Алекс не знала, что маленький профессор умеет двигаться так быстро, тем более в тяжеленном боевом скафандре.

– А-а-а-а! – закричал Бегалли, на всех парах выбежав из-за угла. Он промчался мимо всех солдат и бросился бежать дальше к беспилотнику.

– Бегалли! – крикнул Грант. – Что за черт?

Однако Козловски не нужно было ничего выяснять.

– Оружие к бою! – закричала она.

Ей можно было и не отдавать приказ, так как все солдаты уже стояли наготове, выставив перед собой оружие.

Из-за угла появился первый из стражников королевы, и Козловски даже рот открыла от удивления – первый раз она видела такого огромного, быстрого и злого чужого.

Несколько зарядов попали ему в грудь, но он продолжил надвигаться, пока следующий выстрел не поднял его в воздух и не откинул прямо в стену. Чужой вскочил и попробовал наброситься снова, но струя плазмы тут же снесла ему голову.

– Еще идут! – крикнул солдат, который находился спереди.

Следующий стражник оказался еще больше и быстрее первого.

Прежде чем отряд успел развернуться, тот уже набросился на одного из солдат.

Страшные когти разорвали грудь бойца.

– Боже! – вскрикнула Махоун, когда на нее брызнула человеческая кровь.

Она выпустила в чужого струю плазмы, но промахнулась. Жук был невероятно быстрым. Покончив с дозорным, он прыгнул в сторону остальных людей.

При виде ужасной расправы солдаты замерли от ужаса, но тут же взяли себя в руки, прицелились и слаженно выстрелили, прикончив чудовище.

В мгновение ока на них бросились еще два стражника.

И снова чужой успел разорвать одного из солдат на куски, прежде чем был уничтожен.

За все время, которое Козловски провела в сражениях с жуками в ульях, она никогда не видела такой напряженной битвы. Стражники королевы были невероятно быстрыми и сообразительными, будто обладали какими-то сверхспособностями. К счастью, и солдаты были самыми лучшими из тех, с кем ей приходилось работать.

Через несколько минут жестокого боя четверо чужих и два человека лежали на земле.

– Господи! – только и смогла произнести Махоун.

Эди прислонилась к стене, пытаясь перевести дыхание. Она все еще крепко сжимала ружье, готовясь к новым возможным атакам.

– Нет, я не думаю, что Господь услышит тебя в этом загробном мире, – сказал Хенриксон.

Что касается Козловски, то она не стала комментировать их диалог.

– Тела погибших мы заберем на обратном пути. Отдышитесь немного и двигаемся дальше. Если мы хотим выбраться отсюда живыми, времени отдыхать у нас нет.

Еще две смерти. Алекс не могла в это поверить, даже когда посмотрела на изувеченные останки солдат. Эта миссия не стоит таких жертв, однако приказ есть приказ. Она должна выполнить поставленную перед ней задачу, иначе их жизни и жизни погибших раньше, а также месяцы, потраченные на подготовку к экспедиции, окажутся напрасными.

Из-за беспилотника показалась фигура в скафандре:

– Все… живы?

Это был страшно напуганный доктор Бегалли.

Дэниел Грант, устало прислонившийся к стене, выпрямился и подошел к профессору:

– Нет, у нас еще два трупа. Вы что, не могли предупредить нас, что такое может случиться?

– Мы знали о существовании стражников, – сказала Козловски. – Но мы не подозревали, что они накинутся на нас с таким напором.

У полковника словно открылось второе дыхание. Она подошла к трупу ксеноморфа, голова которого пострадала во время схватки меньше, чем у остальных.

– Вы когда-нибудь видели что-либо подобное, доктор?

Бегалли решил отойти подальше от озлобленного и подозрительного Гранта и направился к Козловски, чтобы взглянуть на чужого.

– О Боже, какой кошмар! Нет, полковник, я никогда таких не видел. К тому же я не помню, чтобы в отчетах о предыдущей высадке на планету говорилось о таких монстрах. Да, там сказано, что они большие, но не настолько! Это просто фантастика! – сказал Бегалли и положил в пробирку кусок обгорелой кожи чужого. – Нужно будет сделать генетический анализ, когда мы вернемся обратно. Вероятно, королева специально оснастила их особыми генами, чтобы они могли эволюционировать. А может быть, это не эволюция, а деградация? Какая интересная загадка! А сколько тайн нас еще ждет впереди!

– Пора идти, – сказала Козловски.

– Да, Бегалли. Вы пойдете впереди, – добавил Грант. – Так нам будет спокойнее.

Бегалли кивнул, взял свой детектор, и они двинулись дальше.

– Зал королевы должен быть внизу, – сказал Бегалли.

