Самый высокий из арфистов, бородатый блондин, окинул Кейла коротким оценивающим взглядом, а затем посмотрел на Джака.

— Не стоило тебе приводить его сюда, Прыткий Джак.

Коротышка, ощетинившись как рассерженный барсук, подскочил к светловолосому гиганту.

— Проклятье, Брелгин, ты же ничего не знаешь! Засада оказалась операцией зентов, а значит выбор у него был не велик — либо укрыться здесь, либо умереть.

— Хм, зенты?…

Брелгин с вызовом воззрился на полурослика.

— Но ведь тебя предупреждали, не приводить сюда тех, кто не принадлежит к организации…

— Хорошо, но я уже сделал это. И что, теперь нам менять место тайных встреч? А он всего-то и видел, что нас четверых, и уж точно он не станет рассказывать об этом всем подряд, — Джак обернулся к Кейлу и примирительно пожал плечами. — Мы знаем его тайны, а он узнал нашу. И уж поверьте, ему можно доверять.

Брелгин всё ещё сомневался. А Кейл, всё ещё молчащий от пережитого потрясения, тихо стоял в сторонке.

— Что случилось, то случилось, — уверенно произнёс Джак. — И назад дороги нет.

Брелгин пристально смотрел вниз, на Джака, затем скосил проницательные глаза на Кейла.

— Пусть тогда хотя бы помалкивает.

Брелгин и остальные арфисты развернулись и скрылись в темноте. Джак подскочил к Кейлу.

— Мог бы и помочь мне, Эревис. Мне очень жаль, — коротышка похлопал его по плечу. — Нам нужно несколько минут подождать, дав им возможность покинуть это место. С тобой всё в порядке?

— Со мной всё хорошо, — ответил тот, уставившись на коротышку так, словно видит его впервые. — Но, как выяснилось, тебя я совсем не знаю, Джак.

Полурослик отступил назад. Выражение его лица было печальным.

— Брось, Кейл. До сегодняшней ночи тебе и так было известно обо мне всё самое главное. Так же, как и я знал всё о тебе ещё до того, как ты мне рассказал о Вестгейте. Мы друзья. Разве не по зову дружбы я пошёл с тобой этой ночью? Это… — он махнул маленькой рукой толи на тайную комнату, толи на арфистов, — … моя работа. Но не она определяет то, кто я на самом деле. Неужели не ясно?

Кейл обдумал сказанное и согласно кивнул. «Это моя работа, но не она определяет то, кем я являюсь на самом деле». Ему оставалось лишь надеяться, что это было правдой. Не только правдой Джака, но и его собственной.

— Ясно.

— Отлично, — произнёс Джак, и, улыбнувшись, махнул рукой во тьму. — Пора. Самое время выбраться из этих коллекторов и разойтись по домам.

Кейл согласно кивнул, хотя понимал, что возвращаться в Штормовой Предел было рано. По крайней мере, пока. Нужно было закончить дело с Ривеном. Если убийца был ещё жив, Кейл знал, где его можно найти.

Кроме Кейла и бармена Джелкинса, в пропитанном зловонием полумраке Оленя находилось лишь пару храпящих пьянчуг. Кейл сидел спиной к стене, а лицом к двери. Нетронутое пиво стояло на столе перед ним. Он глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться.

«Он появится», думал Кейл. «Если он жив, то должен появиться».

— Через пятнадцать минут я закрываюсь, — сообщил Джелкинс из-за стойки бара. Кейл кивнул, давая понять, что принял информацию к сведению. Пьяные завсегдатаи так и продолжили храпеть, не обращая внимания на сказанное.

Когда дверь в Олене, наконец, распахнулась, Кейл вынужден был напомнить себе, что дыхание — естественная потребность человека. Драйзек Ривен возник в дверном проёме, и, опёршись о косяк, пристально разглядывал общий зал таверны. При виде Кейла, губы убийцы презрительно изогнулись, а на лице появилось выражение ненависти. Тот же в свою очередь смотрел на него пристально и бесстрастно. Так они какое-то время сверлили друг друга взглядами, словно хищники, оценивающие добычу, через пространство общего зала.

Наконец Ривен хлопнул дверью, и, пошатываясь, направился к столу. Наблюдая за неуверенной походкой убийцы, Кейл с трудом подавил торжественную улыбку. У Ривена оказалось достаточно золота, чтобы спасти свою жизнь, но не хватило на то, чтобы полностью исцелиться и залечить болезненную рану в спине, нанесённую Джаком.

— Кейл, — издевательски поклонился Ривен, сморщившись от боли, и сел на стул напротив него.

