Луис Ву проснулся с ясной головой и чувством зверского голода. Несколько минут он лежал, наслаждаясь невесомостью, затем протянул руку и выключил поле. Часы показывали, что он проспал семь часов.

Гости «Иглы» спали под одним из громадных зажимов, удерживавших во время полета челнок. Женщина с белыми волосами металась во сне, запутавшись в пончо и выставив одну голую ногу. Мальчик с каштановыми волосами спал сном младенца.

Разбудить их не было никакой возможности, да и смысла тоже. Стена не пропускала звук, а переводчик не работал. Шагодиск же мог перенести не больше нескольких фунтов. Неужели кукольник в самом деле ожидал некоего замысловатого заговора? Луис улыбнулся. Его мятеж оказался крайне прост.

Он заказал сэндвич с поджаренным сыром и съел его, шлепая босыми ногами к передней стене своей камеры.

Замыкающий напоминал покрытое шкурой гладкое яйцо с облаком белых волос на тупом конце. Втянув под себя ноги и головы, он не шевелился уже семь часов.

Луис видел, как подобное проделывал Несс. Такова была реакция кукольников на шок – свернуться в клубок и считать, будто вся вселенная перестала существовать. Что ж, все хорошо, но девять часов – это уже слишком. Если бы вследствие шоковой терапии Луиса Ву кукольник впал в кататонию, это могло означать конец всему.

Уши кукольника находились внутри его голов, и словам Луиса предстояло преодолеть толщу мышц и костей.

– Нам есть что обсудить! – крикнул он.

Кукольник не реагировал.

Луис повысил голос до предела:

– Все это сооружение скользит в сторону солнца. Мы можем кое-что сделать, но у нас ничего не выйдет, пока ты созерцаешь собственный пупок. Никто, кроме тебя, не в состоянии управлять приборами «Иглы», ее датчиками, двигателями и так далее, – собственно, именно так ты и планировал. Соответственно, с каждой минутой, пока ты изображаешь из себя скамеечку для ног, для тебя, меня и Хмии на минуту приближается шанс, против которого не устоит ни один астрофизик.

Луис доел сэндвич. Кукольники были выдающимися лингвистами в области любых инопланетных языков. Клюнет ли кукольник на его крючок?

Замыкающий действительно высунул одну голову и спросил:

– Что за шанс?

– Шанс изучить солнечные пятна снизу.

Голова вновь скрылась под брюхом кукольника.

– Ремонтная команда все ближе! – взревел Луис.

Вновь появились голова и шея, взревев в ответ:

– Что ты с нами сделал? Что ты сделал со мной, с собой, с двумя туземцами, которые могли бы избежать пламени? Ты хоть о чем-нибудь подумал, кроме обычного вандализма?

– Да, подумал. Ты сам как-то раз говорил, что однажды нам придется решать, кто возглавляет эту экспедицию. И этот день настал, – сказал Луис Ву. – Позволь мне объяснить тебе, почему ты должен исполнять мои приказы.

– Никогда не предполагал, что у токомана может возникнуть жажда власти.

– Будем считать это первым пунктом. Я лучше умею предполагать, чем ты.

– Продолжай.

– Мы отсюда не улетим. Даже Флот Миров на досветовой скорости для нас недостижим. Если погибнет Мир-Кольцо, погибнем и мы все. Мы должны каким-то образом вернуть его на место. И третий пункт. Строители Мира-Кольца мертвы уже по крайней мере четверть миллиона лет, – осторожно сказал Луис. – С точки зрения Хмии – пару миллионов. Гуманоиды не могли мутировать и эволюционировать, пока были живы строители Мира-Кольца. Они бы такого не допустили, поскольку они – паки-защитники.

Луис ожидал ужаса или изумления, но в голосе кукольника чувствовалась лишь обреченность.

– Ксенофобы, – проговорил он. – Жестокие, самоуверенные и очень умные.

Похоже, он сам это подозревал.

