Не успел уехать Сальватор, как в дорогу засобиралась и чета де Луэстен. На следующий день после отъезда доктора совершенно неожиданно больной себя почувствовала Николь. У нее появились неприятные ощущения внизу живота.

— Как жаль, что профессор уехал, — произнес Мишель, поправляя простынь, на которой лежала жена. — Что делать будем? Здесь не Веллингтон… — де Луэстен тяжело вздохнул.

Они вовремя не вышли к завтраку. Выяснив причину опоздания, Женнет проговорила:

— С вашего позволения, Мишель, Николь осмотрит Жак. Он у нас доктор по совместительству.

При обследовании выяснилось, что у молодой женщины возникла угроза прерывания беременности.

— Нужно лечение, а необходимых лекарств для этого нет, — задумчиво проговорил Жак.

— Понимаю. Вы не рассчитывали на подобных пациентов, — грустно улыбаясь, ответила Николь.

— Видишь ли, Жак, для нас это трагедия. Столько лет мы ждали ребенка, и вдруг такое несчастье.

— Ну зачем же так… Николь нужно несколько дней полежать. Все, что возможно в наших условиях, — я сделаю, а затем — на материк. Мадам нужно постоянное медицинское наблюдение.

— А эта поездка не ухудшит состояния жены?

— Конечно, и в дороге все может быть… Но если вы останетесь здесь, то степень риска для вас увеличится.

Николь и Мишель переглянулись.

— Ну что ж, дорогая, видно, не судьба нам здесь оставаться. Приедем позже, втроем.

— Мы с нетерпением будем ждать вас, — включился в разговор Арман Вильбуа.

Жак и в этом случае оказался достойным преемником профессора — от назначенного им лечения вскоре все неприятные ощущения у молодой женщины прошли, и она вновь почувствовала себя превосходно.

Тем не менее супруги засобирались в дорогу. По совету Армана решил покинуть остров и Ихтиандр со своей семьей.

После неудавшейся попытки захвата профессора Гуттиэре из жизнерадостной, общительной женщины превратилась в свою противоположность. Она стала грустна, молчалива. Нередко Ихтиандр заставал ее плачущей. Он понимал свою жену и постоянно старался находиться рядом.

— Гуттиэре нужно отвлечься. Путешествие ей будет полезно. Сами посмотрите мир и сыну покажете. Ты уже совсем не тот человек, который когда-то появился у нас, — говорил Вильбуа, — тем более, что и случай подходящий. А за нас не беспокойся. Все будет в порядке. Я передам для Винсента и Поля задание. С тем, что было намечено, они справляются хорошо, пусть и это проверят. Вы отдохнете, и вновь мы все будем вместе.

Провожая отъезжающих, Жак произнес:

— Желаю вам благополучного плавания и счастливого завершения вашего путешествия.

— Мы за это будем молиться, — ответила Николь, поднимаясь на пароход.

Вскоре подлодка островитян скрылась из виду. Гуттиэре грустно смотрела в сторону острова. За столько времени она уже привыкла к бескрайним просторам океана, который окружал этот чудесный уголок земли. «Немцы», — вдруг вспомнила она и еще больше нахмурилась.

— О чем ты думаешь, милая? — тихо спросил Ихтиандр, обнимая жену.

— Ты знаешь… Передо мной постоянно стоит образ Луизы… Понимаю, как нелегко им сейчас, — Гуттиэре кивнула в сторону каюты, занятой четой Луэстен.

— Мишель сестру потерял, да и Николь может лишиться ребенка… — она не договорила и крепко обняла сына.

— Папа, смотри, Лидинг и Карлуша! — весело закричал Эдди, пытаясь освободиться из рук матери.

Оглянувшись, Ихтиандр с радостью узнал своего любимца. Дельфины это заметили и, как по команде, высоко подпрыгнули над поверхностью воды, приветствуя своих друзей.

— Не зря дядя Арман положил мне систему обратной связи… — произнес молодой человек. — Видимо, чувствовал, что пригодится…

— Ты куда, Ихтиандр?! — удивленно проговорила Гуттиэре, обращаясь к мужу, который, забывшись, сделал движение в сторону океана, как будто намереваясь броситься за борт.

