Ничего не поделаешь! Бронзовый и Деревянный вместе тронулись в путь. Они вышагивали рядом, бронзовый король и деревянный боцман, вдоль по улицам города, пока не дошли до ворот судоверфи. Стоявший на часах матрос почему-то их не заметил. Они проскользнули в гавань.

Нильс пристально глядел в щёлочку. В доках стояли военные корабли, вблизи они казались ещё больше и страшнее, чем тогда, с воздуха.

«Немудрено, что я принял их за чудовищ»,- подумал Нильс.

- Как ты считаешь, Русенбум, где нам лучше всего поискать мальчишку? - спросил Бронзовый.

- Ну, я бы сказал, что он, скорее всего, отправится туда, где хранятся модели кораблей. Это самое интересное место гавани для мальчишки, Ваше Величество. Не иначе, как он проник в модельную.

- Может, ты и прав,- задумчиво сказал Бронзовый.

- Думаю, он там,- подтвердил Русенбум.

Вдоль узкой косы, шедшей справа вдоль всей гавани, были расположены старинные здания.

Бронзовый направился к приземистому дому с квадратными окнами и высокой крышей.

По пути он тыкал своей палкой во все ямки, щели и скважины, на всякий случай: а вдруг мальчишка сидит там, притаившись. Но там никого не было. Ещё бы! Ведь Нильс преспокойно сидел под шляпой на голове у добрейшего Русенбума.

Бронзовый король распахнул дверь. Оба поднялись по старой вытоптанной лестнице наверх. Они вошли в огромный зал, и был этот зал полон массой великолепных, оснащённых кораблей. Ясно, что это были только модели. Нильс так и прильнул к щёлочке в шляпе Русенбума.

И чего-чего только здесь не было! И старинные линейные корабли с пушками по бортам, с большими надстройками на носу и на корме, с мачтами, клонившимися под тяжестью парусов и канатов, и небольшие гребные судёнышки, и вёрткие канонерки, и раззолоченные фрегаты, на которых короли отправлялись в путешествие. Были здесь и тяжёлые - броненосцы с башнями и орудиями на широких палубах, и изящные миноносцы, похожие на длинных узких рыб.

Нильс был совершенно ошеломлён.

«Подумать только,- рассуждал он про себя,- какие большие и красивые корабли строили у нас в Швеции!»

Времени, чтобы всё рассмотреть, у Нильса было предостаточно. Бронзовый, увидев модели судов, решительно позабыл, зачем он сюда пришёл. Он подолгу осматривал каждую модель, а Русенбум, старший боцман с корабля «Дерзкий», рассказывал всё, что знал: кто были строители, и кто был капитаном, и какая их всех постигла участь. Русенбум служил на флоте до 1809 года и поэтому был прекрасно осведомлён о старинных военных судах. А вот в новых всяких там броненосцах они оба не очень-то много смыслили.

- Кажется, ты не очень-то разбираешься в новых судах, Русенбум,- сказал Бронзовый.-

Пойдём посмотрим на что-нибудь другое, там ещё немало занятного.

Похоже, он совсем забыл про мальчишку, которого собирался наказать за дерзость.

- Пойдёмте, Ваше Величество, я не против,- согласился Русенбум.

Видно, что и он уже не помнил о мальчике, сидевшем под его деревянной шляпой.

Они прошли через большие мастерские, где шили паруса и выковывали якоря. Потом оглядели высокие краны и доки, вместительные склады, арсенал, где хранилось корабельное оружие, канатную и даже старый заброшенный док, высеченный в скалах.

Затем Бронзовый и Деревянный вышли к причалам, где были пришвартованы военные суда. Они поднимались на борт по трапам и всё внимательно осматривали, как два старых морских волка. Что-то им нравилось, а что-то нет, что-то вызывало их восхищение, а кое-что, наоборот, возмущало их.

Нильс притаился под деревянной шляпой и слушал, слушал.

«Подумать только,- размышлял он,- как, оказывается, всё не легко и не просто! Сколько труда, сколько сил было положено на то, чтобы у моей родины появился могучий флот! Иной раз люди жертвовали последний грош на постройку кораблей. А сколько труда, сколько усилий на то, чтобы улучшить и усовершенствовать эти суда!»

За одну эту ночь Нильс узнал столько нового, столько интересного!

- Ну что, Русенбум, есть у нас ещё несколько минут до рассвета? - спросил Бронзовый.

- Вроде есть, Ваше Величество,- сказал Деревянный.

- А то ведь с рассветом опять придётся стоять столбом на этой проклятой каменной тумбе.

- А мне - на скамеечке,- вздохнул Русенбум.- И собирать милостыню. Дело, конечно, хорошее, но ведь устаёшь стоять не шевелясь…

Они вышли на открытый двор, где были выставлены носовые фигуры старинных кораблей. Ах, какие это были замечательные резные фигуры! У них были такие удивительные лица: крупные, с гордым, неукротимым выражением. Нильсу показалось, что они изображают не людей, а духов, гордых и мужественных, тех самых, которые помогли строителям создать могучий флот.

Бронзовый вдруг потребовал:

- А ну, сними шляпу, Русенбум! Поклонись тем, кто стоит здесь! Они, не щадя себя, сражались за отечество!

И Русенбум, совершенно забыв, зачем они, собственно говоря, явились в гавань, не задумываясь, обнажил свою деревянную голову.

- Снимаю шляпу и низко кланяюсь всем, кто заложил здесь верфь и построил флот! Ура! Ура королю Карлу, основавшему город!

- Спасибо, Русенбум! Хорошо сказано. Теперь я вижу, чего стоит Русенбум - старший боцман королевского флота. Ой, что это такое, Русенбум?

На лысой деревянной голове бывшего боцмана стоял Нильс.

Но он, сам не зная почему, совершенно не ощутил страха. Он поклонился бронзовому королю и крикнул:

- Ура, пугало огородное!

Бронзовый стукнул палкой оземь. Но ничего не последовало. Брызнули первые лучи восходящего солнца, и оба они - и Бронзовый и Деревянный - мгновенно исчезли.