Хотя отмеченные выше усовершенствованные орудия производства начали входить в употребление в этот период, заметное распространение они получили лишь начиная с III —IV вв. н. э. Однако сам факт их появления и постепенного внедрения в ремесло и земледелие свидетельствовал о глубоких изменениях в экономике и общественных отношениях и имел далеко идущие последствия.

В империи Младших Хань рабский труд продолжал еще находить довольно широкое применение, однако рабство в целом уже изживало себя.

Спрос на рабов был еще достаточно велик. Источники, относящиеся к I —II вв. н. э. приводят данные о рабовладельцах, имевших по тысяче и даже более рабов, и о существовании в это время крупных рабовладельческих хозяйств. В «Истории Младшей династии Хань» в биографии Фань Чжуна описывается рабовладельческое хозяйство одной из аристократических семей. Эта семья приобрела более трехсот цин (1383,9 га) необработанной земли, на которой она произвела ирригационные работы. Обширное земледельческое хозяйство было основным источником обогащения семьи Фань Чжуна, но помимо этого она владела рыбными промыслами, пастбищами и плантациями, где выращивались камфорные и лаковые деревья. Имея большое количество рабов, эта семья использовала их всех в своем хозяйстве, в результате ее богатства, по свидетельству «Истории Младшей династии Хань», ежегодно удваивались.

Однако усовершенствование орудий производства и прогресс в технике земледелия и ремесла делали все менее выгодным использование труда рабов в основных отраслях хозяйства. Показательно, что еще в трактате 81 г. до н. э. «Янь те лунь» появляются жалобы на непроизводительность рабского труда; в нем отмечается, что рабы в государственных мастерских изготовляют крайне плохие земледельческие орудия, так как «находятся в угнетенном состоянии и применяют свою силу далеко не полностью».

Развитие в древнем Китае культуры полеводства, основанной в это время, как правило, на искусственном орошении, требовало очень напряженного и тщательного труда. Это само по себе должно было в известной мере ограничивать возможность применения труда рабов в этой отрасли сельского хозяйства. Чем выше поднималась техника земледелия, тем очевидней становились преимущества свободного труда перед рабским.

Наряду с рабовладельческими хозяйствами типа хозяйства Фань Чжуна в это время получили развитие сложные хозяйства крупнейших собственников земли, где во все более возрастающих размерах использовался труд арендаторов и зависимых земледельцев.

Процесс концентрации частной земельной собственности, вызвавший серьезную тревогу у современников еще в конце I в. до н. э., теперь принял огромные размеры. Количество земли у отдельных землевладельцев исчислялись многими сотнями цин. По сведению источников, их земли тянулись «от области до области». Хотя они не имели чиновничьих должностей, их влияние и власть были сильнее, чем у многих крупных чиновников.

Эти крупнейшие хозяйства земельных магнатов, появившиеся еще в конце Старшей династии Хань, при Младшей династии Хань получили исключительно большое распространение. Их называли «Сильными домами». «Сильные дома» владели тысячами рабов. Многие из них имели основанные на рабскрм труде ремесленные мастерские. Они вели обширную торговлю и в том числе работорговлю, занимались ростовщичеством. «Их плодородные поля, — сообщается в «Истории Младшей династии Хань», — занимают всю землю, рабов и рабынь (ну-бэй) у них считают тысячами толп... Их лодки, телеги и торгаши разъезжают по всей стране... Гор и долин не хватает для табунов их коней, для стад коров, баранов и свиней». Вести земледельческое хозяйство на огромных землях этих магнатов силами рабов не было возможности хотя бы уже потому, что в столь обширных имениях трудно было осуществить необходимый надзор за трудом рабов, без которого он не был мало-мальски производительным.

Хозяйства «сильных домов» представляли собой хозяйства нового типа. Рабский труд хотя и продолжал находить в них применение, однако он использовался преимущественно в ремесле, в то время как в области сельского хозяйства основную массу производителей этих поместий составляли различные категории зависимых земледельцев.

В это время все более вызревают различные формы зависимости земледельцев-общинников. В конце I в. до н. э. получила широкое распространение кабальная аренда. Источники сообщают, например, что чиновник Нин Чэн, получил отставку, возвратился в Наньян, где сдавал в аренду более 1000 цин земли, заставляя работать на своих полях тысячи семей бедняков — по-видимому, своих должников. К 9 г. н. э. относится указ Ван Мана, сообщающий, что сильные и богатые люди захватывают поля бедняков, вынужденных обрабатывать земли богачей за половину урожая. Уплата половины продукта была самым легким условием. Имеются свидетельства об уплате шести, семи и восьми десятых долей урожая.

