… Что ж, вам лучше знать. Выходит, мы ошиблись в вас…

— Эта работа не по мне. Я сообщу вам, где буду. Может быть, у вас появится желание посетить Париж… И меня, — Мартин взял девушку за руку и заглянул ей в глаза.

Она мягко высвободила свою руку.

— Может быть… Я буду думать о вас, Мартин.

Неожиданно Корридой почувствовал себя страшно одиноким.

— Многие люди мчатся сломя голову за чем–то позолоченным, тогда как золото лежит совсем рядом, только руку протяни. Я — один из них… Прощайте, Мэрион. Мы еще встретимся, обязательно встретимся… — Он обнял ее и крепко поцеловал. Она начала что–то сбивчиво говорить ему, но он резко повернулся и выбежал на улицу.

* * *

На часах было без двадцати три. Большая холодная луна освещала ровную дорогу, проходившую через Роберт–бридж в Белстоу и Гастингс.

Корридон зевал во весь рот. Очень хотелось спать, но дело не терпело отлагательства. Он нажал на акселератор, и машина прибавила скорость. Временами он оглядывался назад, чтобы убедиться, нет ли хвоста. Ему не хотелось, чтобы Роулинг выследил его. Мартин не сомневался, что Ричи и Роулинг догадались, куда он навострил лыжи… Да, это его последний шанс. Если не повезет, придется пересмотреть планы на будущее.

…Узнав, что Менворти скрылся, Корридон напряг свою память и вспомнил, что Эмис говорил о каком–то бунгало в Форлайте.

«Прекрасное местечко, — рассказывал Эмис с усмешкой. — Вокруг скалы, море рядом. А кругом — ни души».

Если Менворти собирается бежать морем, то его надо искать именно там.

Мысли Корридона вернулись к Мэрион. Ричи намекнул, что не будет против, если Мартин женится на ней. Он нахмурился и покачал головой. Этого не будет. Он знал, что не сможет твердо осесть на земле, не сможет каждое утро ходить на работу в министерство, а по вечерам возвращаться домой… Нет, такая жизнь не по нему. По крайней мере, пока… А жаль. Мэрион притягивала его как магнитом…

Он свернул на Гастингс и вскоре проехал мимо городской башни. Часы показывали три. Одинокий полисмен проводил машину взглядом и остался стоять в тени.

Еще двадцать минут езды. Час на поиски бунгало. А там — или повезет, или нет. Он ехал по скалистой дороге. Впереди шумело море. Корридон остановил машину и вышел. Внизу плескались волны, покачивалась большая моторная лодка. Мартин улыбнулся: значит он не опоздал.

В стороне стоял одинокий коттедж, в окнах первого этажа горел свет. Мартин быстро направился к дому и вдруг увидел в окне первого этажа силуэт мужчины. Менворти?..

Он сунул руку в карман и, нащупав пистолет, снял его с предохранителя, затем бесшумно и осторожно двинулся вперед. Помня о мерах защиты в Бейнтризе, он опасался, что и здесь может быть нечто подобное. Он подошел к освещенному окну, остановился, но ничего подозрительного не услышал. Лунный свет освещал приоткрытую дверь и часть веранды. Подойдя к двери, он снова прислушался. Ничего подозрительного.

Тогда Корридон осторожно вошел в дом и бесшумно закрыл за собой дверь.

Включив фонарик, огляделся. Прямо перед ним была еще одна дверь.

Открыл ее и оказался в роскошно обставленной комнате. В углу комнаты, рядом с камином, была вторая дверь. Мартин быстро пересек комнату и приложил ухо к замочной скважине. До него донеслось какое–то шуршание, потом что–то упало и раздался приглушенный кашель мужчины.

Корридон медленно повернул ручку и распахнул дверь в комнату. Все стены ее были уставлены стеллажами с книгами. Менворти, в пальто и шляпе, стоял возле стола, спиной к двери.

— Не двигаться! — спокойно проговорил Корридон.

Менворти вздрогнул. Очень медленно, буквально по дюйму, голова его повернулась.

— Извините, что без разрешения, — иронически усмехнулся Корридон. — Присядьте! Нам надо поговорить.

Менворти не двигался, пытаясь что–то заслонить своим телом. Корридон подошел ближе.

— Уберите руки! — приказал он.

— Вы не имеете права так поступать, — пролепетал Менворти.

— Имею! Не имеют прав только дураки… Хоммер вас предупредил, и вы намерены смыться.

Менворти некоторое время смотрел на него, потом медленно убрал руки. На столе, на черном бархате, сверкали, переливаясь, бриллианты.

Корридон весело посмотрел на Менворти.

— Садитесь же, у нас мало времени!

Менворти упал в кресло, а рука его осталась на столе. Она лежала, подрагивая, в нескольких дюймах от бриллиантов…

— Они мои… — прохрипел он. — Мы с вами можем договориться….

— Да? О чем же?

— Эти камни стоят 15 тысяч. Я отдам вам половину — вы даете мне час времени.

Корридон сел в кресло и положил на стол правую руку с пистолетом, направив ствол в лицо Менворти. Левой рукой он отодвинул подальше от Менворти массивное пресс–папье.