Немногочисленные пассажиры, оказавшиеся рядом, с неменьшим изумлением уставились на него. Ихтиандр поцеловал Гуттиэре в щеку и шутливо проговорил:

— Хотел от жены сбежать, да не получилось.

Гуттиэре рассмеялась. Сделав небольшую паузу, — любуясь женой, Ихтиандр затем продолжил разговор:

— А за Луизу не переживай… она сейчас там, где ей хорошо. — Молодая женщина задумчиво посмотрела в пространство:

— Ты знаешь, милый, все это так и осталось недоступно для моего понимания.

— Что ж тут особенного? И я с трудом верю в то, что происходило со мной. Но это было, люди будущего помогли нам, и мы им благодарны. Но давай больше не будем об этом?

Гуттиэре улыбнулась и кивнула.

— Посмотрите, какая красота! — произнесла она, указывая вдаль на небольшие острова.

— Где, мама? — заинтересовался Эдди.

— Да вон же, — раздался сзади голос Мишеля. — Вон, смотри, парень. — Он присел и, вытянув руку, указал на видневшуюся землю. — Это острова Кука. Был такой английский мореплаватель, который открыл их, и погиб он где-то здесь. Я бывал на некоторых из них, экзотические места.

Дни, проведенные в пути, прошли спокойно. Николь, к счастью, по-прежнему чувствовала себя совершенно здоровой. Погода была чудесная, и только изредка легкий ветерок беспокоил поверхность океана.

Из порта Мишель позвонил домой, и очень скоро за молодыми людьми подошла машина. Они отдохнули о дороги, потом пообедали. Нужно было звонить родителям, а рука не хотела поднимать трубку телефона. После недолгих колебаний Мишель набрал номер отца:

— Господин де Луэстен занят. У него совещание, — ответила секретарь, но, узнав голос Мишеля, добавила: — Одну минуту, попробую вас соединить.

— Сынок?! Я рад тебя слышать. Замечательно, что вы, наконец, приехали. Ждем вас сегодня в восемнадцать, а сейчас, извини, очень занят, — проговорил скороговоркой отец, и в трубке послышались короткие гудки. Мишель вздохнул:

— Еще одна отсрочка… Но тяжелого разговора с родителями о Луизе не избежать.

Весь этот вечер и ночь в вилле Жоржа де Луэстена горел свет. Страданиям родителей, вызванным утратой любимой дочери, не было предела.

Пытаясь смягчить их горе, Ихтиандр подробно описал те удивительные превращения, которые произошли с Луизой, и ее невероятное перемещение в мир людей будущего.

Лишь только к обеду следующего дня Мишель отвез новых друзей к себе домой.

— Знаешь, Ихтиандр, я понимаю, что мы нужны были здесь, чтобы поддержать друзей в трудную минуту. В этом наш долг перед Луизой и ее родителями. Но через несколько дней, может быть, мы отправимся в Сидней?

— Я с тобой согласен, дорогая…

В дверь постучали. Получив разрешение войти, на пороге показались Николь и Мишель:

— Друзья, вам нужно отдохнуть, — проговорил хозяин дома, — и мы просили бы вас не торопиться с отъездом.

Гуттиэре и Ихтиандр переглянулись. Заметив это, де Луэстен продолжил:

— Луизу не вернуть, а нам нужно жить дальше… Вы не пожалеете, если останетесь погостить у нас.

— Мишель, у нас был разговор об отъезде, — Ихтиандр взглянул на жену и, прочитав в ее глазах согласие, продолжил: — Мы с удовольствием задержимся у вас.

Беседу прервал камердинер:

— Месье, только что получено срочное телеграфное сообщение.

Он подал бумагу и, поклонившись, вышел.

Де Луэстен вопросительно посмотрел на лист и, развернув его, быстро пробежал глазами по тексту. Недоумение, сменившееся изумлением, отразилось на его лице. Потом он как-то по-детски коротко засмеялся и, повалившись в рядом стоявшее кресло, закрыл лицо бумагой. Через секунду он встал и несколько раз решительно прошагал из угла в угол.

— Друзья! Я не сошел с ума, — наконец, проговорил он каким-то не своим голосом. — Должен прочитать вам нечто невероятное. Прошу, рассаживайтесь поудобнее.

Ничего не понимая, все молча уселись, переглядываясь друг с другом.

