Карл Смелый неоднократно заявлял: «Я так люблю Францию, что предпочел бы иметь в ней шесть государей вместо одного». Подлинной целью Лиги общественного блага было всеми средствами закрепить раздробленность страны на уделы.

Чтобы справиться с этой опасностью, Людовик XI уступил Геную Франческо Сфорца и приобрел этим хитрого и ценного союзника. Искушенный кондотьер дал Людовику совет, которым в дальнейшем определялась вся борьба короля с Лигой. «Разделите своих врагов,— сказал Франческо Сфорца,— временно удовлетворите требование каждого из них, а затем разбейте их поодиночке, не давая им возможности объединиться ».

Совет Сфорца пришелся по вкусу Людовику. Чтобы избавиться от своих врагов, рассорить и обмануть каждого из них в отдельности, Людовик согласился на все деспотические требования союзников, которые стремились поделить между собой Францию.

В октябре 1465 года Людовик заключил мир в Конфлане с герцогом Бургундским и особый договор с остальными союзниками в Сен-Море. Этими договорами фикция общественного блага была разоблачена до конца. Во время мирных переговоров каждый из восставших вассалор, забыв об общественном благе, хлопотал лишь о том, чтобы урвать себе большую часть добычи. Коммин ядовито прокомментировал это событие: «Общественное благо превратилось в частное благо».

Теми же методами — золотом, подкупами, шпионажем и нескончаемой сетью интриг, которую так-искусно умел плести этот, по выражению хрониста, «всемирный паук» — Людовик XI пользовался в борьбе с другими своими противниками. Так, он сумел отвлечь от чрезвычайно опасного для Франции союза с Карлом Смелым ленивого и целиком поглощенного развлечениями английского короля Эдуарда IV.

Людовик подкупил Эдуарда щедрой ежегодной рентой. Французский король зло посмеивался над тем, что англичане надменно называли эту ренту данью. Кроме того, он платил тайные пенсии министрам и фаворитам Эдуарда IV. Людовик утверждал, что война с Англией стоила бы Франции дороже.

Коммин свидетельствует, что в парижской счетной палате хранились квитанции всех английских пенсионеров Людовика, за исключением главного камергера Гастингса. Гастингса пришлось очень долго упрашивать перейти на содержание французского короля, так как он уже находился на жалованье у герцога Бургундского.

Однако Людовик XI нашел выход из положения. Узнав, что Гастингс получает от герцога пенсию в 1тысячу экю, Людовик предложил платить ему 2 тысячи экю. Сделка состоялась. Но при этом Гастингс выговорил себе условие, что деньги будут вручаться ему без расписок.

«Я не желаю,— заявил Гастингс,— чтобы говорили, что главный камергер был пенсионером французского короля, или чтобы мои квитанции были найдены в его счетной палате».

Таким же образом Людовик XI приобрел себе союз швейцарцев, заключив так называемый «вечный союз» с восемью кантонами, из которых тогда состояла швейцарская федерация. Этот договор стал основой всех соглашений, которые заключались между Францией и Швейцарией на протяжении трех последующих столетий. Этот договор давал Франции право вербовать швейцарскую пехоту, а швейцарцам обеспечивал ежегодную ренту от французского короля.

Обеспечив себе нейтралитет Англии, Людовик XI перешел к тактике натравливания против Карла Смелого его собственных вассалов. Французскому королю удалось возбудить против Карла Смелого не только города Фландрии и кантоны Швейцарии, которые опасались агрессивных намерений со стороны бургундского герцога. Король умудрился даже привлечь на свою сторону Лотарингию, которую Карл Смелый попытался завоевать с согласия самого Людовика XI.

В результате всех этих сложных интриг, переговоров и подкупов Людовик XI сумел уничтожить своего главного врага. В 1477 году, когда бургундский герцог осаждал в Лотарингии город Нанси, он был предан своими же итальянскими наемниками, которых подкупил французский король.

После смерти Карла Смелого Людовик XI без труда присоединил к королевскому домену герцогство Бургундию и Пикардию. Последняя была отдана в руки бургундских герцогов согласно Аррасскому договору 1435 года еще Карлом VII в качестве платы за то, что бургундцы покинули англичан и перешли на сторону французов.

Нидерланды и графство Франш-Конте перешли в руки дочери Карла Смелого — Марии. Мария Бургундская вышла замуж за Максимилиана Габсбурга, сына германского императора. Таков был финал франко-бургундской тяжбы, в которую оказались втянуты почти все государства Европы.