— Для вас уже все кончено.

— Если вы меня убьете, бриллиантов вам не видать. — Менворти сжал кулаки. — Полиции все известно. Они только не знают, где я. Я прекрасно знаю вас и все ваши фокусы. Вы хотите меня обобрать, но вам это не удастся.

— Шутник же вы! — рассмеялся Корридон. — Конечно же, я заберу бриллианты. И уйду с ними. Лодку тоже возьму. А вы останетесь здесь, без денег и без лодки. Полиция уже едет сюда. Возможно, вам и удастся скрыться от них. Но только до утра. А утром они вас найдут. Можете сказать им о бриллиантах. Это будет последнее ваше слово против меня. Я не скажу, что они не поверят вам, но поверить и доказать — это разные вещи. Когда они вас схватят, я уже буду во Франции. Бриллиантов они не найдут, а без них ничего не смогут доказать. Это вам ясно?

Менворти тяжело дышал, глядя, как Корридон подгребает камни к себе.

— Пока я не хочу быть очень грубым с вами. Если полиция схватит вас, получите двадцать лет каторжных работ, а я сомневаюсь, что вы проживете так долго. Вы не привыкли жить и работать за решеткой. Слишком вы мягкий человек…

Корридон завернул бриллианты в бархат, сунул их вкарман и встал.

— Я могу предложить вам выбор. Возможно, вы видели когда–нибудь такую штучку?.. — Он достал из кармана и положил на стол белую капсулу. — Некоторые люди предпочитают это, чтобы спасти себя от каторги, нищеты и страданий. У этой штучки большое преимущество: она действует мгновенно и безболезненно. Можете воспользоваться… Через полчаса, самое большое через час, полиция будет здесь… — Он начал медленно отступать к двери. — Прощайте, Менворти. Не стоит так расстраиваться: вы играли — и проиграли. Пришла пора расплачиваться.

Менворти смотрел на капсулу, губы его дрожали.

Корридон выбежал из коттеджа и, перепрыгнув через забор, бросился к морю. Лодка была готова к отплытию. Он запустил мотор, и его звук донесся до Менворти…

Корридон вел лодку по прямой. Скрывшись за утесом, он сделал большой круг и через полчаса снова пристал к берегу. Корридон подкрался к коттеджу: в окнах первого этажа по–прежнему горел свет. Он заглянул в окно. Менворти, как загипнотизированный, все еще смотрел на капсулу…

Корридон подошел к двери и несколько раз тяжело ударил по ней кулаком.

— Откройте! — заорал он грубым голосом. — Полиция!

Менворти вздрогнул, обвел взглядом комнату, быстро схватил капсулу и сунул ее в рот. Корридон с жалостью наблюдал за ним. Дрожь пробежала по телу Менворти, и он безвольно сполз на пол.

С пистолетом в руке Корридон вошел в комнату, осмотрел труп и склонился над столом. Он забрал бумажку, лежащую на столе, и, торопливо выйдя из коттеджа, сел в машину. Через минуту он уже на приличной скорости мчался к Лондону.

Роулингу ни за что не доказать, кто дал Менворти капсулу с ядом и забрал бриллианты, думал Корридон.

* * *

Весело насвистывая, Корридон укладывал чемодан, когда в дверь постучали. Он спустился вниз, распахнул дверь и, к своему удивлению, увидел перед собой смущенное лицо Роулинга.

— Всегда ты приходишь в самый неподходящий момент! Что тебе нужно?

— Такая у меня работа, — отозвался Роулинг. — Можно, я войду? Мне нужно тебе кое–что сказать.

— Входи, но через час я отбываю.

— Ты надеешься уехать? — угрюмо спросил Роулинг.

— Что с тобой? — поинтересовался Корридон, снова принимаясь укладывать чемодан. — У тебя плохой цвет лица… Печень не в порядке?

— Мы нашли Менворти.

— Так надо радоваться!

— Он мертв… Отравился цианистым калием.

— Все равно надо радоваться: не придется тратить время на следствие!

— Хоммер сказал, что у Менворти было с собой 15 тысяч фунтов стерлингов, — мрачно произнес Роулинг, — но мы их не нашли.

Корридон осмотрел комнату, чтобы убедиться, что он ничего не забыл.

— Конечно. Ведь ты знаешь о деньгах со слов Хоммера, а он мог и наврать, чтобы вы получше искали Менворти. — Корридон взял со стола серебряный портсигар. — Это мне подарили в полку, когда я уходил в отставку.

— Хватит болтать про свой полк! — взорвался Роулинг. — У меня есть все основания думать, что это ты был ночью в Форлайте, у Менворти.

— Поэтому ты так серьезен? Знаешь, у тебя иногда бывают дикие идеи.

Роулинг безнадежно вздохнул.

— Ты ездил туда?

— О, Боже! Конечно нет!

Роулинг сел и начал терпеливо объяснять:

— У Менворти была лодка. Он собирался отплыть на ней. Потом неожиданно передумал и покончил с собой. Почему?

— А я откуда знаю? Может, ему не нравится французская кухня! Может, его начала мучить совесть и он решил побыстрее отправиться к праотцам. Я не знаю!