«ВЕЛЛИНГТОН. НОВАЯ ЗЕЛАНДИЯ. ПЛОЩАДЬ СВЯТОГО ПЕТРА, 17. ГОСПОДИНУ МИШЕЛЬ ДЕ ЛУЭСТЕНУ.

Ваша сестра Луиза де Луэстен находится у меня. Она здорова. Травмы не было. Ваше присутствие в Буэнос-Айресе для нее необходимо. Подробности при встрече. Подтвердите получение моего сообщения телеграфом.

Закончив читать, Мишель обвел взглядом присутствующих, до которых мало-помалу дошел смысл телеграммы.

После длительной дискуссии по поводу этого сообщения было решено, что здесь не обошлось без людей будущего, хотя многое и осталось неясным.

Вновь допоздна горел свет в окнах виллы Жоржа де Луэстена. Слышалась негромкая музыка. Лица родителей сияли. Ничего не понимая в этой истории, они знали главное — их любимая дочь жива и здорова.

Мишель засобирался в дорогу. В Буэнос-Айрес можно было попасть пароходом только с пересадкой в Панаме, а очередной рейс туда был через три дня. Николь немного загрустила перед этой разлукой. Муж обнял ее:

— Дорогая, завтра нам предстоит чудесная морская прогулка, а затем я тебя оставлю, но ненадолго, и надеюсь, что ты не дашь заскучать нашим друзьям.

— Ты не беспокойся, милый. Я ведь понимаю. Все будет хорошо, — ответила, целуя его, молодая женщина.

На следующий день быстроходная яхта уносила отдыхающих в открытый океан, подальше от многолюдного пляжа. Больше всех этой прогулке радовался Эдди. Ветер, волны, ласковое южное солнце действовали благотворно на всех, особенно на этого маленького человека, выросшего среди морской стихии.

Неожиданно Эдди заметил среди волн какой-то цветной предмет:

— Папа, что это там?

Ихтиандр, внимательно вглядываясь вдаль, тоже рассмотрел качающийся на воде пестрый квадрат.

Мишель достал морской бинокль:

— Ты посмотри, какие смелые, — произнес он с улыбкой. Двое молодых людей в костюмах Адама и Евы, удобно расположившись на большом надувном плоте, крепко обнимались.

— Оригинально, — сказал Ихтиандр, приложив бинокль к глазам, и затем протянул прибор Николь.

— Папа, кто там?

— Дядя с тетей плавают на надувном матраце…

— А что они делают?

— Загорают.

Эдди недоверчиво посмотрел на отца. Яхта прошла совсем близко от плота. Люди на нем были полностью поглощены собой и не обратили ни малейшего внимания на судно и его обитателей.

— Хоть бы прикрылись… — тихо сказала Гуттиэре, отвлекая сына.

— Ну зачем же, — засмеялся Мишель, — по всей видимости, это большие любители красивого и ровного загара. Им здесь даже акулы не помешают. Одно слово — простор.

— Разве у вас здесь не водятся эти хищницы? — спросил Ихтиандр, подтягивая парус.

— Нет, почему же, встречаются, только именно в этом заливе их еще никто не видел.

Ихтиандр с сомнением покачал головой, глядя в сторону плота, оставшегося далеко позади, и ничего не ответил. Он слишком хорошо знал океан и имел все основания не доверять сказанному: «Ну что ж, в конце концов, каждый должен отвечать за свои поступки», — решил он.

Около трех часов яхта с белыми парусами бороздила воды океана. Николь хорошо управляла судном и учила этому искусству Гуттиэре и Эдди, пока мужчины купались. Все было замечательно, кроме одного: Лидинг не отвечал на вызов — и это было странно.

— Его молчание может быть обусловлено двумя причинами — либо он погиб вместе с Карлушей, либо они вышли из зоны действия сигнала, — а для этого нужно преодолеть значительное расстояние, — задумчиво произнес Ихтиандр, забираясь на яхту.

— Подождем еще немного, я думаю, они объявятся, пока у нас нет веских оснований за них беспокоиться, — ответил Мишель.

Вскоре прозвучало приглашение к обеду, и все уселись за стол. Вкусно приготовленная пища казалась еще лучше от того, что трапеза проходила на свежем воздухе. Небольшой отдых после еды, и вновь вызов дельфинов. Аппарат ответил молчанием. Людям ничего не оставалось, как повернуть яхту к берегу.