– Мои предки, – сказал Луис. – Они построили Мир-Кольцо и все системы, которые должны удерживать его на месте. У кого из нас больше шансов, что он станет мыслить подобно паку-защитнику? Кто-то из нас должен попытаться.

– Все твои аргументы ничего не значат, поскольку ты лишил нас шансов бежать. Луис, я тебе доверял…

– Не хотелось бы думать, что ты настолько глуп. Мы не соглашались добровольно участвовать в этой экспедиции. Из кзинов и людей получаются плохие рабы.

– У тебя есть четвертый аргумент?

Луис поморщился:

– Хмии во мне разочарован. Он хочет подчинить тебя своей воле. Если я смогу дать ему понять, что ты выполняешь мои приказы, на него это произведет немалое впечатление. И нам без него не обойтись.

– Да, не обойтись. Возможно, он смог бы лучше тебя мыслить, как пак-защитник.

– Ну что?

– Каковы будут твои приказы?

Луис объяснил.

Перекатившись на бок, Харкабипаролин встала и только тогда заметила выходящего из угла Луиса. Судорожно вздохнув, она присела и скрылась под пончо, которое скользнуло в сторону брошенной синей мантии.

Странное поведение. Градостроители – и табу на наготу? Не следовало ли самому Луису одеться? Он поступил так, как счел тактичным, – повернулся к ней спиной и подошел к мальчику.

Мальчик стоял у стены, глядя на огромные разобранные корабли. Пончо было для него чересчур велико.

– Лувиву, – спросил он, – это были наши корабли?

– Да.

Мальчик улыбнулся:

– Твой народ тоже строил такие большие?

Луис попытался вспомнить:

– Медленные корабли были почти такого же размера. Нам нужны были очень большие корабли, прежде чем мы сумели преодолеть световой барьер.

– Это тоже один из ваших кораблей? Он может лететь быстрее света?

– Когда-то мог, но теперь нет. Думаю, корпуса «Дженерал продактс» четвертой модели были еще больше ваших, но мы их не строили. Это были корабли кукольников.

– Тот, с которым мы вчера говорили, – это ведь кукольник? Он спрашивал о тебе, но мы мало что могли ему ответить.

К ним подошла Харкабипаролин в синей библиотечной мантии. К ней уже вернулось прежнее спокойствие.

– Наш статус изменился, Лувиву? – спросила она. – Нам говорили, что тебе не позволено нас навещать.

Казалось, ей требуются определенные усилия, чтобы взглянуть ему в лицо.

– Я взял командование на себя, – ответил Луис.

– Так просто?

– Я заплатил за это определенную цену…

Его прервал голос мальчика:

– Лувиву! Мы движемся!

– Все в порядке.

– Можешь сделать тут потемнее?

Луис приказал свету выключиться, сразу же почувствовав себя уютнее. Темнота скрывала его наготу. Взгляды Харкабипаролин оказались заразительны.

«Раскаленная игла дознания» поднялась на двенадцать футов над уступом-космопортом. Быстро, почти украдкой, не демонстрируя никакой пиротехники, корабль поплыл к краю мира и дальше.

– Куда мы летим? – требовательно спросила женщина.

– Под мир. Наша цель – Великий океан.

Ощущение падения отсутствовало, но уступ-космопорт бесшумно уходил вверх. Опустив корабль на несколько миль, Замыкающий включил инерционные двигатели. «Игла» затормозила и начала перемещаться под поверхность Мира-Кольца.

Мимо скользнул черный край, превращаясь в небо. Внизу простиралось море звезд, светивших намного ярче, чем мог видеть любой обитатель Мира-Кольца сквозь слой воздуха в рассеянном свете арки. Но само небо было сплошь черным – состоявшая из пенообразного скрита оболочка Мира-Кольца не отражала звездный свет.

Луис все еще неуютно себя чувствовал голым.

– Вернусь к себе, – сказал он. – Почему бы вам ко мне не присоединиться? Там есть еда и чистая одежда, а если хотите – и постель получше.

