120

Мао Цян... Си Ши — знаменитые китайские красавицы древности (V в. до н. э.)

121

Служил у чуского князя Хуая приближенным «левым докладчиком» — в древности многие должности делились на «левые» и «правые», причем, первые были выше. Соответственно «левый докладчик» считался более приближенным к князю. Поскольку о сопернике Цюй Юаня, клеветавшем на него перед князем, говорится как о «бывшем с ним в одном ранге», речь, по-видимому, идет о «правом докладчике», который завидовал его положению.

122

«Лисао» — обычно переводится как «Скорбь отреченного».

123

«Настроенья в уделах» — «Го фэн» («Нравы царств» букв. «Веяния царств») — первый раздел «Книги песен» («Шицзин»), рассказывающей о нравах, царящих в разных удельных владениях.

124

«Малые оды» — второй раздел «Книги песен», более-изысканный по стилю, с преобладанием придворной поэзии. Считалось, что в одах «повествуется о делах всей Поднебесной и воплощаются веяния всех четырех сторон света».

125

Ди Ку (ок. 2372 — 2297 гг. до н. э.) — легендарный совершенномудрый правитель Китая, предшественник Яо. Внешность его необыкновенна, с его именем связано несколько удивительных мифов, в которых он предстает перед нами наполовину человеком, наполовину божеством. Его нередко отождествляют с Ди Цзюнем — небесным правителем Востока. Один из его сыновей считался прародителем племени инь, другой — племени чжоу.

126

О циском Хуане — правитель царства Ци — Хуань-гун (685 — 643 гг. до н. э.). Используя лозунг «защиты Сына Неба», Хуань-гун фактически подчинил себе всю Поднебесную. Он стал первым китайским «гегемоном» периода «Весен и Осеней»; фигурирует в качестве одного из действующих лиц летописи Конфуция.

127

Высоту пути бесконечного Дао, стезю безупречного Дэ — упоминая о космических понятиях Пути-Дао и его манифестации Дэ, Сыма Цянь имеет в виду уже их нравственное правление — правильный путь человека и общества, с одной стороны, Благо и Добродетель — с другой.

128

Как цикада, выходил из смрада грязи преображенный — намек на то, что линяя, цикада сбрасывает свою старую оболочку и является в новом обличье. Этот образ весьма популярен в китайской литературе — с ним связана идея постоянного обновления, очищения, а в даоских сочинениях — идея выхода из бренного мира, когда праведник без сожаления покидает плотское тело, как цикада свою кожу.

129

Ци был связан родственными узами с Чу, и циньского князя Хоя тревожило это — описываемые события происходили в эпоху, когда усилившееся западное царство (княжество) Цинь претендовало на господство над всей Поднебесной. В противовес этим посягательствам несколько китайских царств заключили так называемый «поперечный союз» для отпора агрессору. В число союзников входили мощное южное царство Чу, расположенное в бассейне р. Янцзы, и богатое царство Ци на п-ве Шаньдун. Однако сплоченности между ними не было—каждый властитель думал лишь о сиюминутной выгоде, чем и пользовалось царство Цинь, имевшее четкую цель захватить весь Китай.

130

Чжан И (IV в. до н. э.) — знаменитый дипломат эпохи «Сражающихся царств», для которого цель всегда оправдывала средства. Его хитроумная политика немало способствовала подъему царства Цинь. «Жизнеописание» этого царедворца включено Сыма Цянем в его «Исторические записки».

131

Шакьюй — местность на территории нынешней провинции Хэнань.

132

Всю страну при реке Хань — потеря области Хань-чжун ощущалась в Чу особенно болезненно, поскольку это были исконно чуские земли; место, откуда «начиналась» страна Чу, впоследствии значительно расширившая свои границы.

133

Ланьтянь — местность на территории нынешней провинции Шэньси.

134

Удел Вэй — одно из немногих сохранивших свою самостоятельность царство. Оно граничило как с Чу, так и с Цинь. В его интересах было безусловно помочь Чу, однако вэйский царь предпочел небольшую, но конкретную выгоду. В результате столь недальновидной политики это царство погибло раньше, чем Чу.

135

Чжао — царство от р. Хуанхэ.

136

В «Переменах» читаем — имеется в виду «Книга Перемен», равно чтимая как конфуцианцами, так и даосами.

137

К берегу Цзяна — река Янцзы.

138

И сочинил он поэму «В тоске по речному песку» — ныне принят перевод «С камнем в объятиях».

139

В Чу жили Сун Юй, Тан Лэ, Цзин Ча и другие последователи его — наиболее знаменит Сун Юй.

140

При Хань жил ученый Цзя — поэт Цзя И (201 — 169 гг. до н. э.). В своей оде «Плач по Цюй Юаню» он, в частности, писал:

...Тебе, река Сяншуй, вверяю

Мой горестный, мой гневный стих.

Мудрец попал в коварстве сети

И умер, задохнувшись в них.

Увы! Увы! О том я плачу,

Кто радостных не знал часов.

Нет феникса и чудо-птицы,

И все под властью хищных сов.

Увы, глупец прославлен ныне,

Бесчестный властью наделен.

Вступивший в бой со злом и ложью

Мудрец на гибель обречен...

Перевод А. Ахматовой.

141

Здесь граф Великий астролог сказал бы так — этими словами обычно открывается авторское резюме Сыма Цяня. Древнего историка можно именовать «графом», исходя из того, что Сыма Цянь носил высокий придворный титул «гуна», следующий за титулом владетельного князя «вана». Его должность «тайши» — «Великого писца» сочетала в себе как обязанности историграфа, так и астролога, ибо он должен был фиксировать все великое и устанавливать между ними связь — как на Земле, так и на Небе. В его ведении находился также календарь, он был обязан следить за определенными сезонными жертвоприношениями и т. д. Должность «тайши», судя по описанию ее в книге «Чжоу ли» («Установление династии Чжоу») существовала еще в начале I тысячелетия до н. э.

