В то утро Стэн должен был ехать в деловую часть города, расположенную на Визи-стрит. Накануне он был дома и вдруг услышал звонок в дверь. В тот момент Стэн ничем важным не занимался: он находился в своей лаборатории и ставил кое-какие опыты. Лаборатория занимала большую часть старого каркасного дома, который Стэн унаследовал от отца. Он располагался на северо-востоке Нижнего Манхэттена в районе Грамерси. В последнее время профессор не очень хорошо себя чувствовал, и хоть он пытался убедить себя, что звонок связан с какой-нибудь ерундой, внутренний голос назойливо повторял: «Это серьезно…»

Стэн уже какое-то время избегал своего лечащего врача, но в тот день позвонил и записался на прием в клинику на Пятьдесят девятой улице к доктору Джонстону. В этот самый момент и раздался звук дверного колокольчика.

На пороге стоял высокий худой мужчина в мятом сером костюме:

– Вы – профессор Мяковски?

– Да, это я, – ответил Стэн.

– Вы тот самый Стэнли Мяковски, который написал книгу о муравье Ари?

– Да, все верно, – подтвердил Стэн.

Самочувствие профессора сразу улучшилось. Наверное, этот человек прочитал его книгу, а может, даже был фанатом и хотел взять автограф.

– Чем я могу вам помочь? – поинтересовался Мяковски.

– У меня для вас повестка, – сказал мужчина, вытащив из кармана сложенную бумагу. – Вас вызывают в суд. Хорошего вам дня, доктор.

Мужчина развернулся и ушел.

Стэн зашел в дом и посмотрел повестку. Он не представлял, что могло случиться и для чего его вызывают, а в документе сообщалось только о том, что на следующий день он должен прибыть в здание суда «В», на улице Визи-стрит, дом 311.

«Хорошего дня».

Как остроумно.

У Стэна так давно не было хорошего дня, что он уже успел забыть, что это такое.

На следующий день с утра пораньше Мяковски отправился на Визи-стрит. По Бродвею, мимо недавно отреставрированных зданий, снова катил трамвайчик. Погода стояла прекрасная. И, несмотря на депрессию, Стэн почувствовал себя чуточку лучше.

Его чудесное настроение длилось ровно до того момента, пока он не добрался до места назначения.

На Визи-стрит располагались жилые и административные здания. Некоторые из них были достаточно старыми, построенными еще до нашествия чужих на Землю и чудом уцелевшими во времена анархии, которая воцарилась на протяжении периода борьбы с чудовищами. Наряду с отреставрированными зданиями появилось множество новых построек. Стэн хотел бы оказаться свидетелем тех времен, когда планету освободили от иноземных захватчиков. Наверное, волнительно было возвращаться в свою страну и знать, что у этой планеты снова есть будущее. А сейчас жизнь на Земле продолжается. Более или менее…

Настали хорошие времена. Америка возрождалась. Бизнес процветал. У многих даже получилось сколотить состояния. Хотя, конечно, нашлись и те, кто разорился, – ведь должны же быть и неудачники. Таким неудачником оказался и Стэн.

Он поднялся по каменным ступеням здания Уголовного суда. Там он нашел служащего, который проверил повестку и объяснил, как добраться до нужной комнаты.

Мяковски вошел в небольшое помещение. На двери висела табличка: «Судья Якоб Лесснер». Напротив высокого стола стояли стулья, а за столом сидел некрупный мужчина в черной мантии.

– Доктор Стэнли Мяковски? – поинтересовался он.

– Да, – ответил Стэн.

– Входите. Я полагаю, вы знаете, почему вы здесь?

– Нет, я не знаю.

Судья нахмурил брови:

– Вашему адвокату следовало бы лучше вас информировать.

Стэн кивнул, хотя прекрасно понимал, что в последние дни он не отвечал на звонки адвоката.

– В общем, все очень просто, – ответил судья и стал рыться в бумагах на столе, пока не нашел то, что искал. – Вот правительственный указ о том, что государство конфискует у вас космический корабль.

– «Доломит»? – спросил Стэн.