Мишель управлял судном, а Ихтиандр, задумавшись, сидел на корме, глядя на волны. Вдруг в толще воды он заметил быстро промелькнувшую длинную тень.

— Ихтиандр, как ты считаешь? — донеслись до него слова друга.

Он вопросительно посмотрел на Мишеля.

— Извини, я отвлекся и не слышал твоего вопроса. Только что я увидел акулу, поверь, она здесь неспроста.

Вместо ответа де Луэстен, а за ним и все остальные начали искать глазами плот, но поверхность океана была пустынна.

— Неужели ребята погибли? И следов никаких не осталось, — с горечью произнесла Николь.

Яхта все ближе подходила к берегу. Настроение от прогулки было испорчено известием о пропаже людей, находившихся на плоту. Каждый из взрослых чувствовал себя виновным за то, что не предостерег ту молодую пару от безрассудной затеи — уплывать так далеко в океан…

— Мама, смотри — вон те дядя и тетя, которые на плоту загорали.

Люди, как по команде, повернули головы в сторону, указанную мальчиком. Действительно, из воды на золотой песок пустующего в этом месте пляжа выходили влюбленные, так романтично развлекавшиеся в море.

— Слава Богу, — проговорила Николь. — Это действительно они.

Настроение сразу поднялось, и появилось желание побродить по городу. Мишель не стал отпускать своего водителя — автомобиль так и следовал за ними до самого вечера.

Утро следующего дня де Луэстен посвятил приготовлениям к отъезду, деловым встречам: нужно было отметиться в университете и договориться о своей замене.

Во второй половине дня друзья вновь отправились на прогулку на яхте. Люди моря, они упивались его благотворным воздействием. К тому же сегодня им обязательно нужно было найти дельфинов.

— Ты посмотри, какое завидное постоянство, — воскликнула Николь, увидев снова разноцветный плот и нежащихся на нем вчерашних знакомых. В этот момент из каюты вышел Эдди:

— Мама, но сейчас они уже не загорают… — проговорил мальчик, рассматривая пару.

Яхта к этому времени уже несколько удалилась от плота, и Гуттиэре, чуть покраснев и отвернувшись от сына, ответила:

— Они отдыхают… ты же видишь.

Дальнейшие расспросы любопытного мальчика прервал Мишель:

— Эдди, иди-ка сюда. Помоги.

Ихтиандр подошел к жене и тихо проговорил:

— Не смущайся, милая, скоро сыну и об этом нужно будет рассказывать, — он крепко обнял Гуттиэре.

Паруса спустили, и яхта замерла на месте — наступило время купания. Теплая морская вода приятно ласкала тело. Вскоре к резвящимся в волнах мужчинам присоединилась и Гуттиэре.

Сегодня дельфинов вызывать не пришлось. Их тревожная пронзительная трель вдруг заполнила молчавший эфир. Люди быстро забрались на яхту. Оглядевшись, они увидели своих друзей-дельфинов, быстро приближающихся к судну, а немного правее — плавники двух акул, очевидно, в поисках добычи (и несмотря на заверения ассистента биологии) заплывших в этот тихий и неглубокий залив.

Акулам не понравилось близкое соседство дельфинов, они сделали маневр в сторону и вдруг, резко поменяв курс, устремились в направлении плота. Надев на Лидинга передатчик, Ихтиандр попросил друзей спасти легкомысленную пару. Тем временем яхта сделала поворот и на всей скорости понеслась к одинокому цветному пятну. Люди на судне видели, как дельфины, обогнав акул, стали быстро приближаться к загоравшим. Достигнув их, дельфины настойчиво и уверенно стали подталкивать плот к берегу.

Разомлевшая от чувств пара не сразу поняла, отчего плот пришел в движение, но когда кто-то из них заметил мелькнувший вблизи черный акулий плавник — послышался вопль ужаса. Испуганные влюбленные еще теснее прижались друг к другу (в бинокль это было хорошо видно), с надеждой поглядывая на своих необыкновенных спасателей и на приближавшуюся к ним яхту.

Наконец, оказавшись на мелководье, молодые люди соскочили с плота и, в чем родила мама, помчались на берег.

