Отель «Плаза» тоже пострадал во времена нашествия чужих, но по крайней мере сохранил свой элегантный фасад. Джулия отправилась туда вечером. На ней было великолепное красное коктейльное платье. Она смотрелась если и не как знаменитость, то как подружка знаменитости точно. Швейцар открыл перед ней дверь и низко поклонился. Девушка зашла в залитый ярким светом просторный холл. Напротив входа располагалась стойка администрации, но она не спешила подойти к ней. Джулия посмотрела на часы, делая вид, что кого-то ожидает. На самом деле она осматривалась.

Люди вокруг были прекрасно одеты. В этом отеле останавливались богачи – это было видно.

С одной стороны холла маленький оркестр наигрывал очаровательную старинную мелодию. Посетители выходили из приятно освещенного бара, отделанного полированными панелями из красного дерева. Ей очень хотелось выпить, но у нее было правило: ни капли алкоголя и любого другого дурманящего вещества на работе.

Она осмотрела бар и коридор и наметанным глазом определила людей из службы безопасности. Двое из них стояли у пальм в горшках. Они не были похожи на гостей, независимо от того, насколько хорошо были одеты. Всего их было пятеро. Они бросали на нее восхищенные взгляды, но в этом не было ничего подозрительного. Пока что все шло хорошо.

Большой отель жил полной жизнью. Здесь все было красивым. Элегантные люди, ни в чем не знавшие недостатка, размеренно прохаживались по залу. Пахло дорогими сигарами и дорогими духами. Исчезали и появлялись обнаженные плечи женщин. Официанты, одетые в черные фраки, носили серебряные подносы, на которых стояли полные тарелки настоящего жареного мяса. На полу были постелены ковры, пропитанные дорогими дезинфицирующими веществами и ароматными маслами.

Джулия подошла к лифтам. Один из них предназначался специально для тех, кто живет в пентхаусе. У лифта стоял мужчина, который раскачивался взад-вперед на каблуках и с подозрением оглядывал проходящих мимо людей. Джулия решила, что это либо полицейский, либо телохранитель. Она развернулась и прошла обратно в холл. Девушка была уверена, что парень у лифта ее не заметил. А еще она поняла, что проникнуть в апартаменты с главного входа – не самая лучшая идея.

Гибберман и это предусмотрел. Рядом с «Плазой» находился отель «Ван Дайк». Если по каким-то причинам Джулия не захочет воспользоваться лифтом, Гибберман предлагал другой вариант. Для этого ей нужно было подняться в незанятые апартаменты на крыше «Ван Дайка» и через окно проникнуть в номер Халила. Как раз такой вид деятельности больше подходил под специализацию Джулии. В этот момент ей захотелось, чтобы Стэн находился рядом и мог наблюдать за ее работой, но с другой стороны, его присутствие отвлекало бы, и она могла совершить оплошность.

Девушка беспрепятственно вошла в «Ван Дайк» с группой людей, направляющихся в ресторан на верхнем этаже. Когда лифт остановился, Джулия вышла вместе со всеми, но направилась не в ресторан, а на служебную лестницу, ведущую на крышу. Оттуда открывался прекрасный вид на Манхэттен с его Центральным парком, а внизу можно было наблюдать плотный поток машин. Порывистый ветер растрепал ее волосы, и Джулии пришлось надеть вязаную шапочку.

– Ну что, начнем! – громко сказала она сама себе.

Закрепив веревки, Джулия перепрыгнула на крышу отеля «Плаза». Там, привязав трос к карнизу и, глубоко вздохнув, снова прыгнула в пустоту. Казалось, улица и звезды находились от нее на одинаково большом расстоянии в тот момент, когда она достигла уровня нужных ей апартаментов.

Окна были открыты, и ей не пришлось пользоваться инструментом.

Джулия пролезла в окно, раздвинув белые занавески, и бесшумно приземлилась на ноги в темную комнату. Попав внутрь, она надела инфракрасные очки. В апартаментах никого не было. Она дернула за веревку, отцепила ее от карниза и намотала на запястье. Теперь никто не сможет догадаться, как она сюда проникла.

Девушка осмотрелась. В номере было две комнаты: большая гостиная и отдельная спальня. Джулия проверила кухню. В холодильнике стояло дорогое шампанское, а в кладовой она нашла несколько банок с икрой. Да, Халил жил в свое удовольствие, но Джулию интересовало только место, где он хранил драгоценности.

Ахмед Халил слыл ловеласом и любил делать «ночным бабочкам» дорогие подарки. Но где эти драгоценности? Она знала, что он не доверял гостиничным сейфам и предпочитал держать подарки под рукой.

Она быстро прошла по апартаментам. Хотя помещение и оказалось просторным, но все же это был всего лишь гостиничный номер. Драгоценности должны быть где-то рядом…

– Добрый вечер, дорогая, – произнес низкий звучный голос.

