Начало войны оказалось полнейшей неожиданностью для польского короля. Владислав надеялся затянуть переговоры с Тевтонским орденом на более длительный срок. 4 сентября польское войско было разбито рыцарями под Велунем на территории Новой Марки.

В конце августа литовское войско соединилось с силами жемойтских повстанцев. Это был первый открытый шаг великого князя литовского к присоединению Жемойтии. Литовцы овладели замком Фреденбург. Рыцарский гарнизон оставил Дубису, сжегши перед отступлением замок.

Вскоре литовцы овладели крупным портом Мемель. Однако мемельский замок остался в руках крестоносцев. Чтобы остановить дальнейшее продвижение литовского войска, великий маршал тевтонцев совместно с комтурами Балги и Бранденбурга собрал новую армию. Однако выступить навстречу Витовту тевтонцы не смогли из-за того, что неожиданно началась полоса сплошных дождей. Среди крестоносцев свирепствовали болезни. Поэтому великий маршал ограничился оборонительной тактикой, закрыв литовцам дорогу в глубь страны.

Тем временем под Ленчицами собралось новое посольское ополчение. Главный маршал сообщал великому магистру тевтонцев о тайной встрече, которая произошла у Витовта с Владиславом. На этой встрече польский король и великий князь литовский пришли к полному согласию относительно дальнейших действий.

23 сентября новое польское войско выступило в поход. Спустя пять дней был осажден Быдгощ. 30 сентября в результате успешного штурма рыцарский замок был взят. В лагерь Владислава прибыло посольство чешского короля, которое потребовало немедленного прекращения боевых действий и решения спора через посреднический суд короля Вацлава.

5октября великий магистр предложил заключить перемирие на следующих условиях — Ягайло-Владислав снимает осаду с Быдгоща и соглашается на посредничество короля Вацлава. Владислав написал, что охотно примет предложение, но лишь в том случае, если орден выведет свои войска из Добжыньской земли и до начала суда отдаст управление ею в руки представителей чешского короля.

6 октября поляки овладели Быдгощем. Это событие ускорило ход переговоров. Спустя два дня между представителями польского короля и великого магистра Тевтонского ордена было заключено перемирие сроком до заката солнца 24 июня 1410 года. Согласно условиям этого перемирия обе стороны оставались при тех владениях, которые имели к моменту его подписания.

Спор между Польшей и крестоносцами передавался на рассмотрение Вацлава Чешского. Он должен был объявить свое решение не позднее первой недели поста, это значит 9 февраля 1410 года. Польская сторона принимала обязательство никоим образом не оказывать поддержку восставшим жемойтам и тем, кто помогает язычникам.

Если кто-то из участников перемирия нарушал хотя бы одно из его условий, чешский король получал право помогать его противнику всеми средствами до тех пор, пока мир не будет восстановлен. Это перемирие развязывало крестоносцам руки для нового захвата Жемойтии и войны с Литовским княжеством.

Заключением этого перемирия завершился первый этап Великой войны 1409—1411 годов. Он характеризовался военным и дипломатическим успехом крестоносцев в Польше. Добжыньская земля оставалась в руках тевтонцев. С посредником — чешским королем — Ульрих фон Юнгинген собирался договориться с помощью большой взятки. Перемирие с Польским королевством давало Тевтонскому ордену возможность окончательно сокрушить Жемойтию и Литовское княжество.

В мирное разрешение конфликта не верил никто — ни воюющие стороны, ни сам посредник. Заключенное между Польшей и Тевтонским орденом соглашение отнюдь не исключало продолжения военных действий в Жемойтии или Литве. Однако, получив прекрасную возможность расправиться со своими врагами поодиночке, Тевтонский орден не воспользовался этой возможностью.

Существуют разные мнения на этот счет. Во-первых, крестоносцы не хотели воевать до объявления решения чешского короля из дипломатических расчетов — они были уверены в решении в свою пользу. Во-вторых, на время перемирия самораспустилось наемное войско тевтонцев. Крестоносцы в один миг растеряли армию для непосредственных боевых действий. Основная же часть собственно войска Тевтонского ордена была рассредоточена по многочисленным замкам.

В этот период крестоносцы даже не сумели организовать отпор рейду литовцев, которые уже после заключения перемирия опустошили окрестности Дзялдова и Ниборка. Не открывая военных действий против Литвы, орден организовал очередную попытку развязать в княжестве междоусобную войну.

Едва было заключено перемирие с польским королем Владиславом, как великий магистр подписал тайный договор с его братом Свидригайлом. Тевтонцы обещали ему помочь добыть великокняжеский престол и не заключать мира с Витовтом до тех пор, пока эта цель не будет достигнута. Свидригайло собирался тайно переправиться на территорию орденского государства, чтобы оттуда начать войну против князя Витовта.