Из других территориальных приобретений Людовика XI особенно важным стал Прованс с его богатым торговым портом на Средиземном море — Марселем.

В период своего царствования Людовик XI неизменно опирался на поддержку городов в борьбе с дворянами. Этому королю удалось добиться объединения всех французских земель, за исключением Бретани, в единое целое. Королевская власть одержала решительную победу над феодальной раздробленностью. Силы крупных сеньоров, которые оказывали сопротивление центральной власти, были сломлены.

Правление Людовика XI, которое имело столь важное значение для централизации Франции, оказало огромное влияние и на развитие всей европейской дипломатии. Методы Людовика XI совершенно изменили весь характер и формы европейской дипломатии.

Еще в первые годы своего правления Людовик сумел оценить, какое большое значение для правительства имеют хорошие дипломатические кадры. Известны имена 70 лиц, являвшихся дипломатами Людовика XI. Число же его тайных эмиссаров, которые сыпали пригоршнями золото повсюду, где можно было получить информацию или иную помощь, было огромно.

Людовик XI расширил число дипломатических миссий, которые направлялись им в различные страны, и сделал их пребывание там более длительным. Особенно стремился Людовик превратить временные дипломатические сношения в постоянные представительства при дворах, в которых был наиболее заинтересован, как, например, в Бургундии и Англии.

Со своей стороны и те страны, в которые Людовик посылал представительства, были вынуждены оформить у себя посольское дело и выработать систему своей внешней политики. Вскоре ни одно европейское государство, ни один двор уже не могли обходиться без разработанной дипломатической службы.

Дипломатический механизм, заведенный Людовиком XI, побудил связанные с ним европейские государства приступить к организации дипломатического дела на тех основаниях, на каких оно уже давно существовало в Италии и в частности в Венеции. Тенденция Людовика XI сделать ведение дипломатических сношений монополией государства и лишить своих могущественных вассалов права дипломатического представительства была перенята у французского короля и другими европейскими государями.

В то же время Людовик XI очень боялся чужих дипломатических представителей у себя в стране, видя в них шпионов и соглядатаев. Однако король относился к ним как к неизбежному злу и разработал сложные правила, чтобы по возможности обезопасить себя от их любопытства. Дипломатические правила Людовика XI были возведены в стройную систему Филиппом Коммином, который писал по этому поводу следующее:

«Отнюдь небезопасное дело отправлять и принимать большое количество посольств. Очень часто дело идет при этом о многих дурных вещах. Тем не менее необходимо и отправлять их, и принимать. Те, кто прочтут эти строки, могут спросить, какие же я знаю средства против этого?.. Так вот, что бы я сделал. Я был бы за то, чтобы оказывать наилучший прием посольствам, исходящим от подлинных друзей, в отношении которых нет оснований для подозрений... Но все же они не должны оставаться подолгу, ибо дружба между государями недолговечна.

Если же тайные или явные послы исходят от государей, ненависть которых такова, как я наблюдал постоянно между всеми сеньорами... то, по моему мнению, это весьма небезопасная вещь. С ними, разумеется, нужно хорошо обходиться и принимать их с почетом: их следует встречать, удобно размещать, приставлять к ним для сопровождения умных и надежных людей. Это является делом честным и верным, ибо таким образом можно узнать, кто к ним приходит, и помешать легкомысленным и недовольным людям сообщать им сведения.

Я бы стоял за то, чтобы по возможности скорее их выслушивать и отсылать назад, так как мне кажется очень опасным держать у себя врагов. И за одного посла, которого враги нам дают, я бы им послал взамен двух. Я позаботился бы и о том, чтобы такому послу было скучно и чтобы он просил не посылать его больше, ибо нет лучшего и более верного шпиона, лучшего соглядатая и собирателя слухов. К тому же при наличии нескольких наших послов при чужих дворах они могут следить друг за другом, чтобы кто-нибудь из них не вел разговоров с посторонними лицами. Мудрый государь всегда старается иметь какого-нибудь друга у своего врага... (На дипломатическом языке того времени «верный друг» означал тайного агента). Скажут, пожалуй, что ваш враг может этим возгордиться. Ну и пусть! Зато таким путем можно получить больше сведений, что весьма важно, ибо преуспевающие всегда в чести...».

Создавшееся к концу правления Людовика XI единство территории королевства, усиление экономических связей между различными областями, а также формирование единого французского языка, который заменил различные диалекты северофранцузской народности, свидетельствовали, что уже создались предпосылки к образованию французской нации.

