В считанные минуты эта весть облетела весь город, а через полчаса около десятка переполненных лодок уже были на пути к пещере Мак-Дугала. Вскоре за ними отправился и пароход, битком набитый горожанами. Том Сойер оказался в одной лодке с судьей Тэтчером.

Когда тяжелую дверь, ведущую в пещеру, отперли, глазам присутствующих открылось ужасающее зрелище. В полумраке грота лежал мертвый индеец Джо. Тело его находилось у самого входа, лицом к щели между косяком и створкой, словно до последней минуты он не мог оторвать взгляда от светлого и радостного мира на воле. Том лучше кого бы то ни было мог понять, что довелось пережить этому несчастному. В сердце мальчика зашевелилась жалость, и в то же время он испытал огромное облегчение. Впервые за долгое время он почувствовал себя свободным и по-настоящему осознал, под каким гнетом жил с того самого дня, когда отважился выступить на суде.

Охотничий нож индейца валялся рядом с телом, его лезвие было сломано. Толстый нижний брус двери был глубоко изрезан, что наверняка потребовало тяжких усилий, однако они пропали даром, потому что сразу за деревянным брусом находился каменный порог, с которым Джо ничего не смог поделать, тем более что его нож, судя по всему, сразу же сломался о камень. В расщелинах стен грота обычно можно было найти с десяток огарков, оставленных посетителями, но теперь не было ни одного – некоторое время пленник пещеры питался ими. Он даже ухитрился поймать с десяток летучих мышей и съел их полностью, оставив одни когтистые лапки, но и это его не спасло – несчастный умер голодной смертью. Неподалеку от входа над известняковым полом поднимался сталагмит, выросший в течение веков из капель воды – те падали с висевшего над ним сталактита. Узник отломил верхушку сталагмита и положил на него плоский камень, выдолбив в этом камне ямку, чтобы собирать драгоценные капли влаги, падавшие через каждые три минуты – за сутки набиралась столовая ложка.

Эти капли падали, когда в Египте строились пирамиды; когда греки осаждали Трою; когда основывался Рим; когда распинали Христа; когда Вильгельм Завоеватель ступил на землю Британии; когда Христофор Колумб снаряжал свои каравеллы; когда битва при Лексингтоне в 1775 году еще была новостью. Падают они и теперь и будут падать тогда, когда обо всех этих событиях человечество забудет. Говорят, все на свете имеет свою цель и свое назначение. Так неужели же эта капля терпеливо падала в течение пяти или десяти тысяч лет только для того, чтобы одинокое умирающее человеческое существо, причем далеко не лучшее в своей породе, утоляло ею свою жажду?

Нам об этом ничего не известно. И по прошествии нескольких десятков лет с тех пор, как злополучный индеец выдолбил камень, чтобы собирать в него живительную влагу, туристы, приезжающие поглазеть на достопримечательности пещеры Мак-Дугала, подолгу задерживаются, глядя на камень с выемкой и на медленно набухающую каплю вверху. «Чаша индейца Джо» – так его назвали – стоит на первом месте среди чудес пещеры, и даже «Дворец Аладдина» не может с ней сравниться.

Тело Джо погребли неподалеку от входа в пещеру. Окрестные жители съезжались на похороны в лодках и повозках отовсюду – из городков, поселков и ферм, отстоящих на много миль от пещеры. Они везли с собой детей и провизию и потом часто повторяли, что похороны доставили им не меньшее удовольствие, чем если бы они своими глазами видели, как Джо вздернули на первом же суку. Вдобавок похороны приостановили ход еще одного дела – оказывается, на имя губернатора было подано прошение о помиловании индейца Джо. Под ним было собрано немало подписей, состоялся даже митинг, на котором расточались перлы красноречия, а целый комитет чувствительных дам уже готов был облачиться в траур и отправиться к губернатору, умоляя его забыть свой долг и показать себя добросердечным ослом. Что с того, что индеец Джо убил двух-трех жителей городка? Да если б он был сам сатана, и тогда в наших краях нашлось бы немало человеколюбцев, готовых ходатайствовать за него.

На следующий день после похорон индейца Том отвел Гека в укромное место, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз. Гек уже кое-что знал о приключениях Тома от старика валлийца и вдовы Дуглас, поэтому, насупившись, проговорил:

– Да знаю я, о чем речь. Ты побывал в номере втором и не нашел ничего, кроме бочонка и бутылок с виски. Мне не говорили, но я сразу все понял, когда дознался, что трактир закрыли. Выходит, денег там не было, иначе ты придумал бы способ дать мне знать. И вот что я тебе скажу, Том: мне всегда казалось, что нам с тобой этих денег не видать как своих ушей.

