Белорусский вокзал, которого я раньше не видел, мне понравился. Легкая какая-то архитектура, даже легкомысленная, не то что угрюмый Grand Central в Нью-Йорке, и настроение создает не депрессивное, а, наоборот, беззаботное.

Это впечатление не испортила даже огромных размеров женщина, вдруг возникшая рядом, как только я вышел из арки вокзала на мокрую от недавнего дождя площадь. Еле слышным голосом, но явно обращаясь ко мне, она начала что-то бормотать. Невозможно было разобрать ни слова.

— Что, извините?

Женщина заговорила чуть погромче, и я начал различать отдельные слова — «…девушки… сауна… все условия… недорого… отдохнуть с комфортом…»

Ага, теперь понятно. Нет, говорю, спасибо, не устал.

— Да? — раздраженно и уже вполне членораздельно сказала она. — А выглядите плохо.

Я расхохотался. Русский сервис все-таки не спутаешь ни с чем.

Но надо было признать, что основания у этой — тут я с гордостью вспомнил слово tyotka — так судить о моей форме были, конечно: небритый, невыспавшийся, в мятой одежде и голодный к тому же как собака. Но пусть кто-нибудь попробует совершить такое путешествие, как я, и остаться свежим и бодрым, а я на него посмотрю.

Чуть больше суток назад я вылетел из Нью-Йорка и через десять часов приземлился в Минске. Это была самая легкая часть пути. Дальше — автобусом до Могилева, оттуда на двух marshroutka до Смоленска и проходящим поездом в Москву. Здравствуй, историческая родина, давно не встречались. Честно говоря, такой России я действительно не видел. Полезный опыт. Но не ради него, конечно, я выбрал этот странный маршрут…

«…Наша трудность состоит в том, что мы ничего не знаем о противнике. Ищут ли меня? Насколько активно? Или утратили интерес? Ждут ли тебя?

На что готовы? Ни на один из этих вопросов ответов у нас нет. Поэтому мы должны действовать так, как будто все они утвердительные. Исходя из этого:

1. Выбери максимально странный, нелогичный, дурацкий способ добраться до Москвы. Я бы рекомендовал через Минск.

2. Помни, что на всё у тебя есть максимум сутки. Формально Белоруссия и Россия состоят в союзе, но бюрократию никто не отменял. Пока информация о том, что ты пересек границу, попадет от одних коллег к другим, пока ее обработают и она окажется у тех, кто в ней действительно заинтересован, пройдет время. Это — твой гандикап. Но он составляет всего лишь двадцать четыре часа.

3. Не рассчитывай, что смена фамилии тебе существенно поможет. Систему распознавания лиц они наладили».

Я, собственно, и не рассчитывал. Просто приятно именоваться с некоторых пор Дэвидом Студёновым.

Чиновник в мэрии, куда мы отправились оформлять необходимые документы вскоре после свадьбы, с недоумением переспросил: «Вы меняете фамилию Кapovich вот на это? Но это же невозможно произнести». До полного ступора его довела Маша, которая, мило улыбнувшись, сообщила: «Я абсолютно с вами согласна. Поэтому хотела бы поменять вот это, как вы выражаетесь, на Kapovich».