— Он мог решиться на самоубийство, если внезапно лишился своих денег… Я уверен, что кто–то «освободил» его от этих 15 тысяч.

— Очень неразумно с его стороны. — Корридон покачал головой. — Ну, все, старина, я тороплюсь.

— Ты не будешь возражать, если я обыщу твой чемодан? Я почему–то думаю, что деньги взял ты…

— Пожалуйста, обыскивай… если у тебя есть ордер.

— У меня его нет, — упрямо произнес Роулинг. — Но ведь ты должен помочь полиции!

— Вот как раз сегодня мне этого не хочется! Кроме того, у меня, случайно, есть свои деньги. Поверь мне на слово.

— Так ты их взял?!

— Я же сказал тебе — нет!.. — Корридон явно издевался над инспектором. — Жаль, что ты никому не доверяешь. Ну, тебе пора!..

— Я не прощаюсь. Встретимся в таможне, — сердито пробурчал Роулинг, — там тебя обыщем, голенького.

— А я утром принял ванну, так что стыдиться мне нечего. Ну, пока. Не думаю, что в ближайшие год–два мы с тобой увидимся. — Роулинг молча последовал за Мартином к выходу. — Я покидаю эту дыру. По–моему, я достоин жить в лучших условиях. Надеюсь, я привезу из Парижа много денег и заживу как джентльмен.

— Я тоже надеюсь, — огрызнулся Роулинг, — увидеть тебя в новой квартире — с решетками на окнах!

— Ты что, опиума накурился? Иди–ка выпей чаю. Это обойдется тебе всего в шесть пенсов.

Роулинг покраснел. Корридон похлопал его по плечу, закрыл за ним дверь и, насвистывая, поднялся в квартиру.

Через окно он видел, как Роулинг медленно направился к машине.

* * *

Три сотрудника спецслужбы сидели в таможне, когда туда вошел Корридон. Он весело поздоровался со всеми и предложил обыскать вещи, а заодно и его самого.

— Боюсь, бедняга Роулинг страдает манией подозрительности, — заявил он, снимая пиджак. — Ему давно пора в отставку.

За все время обыска детективы не проронили ни слова. А когда Корридон поднялся на борт корабля и помахал им рукой, они переглянулись, понимая, что Корридон их одурачил, и их успокаивало только то, что точно так же он одурачит и французскую полицию, которая ждет его в Дьеппе…

Так оно и произошло.

Но Корридон смог облегченно вздохнуть только после того, как поезд прибыл в Париж. Полиция в Дьеппе оказалась не на высоте, до все же доставила ему несколько неприятных минут. Зато его утешало воспоминание о том, как Лорин Фейдак уверенно прошла мимо Роулинга, который и не подозревал, как его одурачили!..

На парижском вокзале Корридона встретил целый наряд полиции — словно министра иностранных дел. Пока он любезно знакомился с представителями французской Фемиды, Лорин спокойно покинула вокзал.

Полтора часа спустя Корридон расплатился с шофером такси возле шикарного отеля. У клерка он осведомился о мисс Фейдак и с радостью обнаружил, что еще не забыл французский язык.

Мадемуазель Фейдак ждала его с нетерпением.

— Все в порядке? — спросил он.

— Они были заняты только тобой! Подожди немного, сейчас достану…

— Не спеши, половину можешь оставить себе. Ты их честно заработала. По крайней мере, у тебя есть возможность с чего–то начать.

— Спасибо, дорогой! Как раз этого я и боялась! Смешно, да?

— Почему?

— Потому что… ты ведь хочешь уйти отсюда… один?

— Да. Не расстраивайся! Ты недолго будешь одна. В Париже тебя ждет большой успех.

Она исподлобья взглянула на него.

— Может, проведем хоть неделю вместе? Потом я попытаюсь утешиться. Вот видишь, какая я стала бесстыдная…

— Ты же знаешь, я не из тех мужчин, которые любят, чтобы рядом с ними девушка чувствовала себя несчастной. Поэтому, Лорин, как только я продам бриллианты, мы с тобой расстанемся. Ты не хуже меня знаешь, что я должен работать.

— Все дело в этой девушке, Мэрион… — задумчиво произнесла она. — Ты ведь любишь ее?

— Не знаю, — хмуро ответил Корридон. — Во всяком случае, она в Лондоне, а я в Париже… Доставай–ка бриллианты. Мне надо найти оптового покупателя.

Она легонько подтолкнула его к спальне.

— Хотя бы неделю! А потом расстанемся… — жалобно попросила она. — Я не буду устраивать тебе сцен.

— Бриллианты, мадемуазель!..

Она скрылась в спальне, а Мартин подошел к окну и посмотрел на залитую солнцем улицу. Весна! Сейчас все женщины кажутся красавицами. Через неделю, возможно, все решится. А пока… пока он с Лорин. В Париже можно быть одиноким, как и в Лондоне, если вы предоставлены самому себе, но это не может длиться вечно.

Он решительно выбросил из головы Мэрион и, после небольшого колебания, вошел в спальню, где его с надеждой ждала Лорин…