– Ты спятил, Гек? И вовсе я не доносил на хозяина трактира. Ты разве забыл, что в субботу, когда мы отправились на пикник, он еще был открыт? Как же так – ведь в ту ночь ты должен был караулить!

– Фу ты, дьявол! Ей-богу, кажется, целый год с тех пор прошел. Это ведь было в ту самую ночь, когда я выследил индейца Джо и тащился за ним до самого дома вдовы.

– Так это ты его выследил?!

– Ну да, только ты держи язык за зубами. У индейца Джо, должно быть, подручных и приятелей, как лягушек на болоте, – не хватало еще, чтобы они на меня обозлились и начали пакостить! Если б не я, Джо давно бы уже разгуливал в Техасе.

Тут Гек, взяв с Тома слово молчать как скала, рассказал все, что с ним приключилось.

– И вот что я тебе скажу, – в заключение добавил он, – тот, кто нашел бочонок виски во втором номере, – нашел и деньги. И кто бы это ни был, для нас они пропали навек!

– Гек, этих денег в номере втором никогда не бывало!

– Как ты сказал? – Гекльберри с надеждой заглянул в глаза приятелю. – Том, уж не напал ли ты снова на след?

– Они в пещере, Гек!

– Где-где?

– Деньги в пещере!

– Поклянись скальпом! Ты шутишь или взаправду так считаешь?

– Такой истинной правды, Гек, я еще никому не говорил. Хочешь туда со мной?

– Еще бы я не хотел! Только как бы нам опять не заблудиться.

– Гек, да это же проще простого!

– Вот здорово-то! А почему ты решил, что сундук…

– Погоди, дай добраться до места, и все поймешь! Если мы их не найдем, я тебе отдам все, что у меня есть. Даже свой барабан отдам, вот чем хочешь клянусь!

– Годится. А когда?

– Да хоть прямо сейчас. Сил-то у тебя хватит?

– Ну я уже дня три, а то и четыре на ногах, гуляю понемногу, только больше мили мне не пройти, нет, не пройти!

– Вообще-то, туда по прямой миль пять, но я знаю другую дорогу, много короче, по ней никто не ходит. До места я тебя свезу в челноке. Буду сам грести и туда и обратно. Тебе, Гек, пальцем пошевелить не придется.

– Ну так давай сейчас и отчалим!

– Хорошо. Надо прихватить хлеба с ветчиной, трубки, два-три мешка, клубок бечевки да несколько спичек. Знаешь, сколько раз мне приходилось жалеть, что у меня их с собой нет!

Был уже полдень, когда мальчики позаимствовали челнок у одного горожанина, которого как раз не оказалось дома, и двинулись в путь. Часом позже они миновали ту самую лесистую долину, на склоне которой находился главный вход в пещеру Мак-Дугала, и продолжали еще довольно долго плыть по течению. Наконец Том сказал:

– Видишь этот обрыв? Здесь нет никаких построек, даже заброшенных сараев. Одни только кусты. А теперь посмотри чуть повыше: видишь белое пятно вон там, где оползень? Это моя примета. Здесь и причалим.

Когда они высадились, Том насмешливо заметил:

– Слышь-ка, Гек, оттуда, где ты сейчас стоишь, можно удочкой дотянуться до входа в пещеру. А ты попробуй его найти!

Гек обшарил все вокруг, но только руками развел. Тогда Том, раздувшись от гордости, вломился в густые заросли сумаха и крикнул оттуда:

– Да вот же он! Погляди, Гек. Второго такого удобного логова сроду не найти. Но ты об этом помалкивай. Сам знаешь, я давно собирался податься в разбойники, да все не попадалось подходящее место. Скажем только Джо Харперу и Бену Роджерсу – нас всего двое, а надо же, чтобы была какая-никакая шайка! Шайка Тома Сойера – здорово, а?

– Вроде ничего звучит. А кого ж мы будем грабить?

– Ну мало ли кто подвернется! Будем устраивать засады – так всегда делают разбойники.

– И убивать придется?

– Не всегда. Будем брать пленников и держать в пещере, пока не заплатят выкуп.

– Что еще за выкуп?

– Ну деньги. Сажаешь их под замок и держишь, пока родственники и знакомые не соберут кучу золота, чтобы выкупить их на свободу. А если не заплатят через год, тогда да – придется убивать. Все так и делают, но женщин не убивают – держат в плену. Отбирают у них часы и драгоценности, но при этом надо обращаться с ними вежливо и без конца снимать шляпу. Вообще, вежливее разбойников никого на свете нету – это во всех книжках написано. Ну женщины, ясное дело, сразу в тебя влюбляются, а когда поживут в пещере недельку-другую, то их оттуда и метлой не выгнать. Ну а когда уйдут, помаются-помаются – и обратно. Я сам не раз читал.

– Здорово, Том. Это, пожалуй, лучше, чем быть пиратом.