Характерной чертой деятельности Людовика XI являлась его покровительственная политика по отношению к торговле и ремеслу. В них Людовик видел важнейшие условия укрепления государства и обогащения королевской казны, поэтому всемерно содействовал их развитию.

В деятельности этого короля по отношению к ремеслу и торговле проявились зародыши позднейшей системы «меркантилизма», которая была направлена на обеспечение в стране активного торгового баланса. Франция должна была вывозить больше товаров, чем ввозить. При этом вывозить она должна была продукты своей промышленности, а ввозить сырье.

Благодаря такой политике Людовика XI во Франции к концу XV века уже создалась экономическая база будущего национального государства. Об успешном развитии французской экономики свидетельствовал и непрерывный поток поступлений в королевскую казну. Так, при Карле VII общая сумма взимавшейся с населения тальи составляла 1800 тысяч ливров. А при его сыне Людовике XI эта сумма уже достигла 4800 тыс. ливров.

Правление Людовика XI стало преддверием абсолютной монархии во Франции. Король стремился править с помощью своих королевских чиновников и Государственного совета. Генеральные штаты созывались все реже и реже. Таким образом, политическая надстройка Франции начала приобретать новую форму. Созданная Людовиком XI государственная система просуществовала до революции 1789 года.

Вся деятельность Людовика XI способствовала тому, что «государственный интерес» стал рассматриваться как высшее мерило в политике. «Государственный интерес» возводился на уровень «общего блага», которое должно было осуществляться королевской властью в случае надобности даже путем насилия.

Значительно позднее эти новые взгляды на государство и политику были сформулированы Макиавелли, одним из замечательных политических мыслителей XVI века.

Политика Людовика XI создала надежный фундамент для упрочения международного влияния страны и усиления Французского королевства за счет слабейших соседей, какими уже в следующем столетии станут Испания и Германия.

КУЛЬТУРА ФРАНЦИИ XIV—XV ВЕКОВ

Исторический процесс, происходивший в XIV — XV веках в Италии, направлял художественное творчество различных западноевропейских стран к тому идеалу, которому, часто минуя готику, суждено было воплотиться в искусстве Ренессанса или Возрождения. Во Франции с ее чисто средневековой традицией новые культурные веяния обусловили благодаря своему быстрому нарастанию переход от романского стиля к готическому.

Готическое искусство представляет следующую после романского ступень развития средневекового искусства. Название это условно. Оно было синонимом варварства в представлении историков Возрождения, которые впервые применили этот термин, характеризуя искусство средних веков в целом.

Готика — более зрелый стиль искусства средневековья, чем романский. Он поражает единством и целостностью художественных проявлений во всех видах искусства. Религиозное по форме готическое искусство более чутко, чем романское, к жизни, природе, человеку. Оно включило в свой круг всю сумму средневековых знаний, сложных и противоречивых представлений и переживаний.

В мечтательности и взволнованности образов готики, в патетическом взлете духовных порывов, в неутомимых исканиях ее мастеров ощущаются новые веяния — пробуждение разума и чувств, страстное стремление к прекрасному. Повышенная одухотворенность готического искусства, нарастающий интерес к человеческим чувствам, к остроиндивидуальному, к красоте окружающего мира подготовили расцвет искусства Возрождения.

Основой романского храмового здания служила сама каменная масса. Эта масса с ее толстыми, глухими стенами поддерживалась и уравновешивалась подпружными арками, столбами и прочими архитектурными деталями, выполнявшими опорные, функции. Для большей устойчивости здания романский зодчий увеличивал толщину и крепость стены, на которой и сосредотачивал главное внимание.

Именно совершенствование опорной системы произвело истинную революцию в тогдашнем зодчестве.

Создание высочайших крестовых сводов на стрельчатых ребрах, или нервюрах, принимающих на себя всю тяжесть перекрытия, увеличение числа нервюр, выходящих из каждого столба, образуемого пучком колонн, введение так называемых аркбутанов — полуарок, переносящих давление верхних стен среднего нефа на продолженные вверх могучие наружные столбы — контрфорсы боковых нефов — все это настолько обогатило опорную систему, что она приобрела самостоятельное значение.

Лишившись за ненадобностью своей романской толщи, безбоязненно прорезанная огромными окнами в ярких многоцветных витражах и исчезающая в кружеве резного камня, стена утратила свой определяющий характер в общей структуре здания. Так что все здание свелось к остову — в преодолении тяжести чудесно разросшемуся ввысь каркасу, ставшему основой всей готической архитектуры.