После поспешного и тайного отплытия с острова яхта Зуриты причалила в одном из укромных уголков Калифорнийского залива. Это место не было случайным для дона Педро. Именно здесь обосновался Зурита несколько лет назад после приезда из Аргентины в поисках жемчуга. У него было своего рода чутье на жемчужные россыпи, которые он с успехом находил, охотясь за ними еще на своей старой шхуне «Медуза».
В памяти сохранился разговор пятилетней давности, который сейчас, как нельзя более кстати, пригодился…
Сидя как-то поздним вечером в дешевом кабачке и потягивая виски, дон Педро обратил внимание на пожилого, несколько помятого господина, который, тем не менее, пытался держаться с достоинством. Тот был пьян, но не настолько, чтобы не ориентироваться в окружающей обстановке. Уставившись на золотую печатку с массивной жемчужиной — гордостью Зуриты, джентльмен вполголоса ни с того, ни с сего проговорил:
— Приходилось доставать мне энтакие штучки… Знатное было местечко… Да уж слишком там глубоко.
Несмотря на презрительное отношение к неудачникам, которые не смогли для себя добиться теплого места под солнцем, дон Педро никогда не упускал возможности выудить из таких людей ценную для себя информацию, используя при этом любые методы.
Тут же на столе появились приличная закуска и две бутылки виски.
— Угощаю! — широким жестом пригласил к столу Зурита своего неожиданного собеседника.
Увидев недоумение на лине незнакомца, он, доверительно наклонившись, произнес:
— Сам такой же ныряльщик, — выпьем за солидарность.
Новый товарищ, его звали Гарри, с некоторым сомнением потянулся к рюмке. Они выпили, и завязалась беседа. Высказав дону Педро мысль о том, что он, мягко говоря, не похож на искателя жемчуга, Гарри тут же услышал душещипательную историю Зуриты о его трагической судьбе, сочиненную им тут же. Скоро дон Педро почувствовал, что джентльмен дошел до нужной кондиции, и выспросил у того все, что его интересовало. Потом Зурита рассчитался за ужин и ушел. Информация стоила ему недорого, но и много заработать на ней он в то время не смог.
Гарри оказался прав — глубина была действительно солидной для обычного ныряльщика. Несколько жемчужин, которые с трудом удалось добыть, не стоили даже потраченных на них усилий.
И вот, спустя несколько лет, дон Педро вновь вспомнил о том разговоре. Именно в этот участок залива и направил он свою яхту…
Действительность превзошла все ожидания — уже к концу второго дня работы дон Педро был миллиардером.
— Еще один день, и ты будешь свободен, — проговорил Зурита, принимая последнюю партию сегодняшнего бесценного груза. — Я когда-то оформил над тобой опекунство, чтобы разбогатеть, но не предполагал, что ты озолотишь меня.
Но такое ценное качество в человеке, как умение вовремя остановиться, оказалось забыто им. Прошел третий день, затем четвертый, но Зурита все тянул, повторяя лишь одну и ту же фразу: «Завтра начнем с семи». За все это время он практически не разговаривал с третьим членом экспедиции — Джонсом, который, выполнив свою миссию, в данный момент был без работы и занимался тем, что ловил рыбу или прогуливался по берегу. Капитан, конечно, знал, что Зурита и Ихтиандр ведут поиски жемчуга, но до сегодняшнего вечера не предполагал, что со дна морского на яхту поднято огромное богатство.
Сейчас он вошел в каюту хозяина без стука — это получилось единственный раз и совершенно случайно. Крупные жемчужины сверкающей россыпью заполняли чемодан, возле которого млел от восторга дон Педро. Такого изобилия драгоценностей нельзя было представить даже в чудесном сне. Зурита не заметил невольного свидетеля, который, быстро придя в себя, тихо закрыл дверь.
У борта судна он увидел Ихтиандра, затянутого в серебристое одеяние, который, отдохнув, приготовился к очередному погружению.
— Ихтиандр, скажи, как удается тебе доставать такое, количество жемчуга? И каким образом ты можешь так долго находиться под водой без дыхательного аппарата? Это ведь не доступно для обычного человека.
Ихтиандр удивленно посмотрел на капитана. Он давно обратил внимание на то, что дон Педро практически никому не доверяет.