Увлекшись гонкой, Мишель чуть не посадил судно на мель, сумев-таки в последний момент повернуть его.

— Нужно отнести им одежду, ведь они сейчас долго не рискнут зайти в океан, — проговорил он, спрыгнув в воду и вытягивая плот вместе с их имуществом на песок…

— Вы спасли нам жизнь, сэр, — пытаясь не уронить своего достоинства в такой щекотливой ситуации, проговорил молодой человек, натягивая плавки, — Дэвид Буш. Я к вашим услугам, — и мужчины энергично пожали друг другу руки.

Затем как ни в чем ни бывало новый знакомый подхватил с плота женскую одежду и направился к кабине для переодевания, через открытую, нижнюю часть которой виднелись стройные женские ножки.

А вскоре показалась и сама, немного смущенная, подруга Дэвида.

— Было бы очень жаль, если бы этакую красотку скушали рыбки, — тихо проговорил Мишель, направляясь навстречу.

— Надеюсь, это не нужно передавать Николь?! — заметил Ихтиандр и получил ответом хитрую ухмылку Друга:

— Ты верно понял…

— Сюзен, — бархатным голоском проворковала шоколадная блондинка. Мишель поцеловал протянутую ручку, а Ихтиандр только галантно пожал ее.

— Мы здесь уже неделю отдыхаем, — произнес Дэвид, кивнув в сторону океана. — Обычно здесь пустынно, а вот вчера появились вы и нарушили, к счастью, наше одиночество. Мы благодарим судьбу, что она свела нас с вами.

В этот момент в наушниках что-то зашумело. Дэвид заинтересовался прибором, надетым на Ихтиандра.

— Вы проводите какие-то исследования?

— Да, мы работаем с дельфинами, — ответил тот я тут же пожалел о сказанном, увидев в глазах новых знакомых крайнее изумление. Не делая большой паузы, Ихтиандр добавил:

— Нам пора. Извините, мы очень торопимся. Рады знакомству с вами.

— Не смеем вас задерживать, только одну секунду, — Дэвид достал из джинсов небольшой футляр и протянул визитную карточку. Попрощавшись, они разошлись. Яхта развернулась и направилась в открытый океан, а новые знакомые, уже издали, долго еще махали вслед удаляющемуся судну.

Информация, переданная Лидингом, потрясла Ихтиандра: подводная лодка, вновь посетившая остров, в упор расстреляла стадо дельфинов, и многие из его сородичей погибли.

— Мы получили это сообщение из 70-го сектора, и сами отправились туда для того, чтобы все выяснить на месте. Поэтому и вышли из зоны действий сигнала.

Ихтиандр моментально представил на карте 70-й сектор, соответствующий квадрату, ограниченному 30-й и 40-й параллелями и 170-м и 180-м меридианами к востоку от Гринвича.

— Лидинг, это же полтора дня пути! Когда же вы успели вернуться?

— Спешили… Своим братьям мы уже ничем не поможем, а твои друзья снова в западне, они в подлодке. Ты должен знать об этом.

Об этом печальном известии тут же узнали все. После короткого анализа ситуации выяснилась следующая картина: подлодка Дитриха не погибла (это соответствовало истине) и вернулась на остров, чтобы вновь захватить Сальватора. Не найдя его там, немцы взяли оставшихся островитян в плен.

— Мы должны предупредить отца об опасности.

— Дадим телеграфное сообщение, — сказал Мишель.

— Немцы не нашли профессора… что будет с господином Вильбуа и его семьей?

Мишель посмотрел на Гуттиэре и ответил:

— Дитрих человек умный и, без сомнения, догадался о том, что де Аргенти и Вильбуа совместно ведут научные исследования. В том, что это так, можно не сомневаться.

— Тогда, не найдя профессора, он должен доставить Армана Вильбуа в Германию в качестве неполной компенсации за свой промах, — проговорила Николь. — И в таком случае его родственники окажутся заложниками.

Ихтиандр обнял вздрогнувшую жену:

— Тебе, дорогая, придется остаться здесь, а я поплыву в Аргентину.

— Мы поплывем, — поправил его Мишель. — Не забывай, это уже наше общее дело.

— Ты, конечно же, прав, друг, — ответил Ихтиандр. — Сегодня же собираемся в дорогу.