Слотс и Томас упали друг на друга, пытаясь добраться до радио. Томас успел первым и сразу включил прибор передачи сообщений:

– «Ланцет»! Вызываю «Ланцет»!

Слотс, стоящий рядом с ним, услышал стук у главного входа и проверил карабин:

– Быстрее, Томас! Я не уверен, что дверь выдержит.

– Я стараюсь, – ответил напарник. – Ничего не получается.

– Антенна! – воскликнул Слотс. – Она упала вместе с ограничителем, когда чужой врезался в корабль.

– Потрясающе, – сказал Томас. – Значит, у нас нет связи, а следующая смена прилетит только через два часа.

– Может, сможем продержаться, – сказал Слотс, а затем нашел в кармане магазин для своего карабина и поменял использованный на новый.

Внезапно стук прекратился, и люди услышали металлический скрежет.

– Он срывает замок! – закричал Слотс.

– Это невозможно. Никто не может этого сделать, – возразил Томас.

– Поверь мне, – пробормотал Слотс, – он прямо сейчас это и делает!

На мгновение воцарилась тишина, а затем они услышали щелчок.

– Он открыл дверь! – завопил Слотс.

– И что я должен сделать? – раздраженно ответил Томас. – Помогите! Помогите нам! – закричал он в трансмиттер, который не подавал никаких признаков жизни.

Вскоре дверь резко распахнулась, и внутрь зашел разгневанный Норберт. Слотс попытался прицелиться и выстрелил ему в плечо. Пуля отрикошетила от панциря и, как бешеная пчела, помчалась по каюте. В то же мгновение Норберт прыгнул на Слотса. Робот схватил мужчину за затылок и наклонился над ним, открыв свой слюнявый рот, откуда вылезли внутренние челюсти. Слотс, выкатив полные ужаса глаза, попытался вырваться, но из крепких объятий Норберта выбраться было невозможно. Внутренние челюсти робота стрелой влетели в открытый рот мужчины и сломали позвоночник, словно сухую палку.

Увидев, что случилось, Томас бросился прочь. У него в руках был огнемет, и он поспешил им воспользоваться. Бриллиантовый язык пламени лизнул Норберта в грудь, не причинив роботу никакого вреда, но из-за того, что дистанция между ними была слишком маленькой, пламя задело и Томаса. Волосы Деса загорелись, и он пронзительно закричал. Тогда робот прыгнул на него, схватив за плечи острыми как бритва когтями, а затем разорвал несчастного от плеча до пояса. В ту же минуту обгоревший и выпотрошенный Томас упал, но умер он еще до того, как оказался на полу.

Как только наступила тишина, Мак забежал внутрь корабля и огляделся вокруг. Не заинтересованный запекшейся на стенах кровью, пес поспешил к Норберту.

– Вот и все, Мак. А теперь мне нужно доложить, – сказал робот, погладив собаку по голове.

Внутренние помещения корабля были разгромлены, куски человеческих тел разбросаны, яркая кровь стекалась в лужи на металлическом полу и скапливалась в углах.

Мак все обнюхал, взвыл, потом возбужденно залаял: он явно что-то почувствовал. Наконец пес сообразил – что-то не так, и подал сигнал Норберту, чтобы робот подтвердил его опасения. Мак нашел угол и лег, положив морду на лапы. Норберт подошел к собаке, остановился и стал изучать учиненный погром.

Стэн следил за ним через монитор и отдавал приказы низким голосом:

– Ты хорошо поработал, Норберт. Мы должны осмотреть весь корабль на предмет разрушений. Ты становишься очень агрессивным, когда заводишься.

– Это непреднамеренно, доктор.

– А что это на заднем плане? – спросила Джулия, наклонившись к Стэну.

– Я не вижу. Норберт, повернись на сто восемьдесят градусов и медленно двигай камеру. Стой. Увеличь изображение. Замри. А теперь откорректируй цвет. Отлично!

– Пластиковые канистры. Сколько в такой поместится? Литров пять? – поинтересовалась Джулия.

– Не меньше семи, – сказал Гилл.