«Скорее всего, Джонс действительно обо мне ничего не знает», — подумал он, а вслух произнес: — Неужели Зурита не поделился с тобой своими планами и добычей? Не рассказал обо мне?.. Да, я могу жить в воде и часами обходиться без воздуха — да ведь иначе я и мои друзья не спаслись бы после кораблекрушения.
На лице Джонса Ихтиандр увидел искренний интерес.
— Я догадывался об этом, но до конца не мог поверить, — уж очень это неправдоподобно… А что касается жемчуга — только сейчас я узнал, что ты сделал дона Педро, наверное, самым богатым человеком Америки. — Пленник Зуриты понял, что капитан не лжет, и невольно почувствовал к нему симпатию:
— Послушайте, Дик Джонс, почему вы служите этому господинчику? Неужели на море нет более достойной для вас работы?
— Она, конечно, есть, но не для меня. Не все в этой жизни зависит от нас. Есть обстоятельства, которые заставили меня взяться за это.
— Какие обстоятельства?
Капитан безнадежно махнул рукой. После продолжительной паузы Ихтиандр заговорил вновь:
— Однажды мне рассказывали о кораблекрушении, произошедшем у островов архипелага Туамото. Капитан был пьян, посадил судно на риф и сбежал в шлюпке. Всю ответственность за жизнь пассажиров и судна взял на себя первый помощник, ваш однофамилец Джонс. К сожалению, имени я его не запомнил…
— От кого ты слышал эту историю? — быстро спросил капитан.
Видя, как загорелись у собеседника глаза, Ихтиандр назвал истинную фамилию рассказчика: француз Вильбуа.
Джонс как-то неопределенно кивнул и после небольшого раздумья очень спокойно проговорил:
— Это был я.
Предположение, родившееся в душе Ихтиандра, получило свое подтверждение в словах капитана. Получалось, что рядом с отъявленным негодяем находился порядочный человек, который, судя по всему, мог выручить из беды. И, словно читая его мысли, Джонс произнес:
— Тебе надо уходить…
— Я не могу оставить друга и девочку, несмотря на всю сложность положения, в котором оказался. Они будут уничтожены, если я сбегу, и это держит меня крепче цепей.
— Что же случилось между вами?
— Длинная история…
— Зурита, мне кажется, и не собирается тебя отпускать.
— Ты истину говоришь, капитан, — неожиданно сзади послышался вкрадчивый голос дона Педро.
Говорившие оглянулись. Хозяин яхты стоял в проеме двери, направив на них пистолет.
— Что скажешь еще? Давай, давай, тебе недолго осталось. Ну-ка, поднимите повыше руки! — с угрозой закончил Зурита.
Джонс вспомнил предупреждение Буша, которое в свое время не воспринял достаточно серьезно. И вот теперь дуло парабеллума тупо смотрело прямо на него.
— Что ты еще успел ему сказать? — спросил дон Педро, медленно приближаясь к капитану.
В этот момент внезапный порыв ветра качнул яхту, Зурита на мгновение потерял равновесие — этого было достаточно для того, чтобы Джонс обезоружил и скрутил его. Лежа со связанными за спиной руками на полу судна и корчась от боли, дон Педро прошипел:
— Сволочь.
— Простите, если что не так, мистер Зурита, — спокойно ответил капитан. — Тебе придется немного побыть на этом пустынном берегу.
Они спустили лодку и, прихватив с собой дона Педро, быстро добрались до суши. В тени деревьев была развернута палатка.
— Это на случай дождя, или еще какого-нибудь бедствия, — проговорил Джонс.
Хозяин острова скрипел зубами и молчал. Он видел, что проиграл, — богатство уходило от него. Лишь предусмотрительно зашитые в пояс два десятка крупных жемчужин, составляющих немалое состояние, слабо согревали сердце в постигшем его несчастье.
Зурита готов был разорвать на куски и людей, и удаляющуюся яхту, но, связанный по руками ногам, в бессильной злобе, только следил за ними побелевшими от ярости глазами…
Беглецы достигли острова глубокой ночью. Немногочисленная охрана спала, поэтому они без лишнего шума освободили Мишеля, узнали от него о Каролине. Затем, взломав замок, проникли в кабинет дома Педро. Ружье и аппарат обратной связи так и пролежали здесь все это время. В погоне за явной наживой Зурита просто-напросто про них забыл. В последнюю очередь Джонс взял большой лист бумаги, и написал записку:
«МАДАМ!
