Помимо более или менее точно установленных налогов государство прибегало к различным экстренным, внеурочным поборам, особенно тяжело ложившимся на общинников. В 178 г. до н. э. сановник Чао Цо, обеспокоенный сокращением количества земледельцев-общинников, в своем докладе императору обращал его внимание на непосильность налогового гнета и тяжелое положение земледельческого населения. «Весной (земледельцы) пашут,— писал Чао Цо, — летом выпалывают сорняки, осенью собирают урожай, зимой сохраняют (запасы), (кроме того), они рубят кустарники и деревья на топливо, ремонтируют правительственные строения, исполняют (другие) рабочие повинности... Требования властей чрезвычайно жестоки, налоги собираются во внеурочное время... Во время (сбора налогов) те, кто имеет (зерно), продают его за полцены, те же, кто не имеет ничего, берут в долг, обязуясь возвратить вдвойне».

С этого времени источники постоянно сообщают о задолженности и разорении земледельцев, приводивших к потере ими своих «полей и домов». Правительство, заинтересованное в сохранении массы налогоплательщиков и общины как фискальной единицы, неоднократно предпринимало попытки задержать процесс разложения общины и различными мерами старалось вновь привлечь к земледелию разорившихся и потерявших свои участки общинников. Но эти мероприятия не имели успеха. Многие из разоренных общинников окончательно порывали связь с землей и направлялись в города, пополняя собой ряды мелких ремесленников и подмастерьев. Об этом свидетельствует постоянно встречающиеся с первых десятилетий II в. до н. э. настойчивые и тревожные сообщения чиновников о том, что народ «отрывается от основного занятия (т. е. земледелия) и занимается второстепенными делами (т. е. ремеслом и торговлей)». В целом ряде случаев обедневшие общинники после потери ими своих участков становились арендаторами на землях кредиторов. В 100 г. до н. э. сановник Дун Чжун-шу отмечал в докладе императору, что под тяжестью налогов и повинностей земледельцы разоряются и некоторые «обрабатывают поля богачей за половину урожая». Значительная часть разорившихся земледельцев попадала в долговое рабство. Еще в 205 г. до н. э. Лю Баном был издан указ, разрешавший продажу свободных в рабство частным лицам. Эта практика получила очень широкое распространение. Как свидетельствует «История Старшей династии Хань», «во многих случаях (земледельцы) вынуждены были продавать свои поля и дома, продавать своих детей и внуков, чтоб расплатиться с долгами». Таким образом, наступил явный регресс в общественных отношениях.

ЭКСПАНСИОНИСТСКАЯ ПОЛИТИКА ИМПЕРИИ СТАРШИХ ХАНЬ

Внутреннее укрепление империи Старших Хань падает на время правления У-ди (140—87). Это время — время значительного расширения границ империи. Это произошло не сразу. Вначале власть имущие, опираясь на заинтересованные в сильной государственной власти средние слои землевладельцев и торгово-ростовщическую знать, стала проводить политику централизации и установления единой деспотической власти императора. Для этого необходим был сильный и волевой властитель.

ЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ ХАНЬСКОЙ ИМПЕРИИ ПРИ У-ДИ

Еще после подавления мятежа ванов в 154 г. и проведении ряда других мер Ханьское государство к началу правления У-ди значительно окрепло. Однако титулованная земельная аристократия все еще представляла значительную силу, вызывая серьезную тревогу императорского двора. Представители титулованной земельной аристократии были удалены от императорского двора, и У-ди установил строжайший надзор за ними в их владениях, в 127 г. до н. э. был издан декрет об обязательном разделе пожалованных владений между всеми наследниками аристократических домов, что сразу резко уменьшило экономическую силу этой знати. Действуя самыми значительными мерами, У-ди добился окончательного уничтожения политической и экономической мощи наследственной аристократии.

Еще при предшественниках У-ди в области и уезды время От времени посылались специальные инспектирующие чиновники юйши или цзяньюйши, которые должны были следить за действиями администрации и докладывать двору о положении дел на местах. При У-ди огромная империя, расширившаяся за счет присвоения завоеванных территорий, была разделена на 13 обширных округов (чжоу), которые включали в себя как области (цзюнь), так и пожалованные владения титулованной знати. В каждой из округов были отправлены облеченные особыми полномочиями доверенные чиновники — циши, державшие под постоянным контролем весь административный аппарат округов. Циши подчинялись только самому императору.