Вместе с тем в I — II вв. получили развитие и новые формы зависимости. Крупные собственники стали в значительных размерах использовать в своих хозяйствах труд так называемых кэ, или бинь-кэ, бу-цюй и других работников. Кэ, или бинь-кэ, буквально значило «гость», «приживальщик». У крупных собственников жили сотни кэ. Среди них были и образованные люди, к советам которых хозяева прислушивались, и многочисленная челядь, прислуживавшая в доме, развлекавшая хозяев и выполнявшая различные поручения. Сведения об этих «гостях» имеются в источниках начиная с III в. до н. э. Во II —I вв. в ряде случаев в источниках встречаются выражения ну-кэ, тун-кэ, где кэ приравниваются к рабам. Однако со II в. н. э. в понятия кэ и бинь-кэ уже явно вкладывается новое содержание. Кэ и бинь-кэ теперь означают зависимых земледельцев, посаженных на землю. Подобным же образом крупные землевладельцы начинают сажать на землю и бу-цюй — личную стражу, среди которой были и рабы. Эти категории производителей не являлись свободными, но в то же время их положение отличалось от положения рабов. Известно, что кэ и бу-цюй можно было передавать по наследству и дарить, однако в отличие от рабов их нельзя было продавать. Вместе с тем в источниках даже более позднего времени встречаются сведения об указах, освобождающих кэ и рабов, как если бы они находились в одинаковом положении.

Позднее на положение зависимых земледельцев — кэ, и-ши-кэ (кэ, получающие одежду и еду) и дянь-кэ (кэ, возделывающие или арендующие землю) — стали переходить стоящие под угрозой полного разорения мелкие и средние свободные производители.

По мере развития новых форм эксплуатации постепенно изменялось и положение рабов. Во II в. предпринимаются некоторые меры, смягчающие условия жизни раба. К ним в первую очередь надо отнести законодательные акты Гуан У-ди, запрещающие убийство и клеймение частных рабов.

Историки — сторонники существования в этот период рабовладельческого строя — полагают, что эти акты Гуан У-ди, наряду с такими явлениями, как распространение испольщины и кабальной аренды, появлением жалоб на лень рабов и симптомов дальнейшей натурализации хозяйства, являлись одним из признаков разложения рабовладельческих отношений и назревающего кризиса рабовладельческого строя. Подобно законам о рабах римских императоров Адриана и Антонина Пия во II в. н. э., имевших место в период начинающегося разложения римского рабовладельческого общества, как утверждают они.

Есть ряд исследователей, которые считают, что во времена правления обеих династий Хань в Китае существовало феодальное общество, а рабовладение, после актов Гуан У-ди даже как уклад перестало играть сколько-нибудь существенную роль.

Обобщая события, происшедшие в рассматриваемый период, следует сказать, что китайцы продолжили подчинение и отчасти истребление окружающих их племен, за исключением тех, кто освоил кочевое скотоводство и отступил в степь. Таковыми оказались предки монголов дун-ху, тэркоязычные хуанны и «западные цяны», предки тибетцев.

ИДЕОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА КИТАЯ В ПЕРИОД ДИНАСТИЙ ХАНЬ

Единая Ханьская империя способствовала расцвету культуры древнего Китая. Об этом свидетельствуют значительные успехи в области естественных и точных наук и философии. Дальнейшее развитие получили письменность, литература и изобразительные искусства.

*-РАЗВИТИЕ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ И ТОЧНЫХ НАУК

Масштабные гидротехнические работы, строительство дворцов, храмов и огромных подземных гробниц свидетельствуют о значительном развитии в ханьском Китае математических знаний. Наибольшее внимание древнекитайские математики уделяли вычислительным задачам, связанным с потребностями хозяйственной жизни. В I в. н. э. был создан трактат «Математика в девяти главах», подытоживший достижения математических знаний за несколько веков и свидетельствующий о больших успехах китайцев в этой области. В этом трактате впервые в истории математической науки встречаются отрицательные числа и даются правила операций над ними. «Математика в девяти главах» включала в себя множество задач и примеров из области арифметики, геометрии и алгебры, предназначенных для практического применения.

В это время был создан ряд точных приборов и механизмов. Накопили богатый опыт география, агрономия, медицина. Наибольших же успехов достигла астрономия.

В период династии Хань китайцы определили положение многих небесных светил, и созвездий и составили карту звездного неба. Ханьские астрономы делили небо на 28 созвездий, располагая их вокруг Полярной звезды. По их представлениям, в каждой из четырех стран света находилось по семи созвездий. В 27 г. до н. э. ханьскими астрономами была сделана первая запись о наблюдении солнечных пятен.