— Ривен, — отозвался Кейл. От убийцы всё ещё пахло потом и кровью. Дворецкий отчётливо видел напряжение на его лице, различал гнев и ярость, готовую выплеснуться в любую минуту. Ривен был словно чайник, готовый закипеть от малейшего пламени. И Кейл решил разжечь огонь. — Ну и что дальше?

— Что дальше? — голос Ривена напоминал рычание животного. — Сейчас я покажу тебе, что будет дальше, щенок.

И тут он, рыча, рванулся через стол, но замер на полпути, остановленный болью в спине. Кейл, воспользовавшись моментом, схватил его за плащ и рывком помог преодолеть оставшуюся часть пути. Дворецкий едва не перестарался, ведь они чуть не столкнулись лбами. Лицо убийцы свело от боли.

— Ты ничего не сможешь показать мне, подлый предатель, — прошептал Кейл. Он позволил разгореться собственному гневу, черпая из него силы. Дворецкий тряхнул Ривена, словно тряпичную куклу. От боли убийца зашипел сквозь сжатые зубы.

— Будь ты проклят, зент! Мне придётся тащить твою раненную задницу Праведнику, если я не услышу всё здесь и сейчас.

Кейл выхватил кинжал и приставил его к оголённому горлу Ривена.

— Приступай, — выпалил убийца, плюнув в лицо дворецкому. — Ты считаешь, что я так никому и не рассказал о твоём сегодняшнем маленьком предательстве? Если я отсюда не выйду, Праведник обязательно узнает о нём. Тебе ничего не поможет. Ни твои жалкие оправдания, ни то, что ты будешь валить всё на меня. Ты умрёшь страшной смертью, Кейл.

Кейл вглядывался в лицо Ривена, пытаясь определить, блефует ли тот. «Я не могу рисковать», решил он. Дворецкий отпустил убийцу, и тот соскользнул назад, на стул, удовлетворённо хмыкнув.

— Это было отличное представление, Кейл, — произнёс Ривен. — Вы со своим малышом сработали идеально. Я недосчитался семнадцати человек.

Убийца рассмеялся жутким булькающим смехом, от которого Кейла затошнило.

— Да, это бесспорно прекрасное представление. Вот только я всё никак не могу уяснить, ради чего? Неужели ты испытываешь тёплые чувства к этому отпрыску Ускевренов?

— Это не твоя забота, — отрезал Кейл.

Ривен понимающе улыбнулся, кряхтя, потянулся через стол, взял пиво Кейла и отхлебнул из кружки.

— И всё же, вернёмся к моему вопросу, — уже менее самонадеянно напомнил Кейл. — Что дальше?

— Сейчас — ничего, — легкомысленно ответил Ривен. — Всё останется, как и прежде. Мы оба предали Праведника. Нам нужно лишь сохранить эту тайну между нами и придумать для него разумное объяснение провала. Скажем, что отпрыска Ускевренов охраняло намного больше народу, чем ожидалось. И он поверит этому, если мы будем единодушны. Зная, насколько мы… не любим друг друга, он вряд ли заподозрит сговор.

Он жутко улыбнулся сквозь свою козлиную бородку.

— Не правда ли, хорошо звучит?

Обдумывая предложение, Кейл откинулся на спинку стула. Если всё пойдёт так, как говорит убийца, он сможет остаться в гильдии, что было плохо. Но так же это значило, что он мог вернуться к выполнению обязанностей дворецкого Ускевренов, покармливая безобидной информацией Праведника и защищая приютившую его семью. Приняв во внимание непредсказуемый поворот событий этой ночи, он едва ли мог рассчитывать на что-то лучшее. И, кроме того, разве имеет значение ещё одна тайна для погрязшего во лжи человека?

— Звучит многообещающе, — наконец отозвался Кейл. — Но Ускевренов больше не трогаем. И впредь не ввязываем их в дела гильдии. Согласен?

— Согласен, — кивнул Ривен, нахмурившись.

Кейл поднялся со стула.

— Прежде чем я уйду, Ривен, скажи мне, для чего зентам понадобилось всё это. Какое им дело до этого?

— Это не твоё дело, Кейл, — ответил Ривен. Он сделал ещё один большой глоток пива.

Кейл согласно кивнул. Он ожидал чего-то подобного.

— Береги спину, Ривен, — произнёс дворецкий. Проходя мимо убийцы, он стукнул его между лопатками. Ривен поперхнулся пивом и застонал от боли.

— Сволочь ты, Кейл.

Дворецкий улыбнулся, вышел из Оленя, вдохнув студёный ночной воздух, и двинулся домой.

«Возможно, я и сволочь», размышлял он, криво ухмыляясь, «но всё же у меня есть семья».