– А их там несколько сотен. И еще больше с другой стороны.

– Это маточное молочко? – спросила Джулия. – Можем ли мы быть в этом уверены?

Стэн ответил:

– Кажется, в этом нет сомнений. Что еще может в них быть? Клеверный мед? Корабль забит маточным молочком и, похоже, он был готов к отправке на «Ланцет».

– Как хорошо, что мы сюда заглянули, – рассмеялась Джулия. – Они сделали всю работу за нас. Стэн, мы богаты!

– Но здесь мы точно не будем тратить деньги, – ухмыльнулся Стэн. – Норберт, ты закончил с обследованием корабля?

– Да, доктор Мяковски.

– Есть проблемы?

– Боюсь, что во время схватки мы сломали одну важную вещь, – робот указал на ограничитель, от которого почти ничего не осталось. Большая его часть стала грудой кристаллов и пластика.

– Что ж, – сказал Стэн. – Как сказал один известный человек: «Нельзя приготовить омлет, не разбив яиц». Вы не знаете, чьи это слова, Гилл?

– Боюсь, нет, сэр, – ответил андроид.

– А я-то думал, что вы все знаете. Ну-ну, – сказал Стэн и рассмеялся.

– Стэн, в чем дело? – поинтересовалась Джулия.

– «Боги сначала сводят с ума тех, кого хотят уничтожить». Впрочем, я уверен, что вы не знаете автора и этих слов. Ладно, неважно. Норберт, я боюсь, из всего, что ты мог уничтожить, ты выбрал самое ценное. Похоже, это был сверхзвуковой внутренний ограничитель.

– Ты уверен? – забеспокоилась Джулия. – Мы можем в этом как-нибудь убедиться?

– Где-то должен стоять серийный номер, – ответил Мяковски и изучил куски искривленного металла. – Да, я так и думал. Теперь пора перейти к следующему шагу.

– Он будет сложным? – спросила Джулия.

– Не очень. Норберт, дай изображение через один из бортовых иллюминаторов.

Снаружи Стэн увидел желтовато-коричневую дымку, через которую было видно, как двигаются темные силуэты. Это были чужие. Часть из них проснулась, а некоторые все еще приходили в себя. Сначала медленно, потом все быстрее они направлялись к кораблю сборщиков маточного молочка.

– Настрой фокус, – приказал Стэн, недовольный качеством изображения.

– Простите, сэр.

Когда изображение улучшилось, профессор отчетливо увидел вокруг корабля темные силуэты чужих.

– Ладно, – продолжал Мяковски, – ограничителю настал конец, и чудовища проснулись. Ну и отлично. В общем-то, здесь наша работа закончена. У нас есть корабль с грузом. Это было непросто, но мы все же до него добрались. Теперь нам надо доставить его на «Доломит» и убраться отсюда. Норберт, проверь контрольную панель.

Робот отправился выполнять приказ. Через какое-то время он снова заговорил:

– Боюсь, у нас проблемы, доктор.

Мяковски и сам видел это через зрительные рецепторы Норберта. Схватка внутри корабля привела к тому, что некоторые кнопки на пульте управления сломались.

– Стэн, – встревожилась Джулия, – а сможет ли он управлять кораблем?

– Конечно, если судно было бы в порядке, – ответил Мяковски. – Но боюсь, теперь не все так просто. Пульт управления разбит.

– Он может его починить?

– Если бы у него было время, конечно он починил бы, но его нет. Первым делом нам надо снова связаться с «Доломитом». Гилл, удалось вызвать капитана Хобана?

– Еще нет, сэр, – доложил Гилл. – Кажется, на «Доломите» произошло что-то серьезное.

– Просто замечательно, – сказал в отчаянии Стэн. – Мне бы очень хотелось, чтобы капитан вышел с нами на связь.

– Выйдет, – уверенно заявил андроид. – Я знаю капитана Хобана. Он свяжется с нами при первой возможности.

– Ладно, значит, у нас есть немного времени, и мы, наконец, сможем сделать то, что так давно откладывали.