Однако посланная орденскими властями охранная грамота была перехвачена литовцами. Заговор был раскрыт, а Свидригайло арестован. Его судьба была решена на личной встрече Витовта и Владислава. Владислав заточил брата в тюрьму с тем, чтобы в будущем использовать как вероятного кадидата на престол Литовского княжества.

Приближалось время объявления решения Вацлава Чешского. В Прагу съезжались литовские, польские, мазовецкие и немецкие послы. Король Вацлав не выдержал установленного срока. Его решение было оглашено не 9, а 15 февраля. Послы Тевтонского ордена — великий госпитальер Вернер фон Теццинген и торуньский комтур граф Альбрехт Шварцбург — привезли Вацлаву 60 тысяч флоринов « компенсации за дружественное посредничество».

Решение Вацлава Чешского было следующим — каждая из враждующих сторон остается при тех землях, какие имела перед началом войны и на которые имеет право согласно документам папы римского, властелина Священной Римской империи, королей и князей. Добжыньская земля возвращалась Польскому королевству, а Жемойтия — Тевтонскому ордену.

Однако Владислав получал Добжыньскую землю не раньше, чем крестоносцы полностью овладеют Жемойтией. До этого времени Добжынем будут управлять представители чешского короля. Если условия, связанные с Жемойтией, будут выполнены надлежащим образом, то Добжыньская земля будет возвращена польскому королю, если же нет,— останется за Тевтонским орденом.

Все ранние договоры Польши и крестоносцев сохраняли силу. Ни одна из враждующих сторон не имела права пользоваться помощью язычников либо помогать им. Послы Великого княжества Литовского были изгнаны с переговоров, письма Витовта отвергнуты и уничтожены перед всеми участниками.

Такое решение было явно на пользу Тевтонскому ордену. Крестоносцы всегда могли предъявить документы на владение Поморьем, а Польша не хотела смириться с утратой этой области. Тевтонцы также располагали документами, подписанными еще князем Миндовгом, на владение Литовским княжеством.

Связав передачу Польскому королевству Добжыньской земли с овладением орденом Жемойтией, Вацлав Чешский создал прецедент для разногласий между Владиславом и Витовтом. Но польская делегация не согласилась с этим решением. Еще во время его чтения представители польского короля и мазовецкого князя покинули зал заседания в знак протеста против того, что документ читался по-немецки.

В начале июня 1410 года крестоносцы получили от Вацлава подтверждение решения и свидетельство о том, что они придерживались условий перемирия в отличие от поляков. В связи с невыполнением польской стороной своих обязательств Тевтонский орден также считал себя свободным от дальнейшего выполнения условий перемирия.

Продолжение войны стало неизбежной реальностью. Каждая сторона развернула усиленную военную и дипломатическую подготовку. Между Польшей и крестоносцами началось новое соперничество за союз с влиятельным венгерским королем.

И хотя у Сигизмунда Венгерского был мирный договор с поляками до 1413 года, он начал склоняться к союзу с тевтонцами. За это предательство Сигизмунд получил от Тевтонского ордена крупную взятку. В то же время венгерский король не открывал своих истинных намерений Владиславу, отделываясь от него ничего не значащими обещаниями. Сигизмунд согласился даже принять от литовского князя Витовта богатые подарки, в том числе 12 коней, подкованных золотыми подковами.

Витовт вручил эти дары лично на встрече с Сигизмундом в Кежмарке. От венгерского короля просили только одно — придерживаться мира до 1413 года. Сигизмунд принял дары, но затем дал понять, что в случае эскалации войны поляков с крестоносцами он не сохранит мир. В доверительной беседе Сигизмунд предложил Витовту сменить княжеский титул на королевскую корону и заключить союз против Владислава.

Литовский князь наотрез отказался от этого предложения. Когда Витовт вернулся во двор, где располагалась литовская делегация, неожиданно в этой части города вспыхнул пожар. Возникла паника, во время которой имела место попытка убить литовского князя. Витовт немедленно покинул город.

В миле от Кежмарка литовского князя догнал венгерский король и попрощался с ним, но в дальнейшие переговоры вступать не стал. После возвращения из Кежмарка литовский князь встретился с Владиславом. Польский король и Витовт подробно обсудили дальнейшие действия против крестоносцев, после чего правитель Литвы поспешил на родину.

Уже на четвертый день пути Витовт прибыл в Брест, откуда разослал приказ всем литовским землям готовить ополчение для войны с крестоносцами. В Бресте Витовт провел совещание с литовскими и мазовецкими князьями, после чего устремился в Слоним.

