Наступило время отъезда.

Сальватор постоянно казнил себя за Луизу, и здесь не помогали уговоры друга. Было ясно, что разные результаты операции у Карлоса и Луизы были определены той ошибкой, которая случилась во время операции у девушки. Единственной отрадой здесь был Карлос Менес, который чувствовал себя нормально.

Этот половинчатый результат тоже не приносил профессору удовлетворения.

— Вы не тревожьтесь за себя, — говорил Сальватор при расставании, — охота идет за мной, но сейчас я буду внимателен. Сам виноват в той истории — принял вместо врача шпиона. Хотя, впрочем, хирург он был хороший — надо отдать ему должное. Сидеть у вас здесь на острове не могу. Вы заняты работой, а я?.. Двум смертям не бывать, а одной не миновать — еду. Сначала заверну к Куперу в США, а потом домой. После этой истории ко мне приезжать пока не нужно. Я дорогу лучше изучил, мне и удобнее вас навещать…

Попрощавшись, Сальватор, Менес и Ольсен сели на пароход и поплыли в Америку.

Образ Луизы не выходил из головы профессора. Ночью ему приснилась девушка. Ее взгляд был устремлен куда-то в сторону и внимательно следил за передвижением невидимого Сальватору объекта. Затем она тряхнула головой, и часть прекрасных золотистых волос оказалась на груди. Она перевела свой взгляд на Сальватора, напряжение, сквозившее в нем пронзило профессора до глубины души, он вздрогнул и проснулся. Посмотрев на часы, доктор вздохнул — было два часа ночи, Какая-то тяжесть мешала в груди. Он встал и подошел к иллюминатору. Картина, замеченная им на поверхности океана, освещенного лунным сиянием, заставила вздрогнуть и протереть глаза… Он увидел силуэт подводной лодки, похожей на ту, в которой уже побывал.

— Они ведь взорвались… — с нескрываемым раздражением проговорил Сальватор, разбудив при этом Ольсена.

— О чем ты? — спросил тот.

— Вон, взгляни! Не зря ты гранаты вез. Да жаль, что все оставил на острове.

Неожиданно над лодкой появился небольшой светящийся шар, выполняющий плавные закрученные движения. Подлодка стала быстро погружаться в воду, и в это время раздался оглушительный взрыв — субмарина прекратила свое существование.

Люди на пароходе были взбудоражены этим событием. Паники не было, но поднятые с уютных постелей пассажиры еще долго ходили и разговаривали в коридоре. Никто из них так и не понял, что произошло, а силуэт подлодки, кроме их двоих, видел только капитан, капитан.

— Ты знаешь, Ольсен, этот шар напоминает мне рассказ первого помощника капитана немецкого заправщика — только там шар не взорвался, и… пожалуй, спас нас, задержав подлодку и дав ориентир… Создается впечатление осознанности действия…

Ольсен внимательно посмотрел на Сальватора…

Остаток ночи прошел спокойно, и странно — мысли о Луизе больше не беспокоили профессора.

Пароход благополучно причалил, и, расставшись со своими спутниками, де Аргенти пересел на поезд, отправлявшийся в Вашингтон. Три недели, проведенные в кругу старых друзей, пролетели как один миг. Еще немного, и Сальватор вернулся в Буэнос-Айрес.

Встречи с друзьями отвлекли его от мысли о Луизе, но по дороге он снова вернулся к этому и продолжал винить себя в происшедшем с девушкой. Домой ехать не хотелось, и он долго бродил по улицам шумного города. Наконец, остановив такси, он бросил портфель на заднее сиденье автомобиля, и уселся поудобнее рядом.

— Пожалуйста, вилла профессора де Аргенти.

— С удовольствием, господин профессор, — ответил водитель.

Сальватор пристально посмотрел на него. Лицо таксиста показалось знакомым.

— Мы встречались в клинике?

— Да, и сейчас я чувствую себя замечательно, после вашей операции.

Водитель был очень разговорчивым, и за беседой неблизкий путь показался коротким. Когда автомобиль повернул с шоссе в сторону самой виллы, Сальватор попросил остановить машину.

— Дальше я дойду пешком… Прогуляюсь, — проговорил он, протягивая деньги.

— Нет, господин профессор, денег с вас я не возьму, я и так счастлив, что хоть немного, да помог вам. Будьте здоровы.