Харкабипаролин возникла из небытия на шагодиске последней и судорожно вздрогнула. Луис рассмеялся. Она попыталась бросить на него яростный взгляд, но тут же отвернулась – голый!

Луис заказал в автомате длинный джемпер и прикрыл наготу.

– Так лучше?

– Да, лучше. Думаешь, я совсем глупая?

– Нет, я думаю, что вы не умеете управлять климатом. В большинстве мест вы не можете ходить голыми, и вам это кажется странным. Возможно, я ошибаюсь.

– Возможно, ты прав, – удивленно ответила она.

– Прошлой ночью вы спали на твердом полу. Попробуйте водяную кровать. На ней хватит места для вас обоих и еще парочки, а Хмии сейчас ею не пользуется.

Каваресксенджаджок отважно бросился на покрытую мехом водяную лежанку. Он подпрыгнул, и под мехом разошлись волны.

– Лувиву, здорово! Как будто плаваешь, только посуху!

Харкабипаролин недоверчиво присела на ненадежную поверхность.

– Хмии? – с сомнением переспросила она.

– Восьми футов ростом, покрытый оранжевой шерстью. Он… отправился в путешествие к Великому океану. Мы собираемся его оттуда забрать. Можешь попробовать уговорить его поделиться местом на кровати.

Мальчик рассмеялся.

– Твоему приятелю придется найти себе другую подружку, – заявила женщина. – Я не занимаюсь ришатрой.

Луис усмехнулся.

«Невмирс!» – подумал он.

– Хмии куда более странный, чем тебе кажется. С тем же успехом он захотел бы ришатры с сосисочным растением. Тебе ничто не угрожает, если он не захочет себе всю кровать, что вполне возможно. Но никогда не пытайся его разбудить. Или можешь попробовать спальные панели.

– Ты пользуешься спальными панелями?

– Да. – Он догадался по выражению ее лица, что она имела в виду. – Поле можно настроить так, чтобы оно удерживало двоих на расстоянии.

Невмирс! Неужели ее смущает присутствие мальчишки?

– Лувиву, – сказала она, – мы навязали тебе свое общество посреди твоего путешествия. Ты прибыл затем, чтобы похитить у нас знания?

Верным ответом было бы «да», но ответ Луиса, по крайней мере, соответствовал истине.

– Мы здесь для того, чтобы спасти Мир-Кольцо.

– Но как я могу… – задумчиво проговорила она, а затем уставилась за спину Луиса.

За передней переборкой ждал Замыкающий во всем своем великолепии. Когти его были выкрашены серебром, а грива украшена золотистыми и серебристыми нитями. Короткая бледная шерсть на остальном его теле была расчесана до блеска.

– Харкабипаролин, Каваресксенджаджок, приветствую вас, – пропел он. – Срочно требуется ваша помощь. Мы проделали долгий путь среди звезд, надеясь спасти ваши народы и ваш мир от огненной погибели.

Луис подавил смех. К счастью, взгляды его гостей были устремлены на кукольника Пирсона.

– Откуда ты? – требовательно спросил мальчик. – Как там живут?

Кукольник попытался рассказать им о мирах, летящих в космосе почти со скоростью света, пять из которых расположены в виде пятиугольника, розетты Клемперера. Искусственные солнца окружали четыре мира, где выращивалась еда для населения пятого, который освещался лишь светом его улиц и зданий. Континенты сияли желто-белым, океаны оставались темны. В море светились окруженные туманом отдельные яркие звездочки – плавучие фабрики, выделявшие тепло, от которого вскипала вода. Это выделяемое промышленными предприятиями тепло не давало миру замерзнуть.

Мальчик слушал, почти не дыша, но библиотекарша тихо проговорила себе под нос:

– Он пришел со звезд. Ни одно известное живое существо так не выглядит.

Кукольник рассказывал о заполненных народом улицах, громадных зданиях, парках, ставших последним прибежищем местной жизни. Он говорил про массивы шагодисков, позволявших обойти весь мир за несколько минут.

Харкабипаролин резко тряхнула головой.