142

Хотя в каноне «Ши» ..., в каноне «Шу» — имеются в виду «Книга Песен», или «Шицзин».

143

Юй Шуня — легендарный совершенномудрый правитель древности Шунь.

144

Яо уступил страну под нашим небом отшельнику Сюй Ю — существует предание о том, что прежде, чем возвести на престол Шуня, Яо предложил свой трон известному своими добродетелями отшельнику Сюй Ю. Однако, тот не пожелал запачкать себя мирской скверной. Даже само это предложение показалось ему столь неприятным, что, спустившись к реке, возле которой он пахал поле, отшельник стал промывать себе уши. Однако его друг, приведший своего бычка к реке на водопой, оказался еще более непримиримым. «Если бы ты скрылся среди высоких берегов и глубоких ущелий — кто бы нашел тебя? Ты же странствовал повсюду, желая стяжать славу — а теперь пачкаешь тут воду, и мой бычок не станет ее пить»,— и повел бычка выше по течению. Там на камне якобы остались отпечатки его копыт.

145

Бянь Суй и У Гуан — подобно Сюй Ю, они отказались принять предложенный престол. Легенда утверждает, что когда совершенномудрый основатель династии Инь — Чэн Тан стал настаивать на своем предложении, Бянь Суй предпочел утопиться в реке.

146

Гора Цзишань — у подножия ее, по преданию, жил Сюй Ю; там он был похоронен и там же происходил описанный выше разговор с отшельником.

147

Мыслитель Кун — т. е. Конфуций.

148

У Тай-бо — старший сын чжоуского царя Дань Фу. Когда царь, нарушив порядок старшинства, назначил своим наследником третьего сына, У Тай-бо и второй брат Чжун-ли подчинились воле отца. Не желая способствовать междоусобице, они вообще ушли из родной страны на дикий Юг, где основали собственные царства.

149

Сознанья чести в Ю, Гуане — имеются в виду Сюй Ю и У Гуан.

150

Князь Запада — прижизненный титул главы племенного союза чжоусцев Цзи-ли Чана, известного в истории уже под своим посмертным титулом Царя Просвещенного — Вэнь-вана.

151

Воинственный князь поставил на воз его деревянную табличку — «Князь Запада» Чан, долгие годы терпеливо готовившийся к войне со своим сюзереном — иньским Сыном Неба, не смог, завершить дело всей жизни — он умер незадолго до начала похода. Считая исполнение воли отца более важным; чем соблюдение траура, его наследник, будущий основатель чжоуской династии, «Воинственный владыкй» У-ван начал этот победоносный поход без всяких отсрочек. Обращаясь к войскам, он сказал: «Если я одолею Чжоу (иньского Сына Неба Чжоу Синя), то не своей великой силой, а лишь благодаря тому, что Просвещенный государь был безгрешен; если же Чжоу одолеет меня, то не за грехи Просвещенного государя (отца моего), а лишь потому, что я, ничтожный, недостоин победы». Деревянная табличка, о которой упоминает здесь Сыма Цянь,— это пристанище земной души покойного. Обычно поминальные таблички стоят в храме предков, но здесь выступающий в поход Воинственный владыка берет ее с собой, дабы душа покойного отца возрадовалась победе и тут же, в стане поверженного врага, получила свои жертвы. По другой версии, выступая в поход, Воинственный владыка усадил в колесницу само тело только что опочившего отца, чтобы тот мог лицезреть гибель своего заклятого врага.

152

Верховный граф Тай-гун (XI в. до н. э.) — первый министр и наставник основателя чжоуской династии -«Царя Просвещенного» (Вэнь-вана). С Цзян Тай-гуном (Цзян Цзы-я) связан целый ряд красивых легенд. В среде ученого сословия популярностью пользовался рассказ о том, как, проезжая по берегу реки Вэй, царь разговорился с простым стариком-рыбаком. Этот рыбак, будущий верховный граф Тай-гун, настолько поразил царя своей мудростью, что тот немедля сделал его своим первым советником. Многих утешала мысль, что даже великому Цзян Тай-гуну пришлось ждать своего часа до глубокой старости, однако «истинный талант» не затерялся. Другие скорбно писали в своих стихах: «Тай-гун все еще не повстречал Царя просвещенного», прозрачно намекая, что их собственный талант не оценен по достоинству. В народной же мифологии Тай-гун превратился в могущественного мага, охранителя от злых духов.

153

Воинственный князь успел смирить иньский бунт — видимо, имеется в виду восстание уже побежденных, но не желавших смириться с поражением иньских племен, происшедшее в XI в. до н. э.

154

Святой земледелец Шэнь Нун, государи и Юй, и Ся — совершенномудрые правители древности, эталон конфуцианской добродетели.

155

«Роса на диком луке» («Се лу») — по-видимому, лишь фрагмент более обширного древнего погребального песнопения.

156

Не пора ль подумать о советниках? — здесь выражена конфуцианская идея о необходимости для государя приблизить к себе мудрых, дабы их советы помогли избежать ошибок в управлении страной.

157

«Песня о сединах» («Байтоу инь» — легенда приписывает авторство песни Чжо Вэнь-цзюнь, которая якобы сложила эти строки, когда поэт стал охладевать к ней и решил взять молодую наложницу.

158

Так заквась же доброго вина — в древнем Китае не знали виноградного вина: оно приготовлялось из злаков без перегонки и напоминало брагу.