Джулия увидела высокого сухопарого темнокожего мужчину в тюрбане, небрежно прислонившегося к стене. На узком лице росли короткая борода и пышные усы, а на ястребином носу с левой стороны виднелась большая родинка. Рядом с этим человеком стоял еще один араб. Он был крупным, можно даже сказать огромным, с черной шевелюрой и пышной растительностью на лице. Араб был такой волосатый, что трудно было разглядеть его лицо. Джулия никак не отреагировала, увидев в его руке нож.

– Что вы здесь делаете? – поинтересовалась она. – Вы должны были слушать оперу.

Халил улыбнулся:

– Твоя информация достоверна, впрочем, как и информация моей контрразведки. Мы всегда следим за Гибберманом, когда приезжаем в Нью-Йорк. Однажды ему уже удалось провести нас. Мы знали, что ты была у него. Не так ли, Сфат?

Гигант ухмыльнулся и дотронулся подушечкой большого пальца до рукоятки кинжала.

– Гибберман сообщил нам, что должно произойти сегодня вечером, – сказал Халил.

Джулия кивнула.

«Вот это поворот».

– Но ты не обижайся на него. Понимаешь, когда Сфат прижимает к горлу нож, то секреты сами выходят наружу. Он, как первоклассный хирург, кинжалом может играть на обнаженном нерве, словно на скрипке. Это незабываемый опыт, дорогая, и он не откажет тебе в этом удовольствии.

Джулия вспомнила, как уверяла Стэна, что с ней ничего не случится. В этот раз, как по закону подлости, ей действительно не повезло. Разве она могла догадаться о том, что Халил знает о Гиббермане? Девушка явно недооценила работу службы безопасности богатого араба.

– Ладно, Халил, – сказала Джулия, – кажется, мне сегодня не повезло. Пусть твой человек отойдет от двери, и я тихо уйду.

Халил улыбнулся:

– Боюсь, это будет сделать не так просто, дорогуша.

– Ты собираешься вызвать полицию?

– Да, но для начала я хочу преподать тебе урок. Сфат!

Великан медленно шагнул к ней.

– Я так и думала. Спасибо, Халил, – сказала Джулия.

– За что?

– За то, что избавил меня от сомнений. Теперь их не осталось.

Она повернулась лицом к Сфату и сделала два шага по направлению к нему, а Халил тем временем скрестил руки на груди, улыбаясь в ожидании начала веселья.

Сфат поднял руки, сжав их в кулаки, согнул колени и расставил ноги. Джулия узнала стойку саудовских каратистов. Однако у этой техники были свои ограничения. Сфат, скорчив зверскую рожу, двинулся вперед с грацией, которую трудно было ожидать от человека таких габаритов. Оказавшись на нужном расстоянии, он резко выбросил вперед левую руку, сложив пальцы в форме ястребиного клюва.

Джулия была к этому готова. Нырнув под летящую в ее сторону руку, она коротким резким движением ударила Сфата по левой коленной чашечке. Он успел повернуться, и от этого сила удара оказалась меньше. Тем не менее этого хватило, чтобы свалить громилу. Он тяжело рухнул, и Джулия набросилась на него.

Но на этот раз он застал ее врасплох. Падение на пол оказалось поддельным. Когда она подскочила к нему, он по-кошачьи выбросил вперед руки и ноги, намереваясь ударить ее в солнечное сплетение. Девушка заметила опасность и успела извернуться в воздухе. Ее острый локоть ударил в солнечное сплетение противника, выбив из легких воздух. А пока он пытался прийти в себя, она откатилась от него и встала на ноги.

Ошеломленный Халил наблюдал за ними. С некоторым опозданием он тоже решил действовать. Он сделал шаг вперед, приняв классическую стойку метателя ножей. В опущенной правой руке он держал традиционный йеменский ятаган около восьми дюймов в длину с загибающимся, острым как бритва клинком, на котором были выгравированы арабские буквы. Ятаган был сделан из полотна пилы шведского производства и оснащен изящной рукояткой из рога носорога. Когда Джулия увидела это оружие, ее глаза широко раскрылись.

– Что, испугалась? – произнес Халил.

Свет блестел на клинке, напоминая взгляд одноглазого василиска.

– О, я не испугалась, – ответила Джулия, – я удивилась. Ведь рог носорога – запрещенный к продаже материал. Он настоящий?

– Конечно, – сообщил Халил, молниеносно делая ложный выпад в ее сторону. – Я всегда убиваю настоящим оружием.

– Очень рада слышать. Значит, это очень ценная вещь!

Халил резко метнул клинок. Джулия прыгнула в сторону, и ятаган пролетел слева от нее. Быстрым движением девушка подобрала оружие. Араб гортанно выругался на диалекте Омдурмана[24], но умолк на полуслове, поскольку левый локоть Джулии с силой врезался ему в лицо.

Кровь хлынула изо рта и из носа араба. Халил отшатнулся назад и заметил нож, который Джулия все еще сжимала в левой руке.

