Крепко спал Нильс. Крепко спали гуси. Но не спал в эту ночь страшный разбойник Смирре-лис. Он был очень голоден. Этот хитрец ещё на закате выследил прилетевшую гусиную стаю. И вот теперь, дождавшись ночи, вышел на охоту. И надо же было случиться такому везению: ночью поднялся ветер и прибил льдину, на которой расположились гуси, к самому берегу.

- Ага! - сказал лис.- Сейчас полакомимся гусятинкой!

Тихо и осторожно подкрадывался он к стае и совсем было подобрался к крайней гусыне, но поскользнулся, когти чиркнули по льду, лёд зазвенел.

Миг - и проснувшаяся стая взмыла в воздух. Однако Смирре успел подпрыгнуть и ухитрился-таки сцапать одну из гусынь. Он сжал её зубами и помчался на берег.

Когда Мортен, ничего не соображая со сна, рванулся вслед за стаей, Нильс шлёпнулся на лёд и проснулся.

Не понимая, что произошло, он огляделся и тут вдруг увидел, как какая-то маленькая рыжая собачка стремглав удирает и волочёт гусыню.

Он тут же кинулся в погоню и даже не услышал, как Мортен-гусь крикнул ему вслед:

- Берегись, Тумметотт!

Нильс бежал, хорошо различая каждую трещинку во льду. Ведь теперь он обладал зоркостью домового!

- Отпусти гусыню, брось сейчас же, проклятый вор! - кричал Нильс.

Смирре не стал оглядываться. Не всё ли равно, кто там чего кричит? Он нёсся к лесу, и Нильс отважно его преследовал.

- Пусть знают, пусть знают! - бормотал он про себя, вспоминая, с каким высокомерием разговаривала вчера с ним Акка.

- Эй ты, как тебе не стыдно! - кричал он лису.- Вот погоди, гадкая собачонка, я расскажу о твоих проделках твоему хозяину.

Смирре так громко захохотал, что чуть не упустил гусыню.

Надо же, его, грозного охотника, нагонявшего страх на все окрестности озера Вомбшён, его Смирре-лиса, приняли за какую-то шавку?!

Нильс бежал изо всех сил. Вот он уже почти догнал вора-лиса.

- Отдай гусыню! - закричал он и, не задумываясь, вцепился в лисий хвост.

Лис обернулся. И что же он увидел? Крошечного человечка!

Ему ли, Смирре-лису, было бояться этого малыша!

Нильс разглядел его острую морду и жёлтые злые глаза. Батюшки, да ведь это не собака!

Смирре понял, что преследователь ему совершенно не страшен.

- Ха-ха! - издевался он над мальчиком.- Иди-иди, пожалуйся хозяину. Ох, как я его боюсь!

Он положил гусыню на землю, слегка придавив её передними лапами. Но Нильс рассвирепел и страха не испытывал никакого.

- Ах так! Ты ещё насмехаться!

Он с такой силой дёрнул лиса за хвост, что от неожиданности Смирре выпустил гусыню. Гусыня, с трудом взмахнув измятыми крыльями, всё-таки смогла подняться в воздух. Правда, у неё не было сил помочь Нильсу. Она полетела к озеру.

Нильс аж заплясал от радости.

- Рано радуешься,- мрачно заявил Смирре-лис.- Уж тебя-то я не упущу, хотя закуска из тебя и неважнецкая.

Нильс по-прежнему крепко держал его за хвост. И как только лис собирался схватить Нильса, хвост относило в сторону. Смирре завертелся колесом, но дотянуться мордой до Нильса ему не удавалось.

Однако руки у мальчика затекли, и пальцы вот-вот готовы были разжаться. Нильс приметил поблизости молодое деревце, которое из-под тёмных сосновых крон тянулось к свету. На него-то он и вскарабкался в одно мгновение. А лис всё кружился и кружился, догоняя свой хвост.

- Отдохни от своих плясок! - крикнул ему Нильс.

- Ах вот оно что! Ну погоди же! Ты ещё попадёшь в мои лапы!

Смирре улёгся под деревом и стал ждать.

«Уснёт - и свалится»,- думал он.