Судья посмотрел в бумаги:

– Да, именно так называется ваш корабль. Отныне вам запрещается подниматься на борт.

– Но почему?

– Месяц назад вам было отправлено уведомление о принятии вынужденных мер в связи с неоплаченными счетами.

Стэн подумал, что, скорее всего, это уведомление лежит на его столе среди нераспечатанной корреспонденции. Ввиду проблем со здоровьем ему было совсем не до почты. Большинство писем все равно ничего хорошего не предвещали: либо он терпел убытки или вообще прогорал, либо его патенты не оплачивались так, как он бы этого хотел. Но чаще всего по почте приходили налоговые квитанции.

Он почувствовал, как на него нахлынула волна безнадежности, и начал искать слова, которые помогли бы ему выкрутиться:

– Они не имеют права этого сделать. Я смогу работать только в том случае, если у меня будет космический корабль. А если его отберут, как я выплачу то, что должен?

– Это не мое дело, – без эмоций ответил судья. – Надо было думать об этом раньше, когда вы просрочивали платежи. Так или иначе, я обязан донести до вас решение правительства о конфискации корабля. Если вы или ваш адвокат не согласны, подайте жалобу служащему в холле.

– Большое спасибо, – с горечью произнес Стэн и вышел из зала суда.

Через несколько кварталов он присел на скамейку. Ему было нужно собраться с мыслями. Сердце выпрыгивало из груди, он вспотел, хотя было совсем не жарко. «По крайней мере, – думал он, – может на этом все плохое, что могло сегодня случиться, уже случилось. Я свое получил сполна».

Вся эта история, конечно, произошла до того, как Стэн попал на прием к врачу.

Доктор Джонстон вошел в раздевалку, когда Стэн только закончил завязывать свой галстук.

– Что с моими анализами? – поинтересовался Стэн.

Доктора этот вопрос поставил в неудобное положение:

– Боюсь, все не очень хорошо.

– Но я был здесь год назад, и вы уверяли, что со мной все в порядке.

– За год многое может измениться, – нахмурился врач.

Стэн чуть было не нагрубил в ответ, но сдержался.

– А если поподробнее, то в чем дело? – спросил Стэн.

– Давайте вы сами посмотрите результаты, – ответил доктор Джонстон. – Вы были правы, доктор Мяковски. Вас не зря волновали черные пятна на груди и спине. Это – рак.

Стэн сел. Ему потребовалось какое-то время, чтобы осознать услышанное. Он не мог поверить диагнозу, хотя уже несколько месяцев подозревал, что у него именно онкология.

Справившись с собой, он спросил:

– Это конец?

– Да, – кивнул врач. – У вас осталось мало времени. В вашем распоряжении всего несколько месяцев. Простите, но я предпочитаю говорить правду. Уверен, вы и сами знаете, что ваше состояние неизлечимо. Но мы можем замедлить развитие опухоли и облегчить симптомы. Я уже подготовил рецепт на лекарства, – сказал врач и протянул ему сложенный лист бумаги. – И это тоже вам.

Джонстон достал маленькую пластмассовую коробочку. Внутри, упакованные в поролон, лежали двенадцать ампул с синеватой жидкостью.

– Это – «Ксено-Зип». Вы слышали о нем?

– Если память мне не изменяет, его производят из маточного молочка женских особей ксеноморфов, – кивнул Стэн.

– Именно так, – подтвердил доктор. – Должен вас предупредить: это средство не победит болезнь, но оно поможет облегчить симптомы. «Ксено-Зип» – это запрещенный препарат, и я не должен давать его вам, но он действительно может помочь.

– У него есть побочные эффекты? – спросил Стэн.

– Да, именно поэтому лекарство еще не запатентовано государством. Однако многие его используют. Дело в том, что «Ксено-Зип» оказывает очень сильное воздействие на психику, но на всех людей влияет по-разному. Многие после этого лекарства чувствуют себя лучше, но кому-то становится плохо. А у некоторых оргазм длится целую вечность.

– По крайней мере, я умру счастливым, – пошутил Стэн, но ему было не до смеха.