Была весна, весна красна.

Однажды вышел прогуляться я по саду,

Гляжу — она, гляжу — она сидить одна,

Платочек чёрный нервно комкает с досадой.

Я подошёл к ней, речь завёл, и ей сказал, :

«Не разрешите ль мне в пару с Вами прогуляться?»

Она в ответ сказала: «Нет, уйди нахал!

И не мешайте мне другого дожидаться!»

А соловей — «Чирик-чих-чих!» —

Среди ветвей — «Чирик-чих-чих!» —

Мерзавец, трелью он весёлой заливался,

Всех чаровал!.. Какой нахал!

Как будто тоже он ни разу не влюблялся!

Вдруг — Божий страх! — стоит в кустах,

Стоит огромная здоровая детина,

Стоит, как пень, в плечах — сажень,

В руках — огромная еловая дубина!

И в тот же миг, и в тот же миг я поднял крик,

По голове меня дубиной он ударил,

Костюмчик снял, костюмчик снял — какой нахал! —

И в чём мамаша родила, меня оставил.

А соловей — «Чирих-чих-чих!» —

Среди ветвей — «Чирик-чих-чих!» —

Мерзавец, трелию весёлой заливался!

Всех чаровал — «Чирих-чих-чих!» — какой нахал!

Как будто в жизни он ни разу не влюблялся!

Не стану врать: я лёг в кровать,

И зарыдал я, как ребёнок после порки!

С тех пор, друзья, трель соловья

На нерьвы действует, как порция касторки!

А соловей — «Чирик-чик-чик!» —

Среди ветвей — «Чирик-чих-чих!» —

Мерзавец, трелию весёлой заливался,

Всех чаровал… Какой нахал!

Как будто тоже он касторки обожрался!