– Прошу прощения, но у нас нет времени, – сказала она уже громче. – Извини, Кава! Нам хотелось бы больше услышать, нам нужно больше узнать, но… мир, солнце! Луис, мне не следовало в тебе сомневаться. Чем мы можем помочь?

– Почитайте мне, – ответил Замыкающий.

Каваресксенджаджок лежал на спине, глядя, как мимо проплывает обратная сторона мира.

«Игла» летела под лишенной каких-либо черт черной крышей, в которой Замыкающий поместил два голографических «окна». Один большой прямоугольник показывал картинку в усиленном свете, а другой демонстрировал изображение нижней стороны Мира-Кольца в инфракрасных лучах. В инфракрасном свете нижняя сторона дневных зон светилась ярче, чем погруженных в тень ночных, а реки и моря были темными днем и светлыми ночью.

– Словно обратная сторона маски, видишь? – негромко проговорил Луис, чтобы не мешать Харкабипаролин. – Видишь, как выделяется та разветвляющаяся цепочка рек? Моря тоже выпирают. А этот ряд вмятин – целая горная цепь.

– Ваши миры тоже такие?

– Нет, конечно. На одном из моих миров снизу все сплошное, а поверхность образовалась случайным образом. Здесь мир был создан подобно скульптуре. Смотри, все моря одной и той же глубины, и они расположены на таких расстояниях, чтобы везде хватало воды.

– Кто-то высек мир, словно барельеф?

– Примерно так.

– Лувиву, это страшно. Какими же они были?

– Они масштабно мыслили и любили своих детей и выглядели словно бронированные костюмы. – Луис решил не рассказывать большего о защитниках.

– А там что? – показал мальчик.

– Не знаю. – (С нижней стороны Мира-Кольца виднелось углубление… заполненное туманом.) – Думаю, это пробоина от метеорита. Над ней должен быть глаз бури.

Читальный экран стоял в кабине, повернутый сквозь стену к Харкабипаролин. Замыкающий починил повреждение и добавил плетеный кабель, ведший к панели управления. Пока Харкабипаролин читала вслух, корабельный компьютер считывал ленту, сравнивая ее содержимое с голосом женщины и собственной накопленной информацией о языке Халрлоприллалар. Язык этот изменился за столетия, но, учитывая грамотность общества, не слишком сильно. Оставалось надеяться, что компьютер вскоре возьмет основную часть работы на себя.

Что касается Замыкающего, тот скрылся в своей потайной секции. У инопланетянина периодически случались приступы истерии, и Луис был не против, если тот побудет в одиночестве.

«Игла» продолжала ускоряться. Наконец вывернутый наизнанку ландшафт стал проноситься мимо слишком быстро, чтобы можно было различить какие-то детали. Голос Харкабипаролин начал хрипнуть, и Луис решил, что пришла пора для перерыва на обед.

Однако возникла проблема. Луис заказал филе-миньон с запеченным картофелем, а также сыр бри и французскую булку. Мальчик в ужасе уставился на еду. С не меньшим ужасом уставилась и женщина, но на самого Луиса Ву.

– Извините. Я забыл. Все еще считаю вас всеядными.

– Да, мы всеядные. Мы едим и растения, и мясо, – сказала библиотекарша. – Но не испорченную еду!

– Не переживай. Бактерии тут ни при чем.

Надлежащим образом выдержанный бифштекс, заквашенное плесенью молоко… Луис выбросил их тарелки в туалет и сделал новый заказ – фрукты, овощной салат с отдельно поданной сметаной, которую он выбросил, и морепродукты, включая сасими. Его гости никогда прежде не видели морскую рыбу. Она им понравилась, но от нее хотелось пить.

И им неприятно было смотреть, как Луис ест. Что ему оставалось – умереть с голоду?

Умереть с голоду могли как раз они. Где ему взять для них свежее мясо? Ну конечно же – с предназначенной для Хмии стороны кухонного автомата. А потом поджарить лучом лазера, настроив его на большую ширину и высокую мощность. Придется убедить Замыкающего, чтобы тот заново зарядил лазер, что могло оказаться не так-то просто, учитывая, для чего Луис применил лазер в последний раз.