– Еще бы не лучше! И до дома рукой подать, и цирк в двух шагах, да мало ли что еще…

Когда приготовления были закончены, мальчики пролезли на четвереньках в узкую нору на береговом откосе. Том полз впереди и, едва они добрались до конца тесного туннеля, закрепил конец бечевки и двинулся дальше. Еще сотня шагов – и они оказались у источника. От одного взгляда на это место Тома охватила дрожь. Он показал Геку комок глины с остатками свечного фитиля на стене и живо описал, как они с Бекки в отчаянии следили за угасающим пламенем последней свечи.

Тишина и мрак пещеры подействовали на них удручающе, и оба невольно перешли на шепот. Продолжая путь, они вскоре добрались до более широкого коридора, в котором находился провал, обнаруженный Томом в темноте. Однако при свете пары свечей мигом стало ясно, что это вовсе не бездонная пропасть. Глинистая почва дна коридора просела, образовав углубление. Дно его находилось в каких-нибудь двадцати футах от верхнего края.

Том прошептал:

– Сейчас я покажу тебе одну штуковину, Гек.

Он поднял свечу повыше и продолжил:

– Загляни-ка вниз. На большом камне – знак, сделанный копотью. Видишь?

– Так это ж крест!

– А где у нас номер второй, помнишь? Под крестом! Как раз здесь я встретил индейца Джо!

Гек долго вглядывался в загадочный знак, а потом проговорил:

– Знаешь, Том, давай-ка лучше уйдем отсюда!

– Да ты что! А клад – бросить его что ли?

– Пропади он пропадом! – голос Гека задрожал. – Дух индейца Джо наверняка все еще бродит где-нибудь поблизости.

– С какой это стати, Гек? Дух должен быть там, где умер индеец, – у входа в пещеру. Это в пяти милях отсюда.

– Я, что ли, не знаю повадок духов? Да и тебе они известны не хуже. Ты мне голову не морочь – дух на все сто здесь, сторожит золото.

Том заколебался. А что, если Гек и в самом деле прав? Недоброе предчувствие закралось в его душу. Но вдруг его осенило:

– Слышь, Гек, ну и дураки же мы с тобой! Да разве ж дух сунется туда, где крест?

Довод был веский и подействовал на Гека.

– Ох ты, а я и не подумал! Верно, Том. Повезло нам. Тогда, пожалуй, стоит спуститься и поискать сундук.

Том полез первым, на ходу вырубая в глине ступеньки. Гек следовал за ним. На дне провала, где лежал большой камень, начинались еще четыре галереи, расходящиеся в разные стороны. Мальчики обследовали три из них, но там было пусто. В четвертом проходе, начало которого находилось ближе всего к основанию камня, они нашли небольшую нишу, а в ней – разостланные одеяла, рваную подтяжку, высохшую свиную шкуру и добела обглоданные кости двух-трех кур. Не было там только сундука. Они обшарили все вокруг – безрезультатно.

Наконец Том сказал:

– Джо говорил, что их место – под крестом. Но прямо под крестом – значит, под камнем, а этого быть не может. Уж слишком глубоко эта махина сидит в земле.

Они снова обыскали все вокруг, а потом сели передохнуть. Гек впал в уныние. Том долго сидел, сосредоточившись, и вдруг проговорил:

– Слышь, Гек, там, с другой стороны камня, следы от сапог на глине. И камень закапан свечным салом. Такого больше нигде нету. Как думаешь, с чего бы это? По-моему, это то самое место и есть.

– Ну ты, Том, голова! – обрадовался Гек, сразу оживившись.

Том пустил в ход свой ножик фирмы Барлоу и, прокопав не больше четырех дюймов, наткнулся на что-то твердое.

– Это дерево, Гек, слышишь?

Гек тоже принялся рыть, отгребая глину руками. Вскоре показались две-три доски, которые мальчики легко вынули. Под ними открылась щель, уходившая куда-то под камень. Том сунул в нее голову, держа перед собой свечу, но конца узкой расселины так и не смог разглядеть. Тогда он заявил, что спустится глянуть, и, скрючившись в три погибели, полез под камень. Узкий ход шел под уклон. Тому пришлось повернуть сначала направо, потом налево. Гек, сопя, полз за ним по пятам. Миновав еще один поворот, Том воскликнул:

– Боже ты мой! Гек, ты только погляди!

В уютной маленькой пещерке перед ними стоял тот самый сундук, который они видели в заброшенном доме. Здесь же находились пустой бочонок из-под пороха, два ружья в чехлах, несколько пар старых мокасин, кожаный ремень и прочий хлам, сильно попорченный водой, которая сочилась по стенам.

– Наконец-то! – пробормотал Гек, запуская обе руки в груду потемневших от времени монет. – Теперь мы с тобой богачи, Том!