Ваш друг — дон Педро — находится на берегу залива (в скобках были указаны координаты злополучного для хозяина острова места). Он обезоружен и связан, поскольку оказал сопротивление, и ждет вашей помощи.
Кристина сладко нежилась в постели и не слышала, как это послание было подброшено под дверь ее спальни.
— Доброй ночи, хозяйка! — отсалютовал Дик, и все трое исчезли во мраке ночи.
Только к вечеру следующего дня они добрались до американского побережья. Разбушевавшаяся стихия задержала их в пути. Ревущие свирепые волны бросали яхту, как скорлупу, из стороны в сторону, словно пытаясь наказать беглецов за дерзость…
Добравшись до первого телефонного аппарата, Джонс набрал номер:
— Мне нужен мистер Буш, — проговорил он чуть осипшим голосом.
— Я слушаю.
— Это Дик Джонс беспокоит.
Буш-старший даже приподнялся в кресле:
— Откуда ты?! Извини, сразу не узнал. Что случилось?
— Звоню с побережья, я не один, и мы хотели бы увидеть тебя.
— Конечно, я с нетерпением жду! Машина нужна?
— Не беспокойся, — последовал ответ. — Лучше приготовь что-нибудь покрепче, да и перекусить мы не откажемся — очень проголодались.
Через два часа к вилле Франклина Буша подкатил автомобиль, из которого вышли три человека…
Джонс не успел представить своих друзей. Его опередил Дэвид:
— Ихтиандр, я так рад тебя видеть, — он быстро подошел к одному из гостей и с удовольствием затряс протянутую руку.
Наконец он обменялся крепким рукопожатием с Мишелем. Состоялось знакомство, затем ужин, во время которого гости рассказали историю, предшествующую их появлению в доме бизнесмена…
— Что вы намерены делать дальше? — спросил Франклин.
— Немного отдохнем — до завтра, и продолжим свой путь в Аргентину, — ответил Ихтиандр.
— Да, но профессор де Аргенти в курсе событий, связанных с тобой, и в настоящее время, должно быть, уже отправился в США.
В ответ на недоуменные взгляды друзей Буш полепил:
— Мой приятель, профессор медицины Купер, узнав от меня, что случилось с вами, сразу же сообщал об этом твоему отцу, Ихтиандр.
Друзья удивленно переглянулись. И хотя в этой новости многое для них было непонятно, ясно становилось главное — Сальватор жив, он на свободе, и скоро они его увидят.
— Ну что ж, — произнес Ихтиандр после непродолжительной паузы, вызванной этим сообщением. — это меняет наши планы… А как себя чувствует наша девочка — Каролина?
— Она в клинике Купера, и состояние ее крайне тяжелое. Профессор говорит, что ей поможет только чудо, в которое он сам не верит.
— Мы, конечно, остаемся, — Ихтиандр посмотрел на друга. — Теперь бы в отель.
— Никаких отелей, — встрепенулся Дэвид, до этого молча, с вниманием слушавший гостей.
— Сын прав, — подхватил Буш-старший. — Вы будете моими гостями, поскольку ваш отъезд отменяется. Зато наша поездка, — отец посмотрел на сына, — сейчас еще более необходима. Я бы хотел посмотреть на своего… (Франклин некоторое время подыскивал слово) бывшего компаньона. Думаю, к тому времени он уже будет на острове.
— Идемте, — проговорил Дэвид, — я покажу вам ваши комнаты.
Выполнив эту обязанность, он вернулся в кабинет отцу:
— Как странно видеть с Ихтиандре человека-амфибию…
— Ты сомневаешься в этом, сынок?
Дэвид пожал плечами:
— Это человек с удивительными возможностями, трудно верить в это, хотя достаточно того, что Сюзен и я живы благодаря ему.
— Ты абсолютно прав… Это большая удача, что вы повстречали его. Ну а сейчас дадим им время для того, чтобы отдохнуть и принять ванну. В 22–00 пригласи всех на легкий ужин — я думаю, это на помешает.