К началу I в. до н. э. Ханьская держава превратилась в сильное централизованное государство. Территория империи, разделенная на множество областей, количество которых к концу правления У-ди увеличилось до 83, управляясь огромным бюрократическим аппаратом, основанным на сложной иерархической системе. Начальники областей и уездов назначались непосредственно центральным правительством. Общее количество чиновников к концу I в. до н. э. превысило 130 тысяч.

Ханьское государство стремилось сосредоточить в своих руках все основные источники доходов и подчинить себе важнейшие отрасли экономики. С этой целью при У-ди были введены государственные монополии на отливку монеты, железо, соль и вино и осуществлены мероприятия по регулированию государством торговых операций. Эти меры значительно увеличили государственные доходы и обеспечили У-ди средства для проведения активной захватнической политики.

ЛЕГАЛИЗАЦИЯ КОНФУЦИАНСТВА

Один из крупных конфуцианских ученых того времени Дун Чжун-шу обращал особое внимание на то, что одним из основных принципов управления является введение по всей стране единой идеологии. Дун Чжун-шу настаивал на признании господствующей идеологией конфуцианства и официальном запрещении всех неконфуцианских учений.

У-ди воспользовался этим утверждением для укрепления своей личной власти. Конфуцианская идеология с ее освещением идей господства и подчинения, проповедью беспрекословной покорности, сыновней почтительности к правителям и освящением власти государя вполне отвечала интересам как самого У-ди, так и правящим кругам Ханьской империи.

Конфуцианство перестроилось после своего столкновения с Цинь Ши хуанди и приспособилось к новым задачам. Характерно в этом отношении, что, развивая конфуцианское учение, Дун Чжун-шу и его последователи на первое место выдвигали идею о божественной природе императорской власти.

На деле конфуцианцы оказали идейную поддержку в борьбе за императорский престол еще Лю Бану, который перед этим был настроен к этому религиозному течению довольно враждебно. Стремясь создать придворный церемониал, возвеличивающий власть императора, Лю Бан ввел при своем дворе некоторые конфуцианские церемонии.

Тем не менее он не отдавал предпочтение конфуцианству перед другими идеологическими школами; при нем даже не был отменен циньский указ о запрещении конфуцианских книг. При следующих за Лю Баном правителях это запрещение было отменено, а конфуцианцы развернули оживленную деятельность по восстановлению древних конфуцианских трактатов.

Для идеологического упрочения своего положения У-ди признал конфуцианство официальной господствующей идеологией. При нем была введена новая система назначения на государственные должности, по которой желающий стать чиновником должен сдать по ним государственные экзамены. Однако представителям других идеологических течений не было запрещено проповедовать свои взгляды. Экзаменационная система отнюдь не исключала для них возможности проникать в государственный аппарат. Более того, при У-ди наиболее крупные посты в государстве занимали не конфуцианцы, а представители учения фацая, поддерживающие У-ди на практике.

УСИЛЕНИЕ ВЛИЯНИЯ ТОРГОВО-РОСТОВЩИЧЕСКОЙ ЗНАТИ

Наследственная титулованная аристократия при У-ди начинает терять свои позиции. Усиливается влияние непривилегированной имущественной знати, связанной с рынком. Унизительные для торговцев запрещения были отменены уже при преемниках Лю Бана, но купцам и их потомству в это время все еще запрещалось становиться чиновниками. При У-ди в 123 г. до н. э. был издан указ, согласно которому «народ мог покупать почетные титулы и откупаться от запрещения занимать (государственные) должности». С этого времени те, кто вносил правительству определенное количество зерна, скота или рабов, получали соответствующие титулы и назначались на должности чиновников. Одновременно были учреждены новые титулы, так называемые «титулы на военные заслуги», состоящие из 11 степеней знатности, которые свободно продавались. Практика покупки степеней знатности привела к тому, что, например, тот, кто был в состоянии купить 5-ю степень, получал предпочтение при заполнении вакантных чиновничьих должностей. В результате этого торговцы и другие представители имущественной знати получили возможность беспрепятственно проникать в аппарат управления. Показательно в этом отношении, что важнейшие государственные посты при У-ди занимали Кун Цзинь — крупный собственник железоделательных мастерских в городе Наньяне, и Дунго Сянь-ян — известный владелец шаньдунских солеваренных промыслов. Именно этим двум чиновникам была поручена в 119 г. до н. э. организация государственных монополий на соль и железо.