– Гек, я и не сомневался, что эти деньги нам достанутся. И все равно не могу поверить! Но знаешь что? Нечего нам тут торчать, давай выбираться из этой воровской дыры. Дай-ка я попробую приподнять сундучок…

Оказалось, что весу в сундуке не меньше пятидесяти фунтов. Поднять-то его Том поднял, но тащить такую тяжесть по узким проходам было просто невозможно. К тому же полусгнившее дерево могло вот-вот рассыпаться в прах.

– Так я и думал, – сказал он. – Хорошо еще, что я догадался захватить с собой мешки.

Золото и серебро пересыпали в мешки, и мальчишки поволокли их из норы к камню с крестом.

– А ружья, – спохватился Гек, – и все остальное?

– Пусть остаются. Пригодятся, когда подадимся в разбойники. Здесь будет наш штаб, и оргии мы тоже здесь будем учинять. Для оргий тут самое что ни на есть подходящее место.

– А что за оргии?

– Мне почем знать? Только разбойники вечно устраивают оргии, значит, и нам придется. Пошли, Гек, нечего тут больше околачиваться.

– Должно быть, поздно уже. А есть-то как охота!

Спустя четверть часа они выбрались на волю и осторожно огляделись, не выходя из зарослей сумаха. Вокруг не было ни души. Том и Гек уселись в челноке и принялись закусывать, а насытившись, набили трубки и закурили.

Солнце уже клонилось к западу, когда они пустились в обратный путь. Том греб, держась вблизи берега, и весело болтал с Геком, а как только стемнело, развернул лодку и причалил.

– Вот что, Гек, – сказал он, – деньги, я думаю, мы спрячем на сеновале у вдовы, а утром я приду, мы их сосчитаем и поделим, а потом подыщем в лесу местечко, где их никто не найдет. Ты посиди постереги, а я мигом обернусь, только позаимствую тележку у Бенни Тэйлора.

Том умчался и скоро вернулся с тележкой, погрузил в нее мешки, прикрыл старыми тряпками, и мальчишки тронулись в путь, толкая перед собой тележку. Поравнявшись с домом старика валлийца, они остановились передохнуть, но едва собрались двинуться дальше, как на крыльце появился сам старик и окликнул их:

– Эй, кто идет?

– Гек Финн и Том Сойер!

– Ну и дела! Идемте скорей, ребята, все только вас и дожидаются. Бегите вперед, а я потащу тележку. Тяжесть, однако, изрядная! Что это тут у вас? Небось, кирпичи или железный лом?

– Железный лом.

– Так я и думал. В нашем городке все мальчишки гоняются за железным ломом, за который им на заводе дадут жалкие гроши, а по-настоящему работать никто не хочет, даже если предложить вдвое больше. Странно человек устроен. Да вы поторапливайтесь, парни, что это вы ноги едва волочите!

Том поинтересовался было, что за спешка, и получил ответ:

– Скоро узнаете, дайте только добраться до дома миссис Дуглас.

Гек, привыкший ко всякой напраслине, с опаской проговорил:

– Мистер Джонс, мы ничего такого не сделали!

Валлиец рассмеялся:

– Уж и не знаю, Гек, мой мальчик. Разве вдова к тебе плохо относится?

– Нет. Она добрая женщина, что правда, то правда.

– Ну так чего тебе бояться?

Гек все еще соображал, что могут означать слова валлийца, когда его вместе с Томом втолкнули в гостиную вдовы Дуглас. Мистер Джонс поставил тележку у крыльца и вошел следом.

Гостиная была ярко освещена – здесь собрались все, кто имел хоть какой-нибудь вес в городишке: Тэтчеры, Харперы, Роджерсы, тетя Полли, Сид, Мэри, пастор, редактор местной газетенки и еще куча народу, все разодетые в пух и прах. Вдова встретила мальчиков так ласково, словно они и не были с ног до головы перемазаны глиной и закапаны свечным салом. Тетя Полли, побагровев от стыда, грозно нахмурилась.

Старик валлиец сказал:

– Парни еще не успели привести себя в порядок. Я уж было думал, что не сыщу Тома и Гека, да вдруг встретился с ними у самых своих дверей. Вот и привел их сюда.

– И замечательно сделали, – сказала вдова. – Идемте со мной, мальчики.

Она отвела их в спальню и наказала:

– Теперь вам нужно умыться и переодеться. Здесь два совсем новых костюма, рубашки, носки – да все, что понадобится. Это костюмы для Гека. Нет, Гек, не нужно благодарить – один из них купил мистер Джонс, а я другой. Но они вам обоим впору. И поторопитесь, – добавила она. – Мы вас подождем, а вы сразу спускайтесь вниз.

С этими словами вдова Дуглас скрылась.