Электрические фонари пронзали темноту, но там, куда свет не доходил, Козловски разглядела странное свечение – похоже, оно имело биологическую природу.

– В улье нашлись сюрпризы, к которым мы не были готовы, – сказала она. – Возможно, это еще не все. Доктор Бегалли, капрал Хенриксон, Дэниел Грант и я пойдем дальше в зал королевы. Дайсер, Клэптон и Махоун останутся здесь охранять наш тыл. Я думаю, что радиосвязь там работать не будет, так что договоримся так: если мы не вернемся через час, возвращайтесь на корабль и убирайтесь отсюда подальше.

Рядовой Дайсер, худощавый парень с большими глазами, которые, казалось, вот-вот выскочат из орбит, имел большой опыт по части уничтожения жуков. Однако сейчас было заметно, что он нервничает: по его волосам и лбу струился пот. Рядовой Клэптон держался немного увереннее. У него были густые короткие волосы и очень легкий характер. Клэптон в любой ситуации находил применение своему чувству юмора. Тем не менее сейчас шутить ему совсем не хотелось. Рядовой Махоун выглядела так, будто не могла поверить, что она действительно здесь. Все они были хорошими солдатами наверху и оставались такими же преданными своему делу и под землей.

– Есть, мэм! – ответили они хором.

Козловски взяла у солдата пульт управления машиной и взмахом руки двинула свой отряд дальше.

Через десять минут они добрались до места, где пришлось включать прожекторы. Алекс на всякий случай оставила боковой свет и на своем скафандре.

Тоннель сделал поворот и неожиданно расширился.

Это был самый большой зал, какой полковник когда-либо видела.

Зрелище, которое предстало перед ее глазами в слабом биолюминесцентном свечении, дало понять, что прогнозы ученых оказались относительно точными.

Четыре огромных кокона окружали еще один, превосходящий их по размеру, на котором, словно дьявол на троне, восседала гигантских размеров королева.

Голограммы не имели ничего общего с текстурой, цветом и непонятной органической геометрией этой картины. Казалось, что если вглядываться в детали ближе, то можно было просто сойти с ума.

Королевский кокон блестел и сочился какой-то жидкостью – Козловски сразу узнала это вещество.

Маточное молочко.

Субстанция, которая сделает Гранта сказочно богатым, даст армии все, что нужно, и положит конец этой кровавой экспедиции.

– Невероятно! – сказал Грант, но при этом в глазах его не вспыхнул алчный блеск.

– Изумительно, – произнесла Александра. – Мы нашли золотую жилу.

Полковник посмотрела на Гранта:

– Я думаю, вы без труда сможете наполнить целый резервуар.

Она похлопала ладонью по металлическому сосуду, и он отозвался гулким звуком.

– Есть одна маленькая проблема, – ответил Дэниел. – Как быть с малышкой-королевой?

Гигантское существо, взгромоздившееся на вершину кокона, даже не замечало их присутствия. Внимание королевы было сконцентрировано где-то далеко в пространстве, будто она медитировала.

– Я уверен, что она сейчас управляет черными, которые преследуют красных, – сказал Бегалли. – Она настолько поглощена этим, что даже не заметила гибели своих стражников.

Профессор быстрым взглядом осмотрел пещеру.

– Четыре сосуда, четыре охранника. Великолепное совпадение. Похоже, мы получили зал в свое распоряжение. Все, что осталось – покончить с королевой, которая даже не двигается! – сказал доктор, широко улыбнулся и подошел ближе к сверкающей сокровищнице. – Выглядит аппетитно, не правда ли? А какие чудеса сулит нам это вещество! Мне не терпится…

Внезапно он замолчал, и лицо его приобрело хитрое выражение.

– Не терпится? Это вроде как моя экспедиция, чего же именно вы так ждете? – спросил Грант.

– Ничего. Ничего, сэр, – сказал Бегалли и двинулся по направлению к кокону. – Мне не терпится просто посмотреть. Я никогда не думал, что увижу все это так близко. Боже, как красиво!

Королева-матка сидела неподвижно, словно статуя. Сидела тихо, как смерть.

«Красиво? Может ли ужасное быть красивым?» Козловски не могла сопротивляться своим мыслям.

Симпатичное лицо Майклза, закипающее от кислоты.

Его крик.

Ее вина.

Ей хотелось повернуться и убежать из этого места. Оно оказалось куда страшнее, чем она могла только вообразить. Дух Питера Майклза, казалось, витал в этом дьявольском зале.

Александра постаралась успокоиться. Она знала, что никогда не сможет оправиться от травмы, которую получила в тот ужасный день в Голливуде. Козловски понимала, что с этим ей придется жить до конца своих дней.

Но она никак не ожидала, что ей предстоит пережить весь этот кошмар снова.