Еще одна проблема – слишком большое для них количество соли. Что с этим делать, Луис не знал. Возможно, Замыкающий сумел бы перенастроить кухонный автомат.

После обеда Харкабипаролин вернулась к чтению. К тому времени Мир-Кольцо проносился мимо слишком быстро для того, чтобы можно было различить какие-либо подробности. Каваресксенджаджок беспокойно метался из камеры в трюм и обратно.

Беспокоился и Луис. Ему следовало просматривать записи первого путешествия или нынешних приключений Хмии на Карте Кзина, но Замыкающий оставался недоступен.

Постепенно он начал осознавать еще один источник дискомфорта.

Ему хотелось библиотекаршу. Луису нравился ее голос, не утративший своей мелодичности, хотя она говорила уже несколько часов. Она рассказывала ему, что иногда читает слепым детям, и при одной мысли о том, что кто-то может быть лишен зрения, Луису становилось не по себе. Ему нравились ее чувство собственного достоинства и смелость. Ему нравилось, как мантия подчеркивает ее фигуру, к тому же он успел заметить ее обнаженной.

Прошли многие годы с тех пор, как Луис Ву любил настоящую человеческую женщину, а Харкабипаролин слишком на таковую походила. Когда к ним наконец вновь присоединился кукольник, Луис был только рад возможности отвлечься.

Они тихо разговаривали на интерлингве, на фоне читающего компьютеру голоса Харкабипаролин.

– Откуда вообще взялись эти ремонтники-любители? – поинтересовался Луис. – Кто на Мире-Кольце мог бы обладать достаточными знаниями, чтобы заново установить коррекционные двигатели? Но, похоже, они не знают, что этого недостаточно.

– Оставь их в покое, – сказал Замыкающий.

– А может, все-таки знают? Может, эти бедняги просто не могут придумать ничего другого? И еще вопрос: откуда они взяли оборудование? Вполне возможно, что из Ремонтного центра.

– У нас и без того хватает сложностей. Оставь их в покое.

– Пожалуй, на этот раз ты прав. Но я все равно не перестаю удивляться. Тила Браун получила образование в Человеческом космосе, и большие космические сооружения для нее не новость. Когда солнце начало смещаться, она поняла бы, что это значит.

– Но могла ли Тила Браун организовать столь масштабное предприятие?

– Может, и нет. Но с ней был Искатель. Есть он в твоих записях? Он уроженец Мира-Кольца и, возможно, бессмертен. Его нашла Тила. Он слегка сумасшедший, но организовать подобное вполне мог. Как он говорил, он уже не раз бывал вождем.

– Тила Браун – неудачный эксперимент. Мы пытались вывести породу везучих людей, полагая, что сообщество кукольников сможет воспользоваться их везением. Не знаю, везучая Тила или нет, но ее везение определенно не передается другим. Не хотелось бы встретиться с Тилой Браун.

– Да, не хотелось бы, – Луис вздрогнул.

– В таком случае нам следует избегать внимания со стороны ремонтной команды.

– Добавь постскриптум к той ленте, которую пошлешь Хмии, – сказал Луис. – «Луис Ву отвергает предложение убежища на Флоте Миров. Луис Ву взял на себя командование „Раскаленной иглой дознания“ и уничтожил гипердвигатель». Это должно его встряхнуть.

– Как и меня. Луис, мои датчики не проникнут сквозь толщу скрита. Твоему сообщению придется подождать.

– Как скоро мы до него доберемся?

– Примерно через сорок часов. Я разогнался до тысячи миль в секунду. На такой скорости потребуется более чем пятикратное ускорение, чтобы удержать курс.

– Мы можем выдержать и тридцатикратное. Ты чрезмерно осторожен.

– Мне известно твое мнение.

– И приказы для тебя тоже ничего не значат, – сказал Луис. – Невмирс!