В это время великий маршал крестоносцев осуществил стремительный и дерзкий рейд на Брест с целью захвата Витовта в плен. 16 марта 1410 года неожиданным штурмом рыцари овладели Волковыском, сожгли его и перебили людей, которые собрались на богослужение. Но схватить литовского князя, который уже достиг Слонима, тевтонцам не удалось.

В мае Тевтонский орден предложил великому князю литовскому перемирие. Оно было принято сроком до 24 июня, как и с Польшею. Во все европейские дворы отправились послы враждующих сторон с ценными подарками и красноречивыми письмами. В письмах, которые старательно распространялись послами, враг осыпался самыми нелестными эпитетами.

Однако успех имели лишь те обвинения, которые подкреплялись звонкой монетой. Преимущество Тевтонского ордена в финансовой области было слишком очевидным. Послы крестоносцев активно вербовали наемников в Чехии, Австрии, Мейсене, Силезии и Швейцарии. Послы польского короля Владислава вербовали наемников там же.

Таким образом, получалось, что швейцарские наемники воевали друг против друга на стороне немцев и славян. Были случаи, когда польские вербовщики перекупали у немецких целые воинские отряды. Случалось и наоборот. Великий князь литовский для вербовки наемников-профессионалов прислал Владиславу крупную сумму денег.

Тевтонский орден имел реальную возможность с помощью своего ливонского филиала не допустить активных действий литовцев в Пруссии. План Ульриха фон Юнгингена предусматривал, что ливонские меченосцы будут атаковать литовское войско с северо-запада в то время, как прусская армия разгромит войско польского короля.

В мае великий магистр выслал распоряжение ливонскому ландмейстеру — в случае неудачи июньских переговоров объявить войну Великому княжеству Литовскому. Ландмейстер меченосцев Конрад фон Фетингоф ответил, что по условиям мирного договора с Литвой война может начаться лишь спустя три месяца с момента получения ее официального объявления.

Получалось, что если Фетингоф объявляет войну Витовту в начале июня, то военные действия могли начаться только в начале сентября. Объяснялось это тем, что местные интересы ливонцев, которые не были заинтересованы в войне, взяли верх над общим делом ордена.

В конце 1409 года великий князь литовский наладил дружественные отношения с Новгородской и Псковской республиками. Меченосцы опасались этого литовско-новгородско-псковского союза. Фетингоф был вынужден держать свою армию в постоянной боевой готовности, поэтому он даже не выслал подкрепления в Пруссию.

Эта задержка стала одной из главных причин поражения Тевтонского ордена. Трехмесячный срок между объявлением войны и ее началом дал возможность полякам и литовцам выиграть Грюнвальдскую битву. Ливонские меченосцы высадились в Пруссии лишь в начале сентября.

Весной 1410 года Сигизмунд Венгерский предложил свое посредничество Владиславу и Ульриху фон Юнгингену для мирного разрешения конфликта. Обе стороны договорились начать переговоры в Торуни 17июня. Но подготовка к решающей схватке уже шла полным ходом.

Экономический потенциал Прусского государства был безусловно выше, нежели в Польском королевстве и Литовском княжестве вместе взятых. Система хозяйствования Тевтонского ордена являлась образцовой. Казна в Мариенбурге располагала значительными средствами в полноценной монете. Кроме того, значительными сокровищами располагали и некоторые тевтонские сановники. Крупными средствами обладали главные орденские экономы — мариенбургский и кенигсбергский. Тевтонский орден содержал огромное по тем временам наемное войско.

Польские и литовские сокровищницы не имели такого объема свободных денег. Но союзники имели ряд других преимуществ. Прежде всего, преимущество было в количестве населения и размерах территории. Особенно это касалось Великого княжества Литовского, чьи границы неуклонно раздвигались от Балтийского до Черного морей. В отличие от маленькой Пруссии, Польша и Литва являлись слишком большими -«кусками» для того, чтобы их можно было легко «проглотить» тевтонцам.

Другим преимуществом противников крестоносцев являлась оппозиция Тевтонскому ордену со стороны прусского дворянства. Кастовость ордена, фискальная политика и обособленность от населения остальной Пруссии вызывали сильное недовольство среди дворян.

Тевтонский орден обладал значительной поддержкой в Западной Европе, особенно в немецких землях. Костяк Тевтонского ордена составляли младшие сыновья дворян Священной Римской империи. Во многих немецких княжествах существовали филиалы Тевтонского ордена со своими владениями и замками. Эти филиалы также обладали значительным экономическим потенциалом и свои средства они тратили на проведение пропагандистской кампании, а также на мобилизацию для нужд Тевтонского ордена.