Джулия удивленно посмотрела на него:

– Стэн, о чем ты говоришь?

– Я хочу заглянуть внутрь улья, – ответил Мяковски и кинул тяжелый взгляд на Гилла, будто бросал ему вызов.

Андроид сразу почувствовал себя неуверенно и посмотрел на Джулию, которая почти незаметно пожала плечами. Гилл напомнил себе, что оценивать ситуацию – очень трудная задача, а выносить суждение о поведении людей – задача невыполнимая.

– Как скажете, сэр, – наконец смог произнести андроид.

– Норберт, ты там? – спросил Стэн.

– Да, доктор Мяковски.

– Хорошо. Полагаю, у тебя все системы работают нормально?

– Все показатели горят зеленым, – доложил робот.

– Твой ограничитель работает?

– Да, сэр, – ответил Норберт после того, как проверил.

– А ограничитель Мака?

– Он функционирует нормально, – ответил робот, склонившись над собакой.

– Тогда выключи его и открывай дверь корабля.

– Сэр?

– Норберт, у тебя проблемы со слухом? Ты что меня не слышал?

– Просто вы отдали очень странный приказ, доктор, и я хочу убедиться, что понял вас правильно. Ведь если я отключу ограничитель на ошейнике собаки, то он станет видимым для чужих.

– Именно это я и имел в виду, – сказал Стэн. – Мы сделаем чужим маленький подарок в виде собаки.

– Отдать Мака им?

– Именно так. Или ты действительно меня не слышишь?

– Слышу, сэр. Но разве это так необходимо?

– Конечно, необходимо. Возможно, они отнесут Мака прямо к королеве. Ведь они дают ей все самое лучшее, разве не так?

– Да, сэр. По крайней мере, так пишут в литературе.

– Точно, – произнес Стэн, смеясь. – На какое-то время я уже и забыл, что ты не один из них.

Гилл и Джулия переглянулись. Андроид слегка нахмурился и отвел взгляд. Джулия поджала губы. Ей не очень нравилось то, что происходило в тот момент, но это уже было не ее дело.

– Мак послужит пищей для чужих. Небольшим, но очень лакомым кусочком для королевы. Именно ей они отнесут пса. А ты, мой дорогой друг-робот, пойдешь за ними. Ты включишь ограничитель, и они тебя даже не заметят. Ничего не подозревая, они проведут тебя через лабиринт прямо в ее зал. Благодаря тебе я получу первое изображение королевы улья, чем принесу неоценимую пользу науке. Это стоит многих псов, таких как Мак. Но помни, что он – обычная собачонка, а ты – единственный в своем роде. Ты – уникум.

Стэн повернулся к Джулии и Гиллу. Свет отражался от его очков. Лицо профессора исказилось, и он спросил повышенным тоном:

– У кого-нибудь есть возражения?

Гилл отвернулся и не ответил. Джулия казалась слегка недовольной:

– Отдай им Мака или целую собачью свору, мне все равно, но будь добр, удовлетвори мое любопытство – зачем тебе все это нужно?

– Это единственная возможность быстро попасть в улей и не тратить черт знает сколько времени на поиски входа. Защищаясь от ветра, они запечатали гнездо снаружи. Разве ты не заметила? У чужих должна существовать целая система тоннелей, чтобы входить и выходить оттуда. Они могут тянуться на сотни миль. А если мы сделаем так, как я говорю, то Норберт сможет проложить электронный путь.

– И для каких целей это нужно? – спросил Гилл.

– По крайней мере, для двух, – объяснил Стэн. – Во-первых, благодаря видеозаписи Норберта мы внесем в науку огромный вклад. Мы обеспечим их бесценной записью жизни чужих внутри улья. И во-вторых, мы сможем возвращаться за маточным молочком, когда захотим.

– Теперь понятно, Стэн. Я уже боялась, ты имеешь что-то против собак.

– Конечно, нет. На самом деле, я хочу, чтобы Норберт попытался спасти Мака, когда они доберутся до цели.

– Но ведь это может и не получиться, – сказал Гилл.

– Давайте уже начнем. Действуй, Норберт!