В I в. н. э. в Китае жил крупнейший астроном древности, талантливый мыслитель Чжан Хэн (78—139), сделавший множество открытий и изобретений. Чжан Хэном был создан первый в мире небесный глобус, воспроизводивший движение небесных тел. Систематически занимаясь астрономическими наблюдениями, он произвел подсчет неподвижных звезд, определив их количество в 2500 светил.

Чжан Хэну принадлежит также изобретение первого в мире сейсмографа. Частые землетрясения в Китае вызывали стремление найти способ как можно скорее узнавать об этих страшных стихийных бедствиях. После многолетних исканий Чжан Хэн создал прибор, который, как свидетельствуют источники, точно указал большое землетрясение в Ганьсу. Прибор Чжан Хэна состоял из полого шарообразного медного сосуда, внутри которого был вертикально помещен маятник. К маятнику прикасались 8 пружин-рычагов, выведенных наружу. К наружному концу каждого рычага была прикреплена металлическая голова дракона, в пасти которого находился медный шарик. Отклонение маятника в сторону под действием землетрясения вызывало нажим на один из рычагов, который вследствие этого изменял свое положение. Голова приделанного к этому рычагу дракона механически открывала пасть и из нее выпадал шарик, попадавший в рот одной из 8 жаб, расставленных у основания сосуда. По тому, какой из драконов выплевывал шарик, узнавали, в каком из восьми направлений произошло землетрясение.

Успехи в технике земледелия ознаменовались появлением в это время рядом трактатов, посвященных вопросам полеводства, где были разработаны различные способы возделывания сельскохозяйственных культур. В агрономических сочинениях этого времени нашли отражение внедрение в земледелие грядковой культуры, чередование посевов, различные приемы удобрения полей и предпосевного пропитывания семян удобрительным составом, а также другие достижения. Были установлены точные сроки распахивания земли, посева и сбора урожая для многих зерновых и огородных культур.

К I в. н. э. китайцы установили зависимость урожаев от качества почвы и классифицировали почвы, разделив их на девять разрядов в соответствии с тем, какие из них наиболее благоприятны для каждой культуры. Известный ханьский агроном Фань Шэнь-чжи составил подробное исследование о способах ведения земледельческого хозяйства, обобщив накопленные к его времени агрономические знания. Он описал способы чередования посевов, об орошении и детально описал грядковую систему обработки полей.

Высокий уровень знаний по медицине позволил древним китайцам составить в I в. н. э. каталог медицинских книг, где перечислено 36 трактатов, дающих сведения по различным болезням. Был создан и первый китайский трактат по фармакологии — «Бэнь цао».

ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО И АРХИТЕКТУРА

Китайцы ханьского времени были прекрасными строителями и зодчими. Об этом свидетельствуют объекты материальной культуры, которые дают представление о высоком уровне строительной техники, архитектуры, скульптуры, живописи и прикладного искусства того периода. Раскопки поселений ханьского времени в Китае, Маньчжурии и южной Сибири, глиняные модели домов и башен из погребений, сохранившиеся кое-где до нашего времени каменные пилоны, а также изображения зданий на каменных барельефах свидетельствуют о зрелости ханьского архитектурного стиля.

Возведение зданий в 2 — 3 и более этажей с многоярусной крышей, крытой цветной полуцилиндрической черепицей, заканчивавшейся по краям крыши круглыми глиняными навершиями, на которых обычно делались надписи с добрыми пожеланиями, было для ханьских зодчих обычным делом.

Следует сказать, что подобный тип здания вошел в архитектурную традицию и сохранился в Китае на очень долгое время. Ханьское зодчество оказало большое влияние на дальнейшее развитие китайской архитектуры, многие из его форм удержались до самого последнего времени.

Ханьское изобразительное искусство резко отличается от символического в основном искусства предшествующих периодов со свойственными ему строгими условными формами. Для ханьского искусства характерна более реалистическая трактовка образов и сюжетов, взятых из жизненных наблюдений.

Исключительный интерес представляют ханьские скульптурные рельефы из Шаньдуна, относящиеся к середине IIв. н. э. и обнаруженные в могильном склепе знатного рода У. Наряду с сюжетами религиозного, назидательного и мифологического характера многие ханьские рельефы посвящены бытовой тематике. С подчеркнутой пышностью на них изображены сцены охоты, сражений, торжественные выезды, пиры и приемы гостей, приготовление пищи. Некоторые ханьские рельефы изображают сцены из народного быта. Наиболее интересны в этом отношении раскопанные сравнительно недавно каменные рельефы из могил в Сычуани, относящиеся к концу I в. до н. э. — I в. н. э. Мы находим на них изображение таких сюжетов, как жатва, охота и т. п. На одном из сычуаньских рельефов с исключительной силой и выразительностью изображен тяжкий труд в соляных рудниках.