– Я приберегу его для тебя, – сказала Джулия и просунула клинок в чехол на поясе. – Должно быть, он станет стоить дешевле, если будет испачкан в крови.

Халил попытался напасть снова, но Джулия увернулась, и ответным ударом выбила арабу четыре передних зуба.

– Ты должен быть мне благодарен, – сказала Джулия. – Я исправила твой прикус и даже не взяла с тебя денег.

Халил упал, крича от боли. Он скулил и катался по полу, хватаясь за голову, а изо рта лилась кровавая пена. Джулия недобро посмотрела на него:

– Это займет тебя на какое-то время.

Девушка повернулась к Сфату. Тот уже успел встать на ноги, но пока с трудом сохранял равновесие. Однако его состояние не мешало ему по-прежнему выглядеть грозным. Если бы гнев умел убивать, Джулия умерла бы уже раз десять. Араб яростно бросился на нее и загнал в угол, прижимая к неудачной копии «Мальчика в голубом» Гейнсборо[25]. Казалось, ей некуда было больше отступать. Выкрикивая арабские ругательства, Сфат бросился на нее.

Джулия долго тренировалась, готовясь к подобным схваткам. Шен Ху понимал, что один из важных уроков, который необходимо дать девушке – это самозащита без оружия. Однако он не считал себя специалистом в этой области и поэтому отдал ее на обучение Олла Хану – круглолицему мастеру из Исфахана[26].

– Я договорился с твоим хозяином, что ты останешься со мной до тех пор, пока не победишь меня в безоружной схватке. А на это может уйти вся жизнь, дорогая, – заявил Хан, обманутый ее безобидной внешностью.

В итоге Олла Хан скончался в больнице спустя пять месяцев после этого разговора.

И теперь, когда Сфат предпринимал стремительную и необдуманную попытку атаки, Джулия раздумывала не над тем, как отбиться, а какой метод обороны выбрать. Девушке нужно было решить, до какой степени стоит вывести гиганта из строя, а это зависело от того, насколько он может оказаться ей полезным. За несколько мгновений она приняла решение, что этот большой волосатый мужчина, от которого дурно пахло, скорее, пригодится ей мертвым, чем живым. Он станет отличным примером для Халила и убедит того, что лучше прекратить сопротивление и начать сотрудничать.

Она не стала все тщательно продумывать, так как времени на это совсем не было. Джулия начала наступление и, внезапно выставив правую руку, нанесла арабу удар. Сфат резко остановился. Ее пальцы вцепились ему в глаза, а затем она просто свернула здоровяку шею. Глаза громилы закатились, обнажив белки, и он грохнулся на пол.

Джулия повернулась к Халилу:

– Ты готов к следующему раунду?

Но Халил знал, что уже достаточно получил.

– Не бей меня больше. Я – дилетант, а не боец. Я дам тебе все, что ты захочешь, – пробормотал араб разбитым ртом.

– Именно это я и хотела услышать, – произнесла Джулия.

Она схватила подушку с кровати и сорвала с нее наволочку.

– Наполни ее драгоценностями, – велела она. – И не клади туда всякий хлам, а не то я разозлюсь.

Халил, совершенно сломленный, не мог даже думать о сопротивлении. У него больше не осталось сил. Он открыл сейф в стене за кроватью и достал несколько дорогих браслетов. Затем высыпал две полные горсти камней в белую замшевую сумку и бросил нитку великолепного жемчуга, где каждая жемчужина была размером с голубиное яйцо, и среди них не было двух одинаковых. Вскоре наволочка наполнилась. Халил хотел дать ей еще драгоценностей, но она остановила его.

– Одной сумки достаточно. Я не жадная. Кроме того, у меня всего две руки.

– Если ты закончила, убирайся, – с облегчением пробормотал Халил.

– Хорошо, – согласилась Джулия. – Тогда прощай.

Она подошла к нему ближе.

Мужчина пристально смотрел на идущую к нему девушку, испуганно вытаращив глаза, когда она оказалась рядом. Араб попятился, но уткнулся спиной в бюро.

– Что ты собираешься сделать? – спросил он.

– Хочу, чтобы ты пару часов поспал, а я тогда смогу выйти отсюда как леди. – Она нажала на определенную точку у него на шее, и худой мужчина без сознания свалился на пол.

– Не забудь обратиться к стоматологу, – посоветовала Джулия.

Он уже ничего не слышал, но она была уверена, что Халил последует ее совету.

Джулия подошла к зеркалу и осмотрела себя. Ей пришлось подкрасить губы, так как помада совсем стерлась. Еще она обнаружила на платье пятно крови.

К счастью, у Халила в гардеробной нашлась накидка из горностая. Она надела ее и прикрыла пятно. Джулия вызвала лифт. Никто не остановил ее и в холле. Пройдя через вращающуюся дверь, она вышла на Южную сторону Центрального парка, откуда сразу вызвала такси.