Только на этот раз ее кожа покроется волдырями, обнажая череп.

– Красиво? – переспросил Грант. – Я в этом уже не уверен. Ради этой «красоты» погибли люди. И в этом виноват я…

– Не время для самобичеваний, – сказала Козловски. – Рада слышать, что у вас все-таки есть совесть, но нужно довести миссию до конца. Бегалли, отойдите. Мы не можем рисковать. Я хочу, чтобы эта тварь была мертвой, и я сейчас сама ее…

Однако Грант уже не мог себя контролировать – смерть трех солдат прямо у него на глазах действительно потрясла его.

– Не знаю, – сказал он. – Я уже ничего не знаю.

– Мистер Грант, вы сами заварили всю эту кашу!

– Да, и теперь я должен жить с этим до конца своих дней. Это расплата за мое невежество. Но вы, Бегалли, – сказал Грант и навел на профессора свое ружье. – Вы саботировали экспедицию с самого первого дня.

– Что? – удивился Бегалли и отступил назад.

– Не врите мне! Я следил за вами и чертовски хорошо знаю, что вы в этом замешаны. Вы все еще работаете на «Мед-Тех», не так ли?

– Что ж, я действительно причастен кое к чему, – сказал Бегалли и вздохнул. – Я веду независимые от «Нео-Фарм» исследования и планировал опубликовать статьи о своих открытиях.

– Статьи?

– Это же новый вид чужих! Я войду в историю. Я прославлюсь… на века!

– Статьи? – снова повторил Грант.

– У меня достаточно денег, Грант. И я всегда ненавидел «Мед-Тех». Все, к чему я стремлюсь, – это признание моих научных заслуг. Вот почему я захотел пойти в улей. Может быть, я напишу даже книгу… Да, бестселлер!

– Вы слышали, Грант? – сказала Козловски. – Все, в чем его можно обвинить, – чрезмерное научное рвение. А теперь отойдите…

– Откуда вы знаете, что он не врет?

Дэниел собирался сказать что-то еще, но внезапное пронзительное шипение заставило его замолчать.

Неожиданно, никак не выказав агрессии, королева прыгнула на них.

Она пролетела в воздухе и приземлилась рядом с доктором Бегалли. Потрясенный профессор попытался обернуться…

Изо рта королевы появилась длинная трубка с внутренними челюстями, которые моментально разрезали кожу его головы, пробили череп и выдавили глаза из глазниц.

Козловски застыла от ужаса. Никто никогда и не думал, что королева способна нападать. Разве она не должна сидеть на своем коконе как прикованная? Может быть, многие из особенностей чужих людям до сих пор неизвестны?

На все эти мысли у нее ушло меньше секунды. Ее оружие уже было наготове. Полковник прицелилась и выстрелила.

Хенриксон стрелял одновременно с Козловски.

Их огненные струи сошлись в одной точке на теле королевы. Она зашипела и завопила, и из глубокой раны в ее груди хлынула кровь прямо на голову Бегалли, сжигая лицо доктора. Королева направилась в сторону солдат, сжимая передние конечности и пытаясь дотянуться до людей.

Алекс подняла ружье и прицелилась в голову.

Существо продолжало наступать.

Хенриксон присоединился к стрельбе, и голова королевы разлетелась, как гнилая дыня.

Оба быстро отступили назад, чтобы избежать попадания кислоты, в то время когда громадная королева-матка билась в предсмертной агонии.

Когда она затихла, Козловски подошла ближе и посмотрела на массивное тело.

К счастью, все произошло далеко от кокона, и маточное молочко не пострадало.

– Вот и все, – сказала Александра. – Жаль, что Бегалли погиб. Давайте быстро закачаем молочко в резервуар и уберемся отсюда.

Она подошла к беспилотнику и вытянула трубку вакуумного насоса. Оставалось сделать самое простое.

Когда резервуар наполнился доверху, Козловски выключила насос. Осталось еще довольно много маточного молочка, но его не во что было закачать.

– Надеюсь, этого будет достаточно, – сардонически сказала Александра.

– Да, – ответил Грант. – Полагаю, этого хватит.

– Что-то не так, Грант?

– Я думаю, вы и так знаете, что меня беспокоит, – сказал Дэниел и тяжело вздохнул. – К тому же я ничего не могу понять. Всего несколько человек знали о нашем проекте по инкубационному выращиванию чужих. Если саботаж устроил не Бегалли, то кто?

Неумышленно Козловски ухватилась за свое ружье. Она думала о том же самом.

Она уже хотела обернуться, когда вдруг сзади раздался голос Хенриксона:

– Спасибо, ребята. Вы все сделали отлично. А теперь, пожалуйста, бросьте оружие. На таком близком расстоянии один заряд плазмы может покончить с вами обоими.