После введения этих монополий в различных частях империи было учреждено 27 управлений, ведавших вываркой соли, и 40 управлений, ведавших рудниками по добыче железа и железоделательными мастерскими. Во главе этих управлений в подавляющем большинстве случаев были поставлены богатые торговцы и бывшие крупные собственники солеварен и мастерских по изготовлению железа.

Таким образом, новая система назначения на государственное должности привела к заполнению чиновничьих мест также и лицами, сравнительно небогатыми, незнатными. Выше всего стала цениться преданность императору и исполнительность.

Об усилении влияния торгово-ростовщической знати свидетельствует и то, что от двора императора были удалены представители аристократических семей, а высшие государственные должности заняли представители группировок, заинтересованных в дальнейшей централизации империи и видевших выгоду в завоевательных походах.

ВОЕННОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ ГУННАМ

Главной во внешней политике ханьского правительства была задача ограждения империи от постоянных набегов кочевых гуннских племен.

Гуннский племенной союз представлял серьезнейшую опасность для ханьского Китая. Еще при Лю Бане гунны вторглись на территорию Ханьской империи — вплоть до Тайюани. Выступивший против них Лю Бан едва не попал в плен и вынужден был согласиться на тяжелые условия мира, заключив с гуннами в 198 г. до н. э. договор, «основанный на мире и родстве», в котором фактически признавал себя данником гуннских вождей — шаньюев. Однако набеги гуннов не прекратились. Совершая грабительские вторжения и уводя в плен китайское население, гунны проникали далеко в глубь Китая и оседали целыми поселениями в пределах Ханьской империи, на территории современной провинции Шаньси. Их набеги угрожали даже Чанани. Ханьские императоры были не в состоянии оказать серьезное сопротивление гуннам, в соответствии с договором 198 г. регулярно платили им «дань» и посылали в жены шаньюю китайских принцесс.

Уже при первых императорах Ханьской династии встал вопрос о необходимости активной борьбы с гуннами и в связи с этим — о перевооружении и серьезном обучении китайского войска. Было значительно увеличено количество императорских табунов и пастбищ, что являлось необходимым условием для создания тяжеловооруженной конницы. Однако вплоть до правления У-ди ханьские императоры занимали оборонительную позицию и не предпринимали серьезных попыток борьбы с гуннами. Внешняя же политика У-ди с самого начала приобрела активный наступательный характер.

Залогом успешной борьбы с гуннами было изменение типа вооружения ханьской армии. При У-ди было окончательно завершено перевооружение китайского войска по образцу войска гуннов. Основную силу китайского войска стала составлять тяжеловооруженная конница, закованная в пластинчатую броню, вооруженная длинными копьями, луками и мечами. В состав ханьской армии входила также легкая кавалерия и исключительно боеспособная пехота, вооруженная таким грозным оружием, как китайский самострел. Чтобы его натянуть, воину иногда приходилось ложиться на спину и, упершись в самострел ногами, руками изо всех сил натягивать тугую тетиву. Самострелы имели искусно сделанный спусковой механизм, легко приводимый в действие, который в нужный момент можно было разобрать. Устройство этого механизма китайцы держали в строжайшем секрете. Дальнобойная и пробивная сила этих самострелов была исключительно велика. Они свободно пробивали любые доспехи и щиты и эффективно использовались при осаде городов. Кроме самострелов в ханьской армии имелись специальные метательные орудия, стрелявшие каменными ядрами на расстоянии около 450 м. Как показала блестящая военная экспедиция Ли Лина 99 г. до н. э., вооруженная самострелами ханьская пехота была способна наносить страшные поражения гуннской коннице.

Таким образом, к началу военной кампании против гуннов китайская армия была вполне подготовлена к успешному выполнению возложенных на нее трудных задач.

Первые походы У-ди против гуннов преследовали цель оттеснения их за пределы Китайской стены и не носили еще того явно захватнического характера, какой они приобрели впоследствии. В 127 г. до н. э. гунны были снова вытеснены из Ордоса, после чего по берегам излучины Хуанхэ были построены крепости и возведены укрепления. В результате походов знаменитых китайских военачальников Вэй Цина и Хо Цюйбина в 124 и 123 гг. до н. э. гунны были оттеснены от северных границ империи. Эти походы были переходным этапом во внешней политике У-ди. Дальнейшие войны У-ди на севере и северо-западе характеризуются как экспансионистские, захватнические, направленные на расширение границ империи.