Поблагодарив, профессор вышел из такси и захлопнул за собой дверь. Машина некоторое время стояла на обочине шоссе, а потом медленно поехала в сторону города.

На душе вновь стало тяжело, когда он увидел место, где произошла автомобильная катастрофа, в которую попала Луиза… Он постоял еще несколько минут, вспоминая чудесную девушку, а потом медленно направился в сторону виллы…

Прошла неделя с момента появления профессора у себя дома. Джеймс Вейслин оперировал один — Сальватор даже не надевал халата. Чувство вины перед девушкой и ее родными с каждым днем усиливалось. Напрасно пытались уговорить его Джеймс и Ольсен — де Аргенти продолжал казнить себя. Однажды утром, когда профессор находился в своем кабинете, зазвонил телефон. Сальватор безразлично посмотрел на него и не снял трубку. В последнее время раздавалось много звонков от коллег, с просьбами проконсультировать больных. Он не оперировал, но от консультаций не отказывался — чувство долга было превыше всего. Сегодня же не хотелось слышать никого… Телефон замолчал на некоторое время, а затем с еще большей настойчивостью принялся трезвонить. В этот момент вошел Джим и, видя состояние профессора, снял трубку:

— Вилла господина де Аргенти, — степенно проговорил он, — вам нужен господин профессор? — Джим вопросительно посмотрел на доктора. Сальватор покачал головой.

— Его нет дома… Может быть, что-нибудь передать?.. Вы позвоните… Хорошо, — Джим положил трубку.

— Кто звонил? — спросил профессор.

— Она не представилась. Это был очень приятный женский голос, — ответил Джим.

Сальватор взглянул на часы: двенадцать часов тринадцать минут.

— Джим, будь любезен, приготовь мне кофе.

— Одну минутку, господин профессор.

Слуга вышел, а де Аргенти задумался, к действительности его вернул резкий телефонный звонок.

«Отключить бы его», — подумал доктор, и в этот момент в кабинет вернулся Джим. Он неторопливо поставил разнос перед профессором и снял трубку с аппарата.

— Снова эта дама, — проговорил Джим, прикрывая ладонью микрофон. Сальватор отрицательно замотал головой. — Господин профессор будет только через час, — проговорил Джим. — Передать ему, что вы приедете к четырнадцати часам, как и договорились?!

Сам слуга и профессор удивленно смотрели друг на друга.

— Позвольте, мадемуазель, а кто это говорит?

— Передайте господину профессору, — послышалось в трубке, — что звонила Луиза де Луэстен. — После чего в трубке послышались короткие гудки.

Изумление, написанное на лице Джима (знавшего об исчезновении Луизы), вызвало у профессора интерес к телефонному разговору.

— Как имя этой настойчивой дамы?

Услышав ответ, он несколько мгновении сидел неподвижно, пытаясь осмыслить значение услышанного. Потом, ничего не говоря, встал, быстро оделся и, пригласив Ольсена, сел в свою машину.

— Подожди минутку, — проговорил он и, войдя в вестибюль, набрал номер телефона виллы де Луэстенов. Трубку никто не брал…

— Поехали до перекрестка с автомобильным шоссе, — распорядился Сальватор.

Ольсен не узнавал профессора.

— Ты не забыл машину де Луэстенов? — спросил доктор.

— Темно-вишневый «линкольн».

— Так вот, нам нужно остановить его до места аварии. Ты помнишь, где она произошла?

Ольсен с изумлением посмотрел на друга:

— Сальватор, ты здоров?

— Здоров, успокойся. Я сам не верю тому, что сейчас делаю. Если все будет не так, как я сейчас думаю, мне кажется, я сойду с ума.

Они вышли из машины и, объяснив водителю задачу, все трое разместились на шоссе на некотором расстоянии друг от друга — первым водитель, затем Ольсен и последним — де Аргенти. Во что бы то ни стало нужно было остановить машину Луэстенов. Движение было не очень оживленным, но автомобили, которые проезжали мимо, неслись на повышенной скорости. Но вот водитель Сальватора взмахнул рукой, что означало: темно-вишневый «линкольн» на дороге. Профессор видел, как автомобиль проскочил мимо человека, напрасно махал Ольсен, вышедший на шоссе. Через лобовое стекло де Аргенти успел рассмотреть знакомый силуэт…

И уже ни на что не надеясь, профессор выбежал на шоссе. Раздался визг тормозов, и Ольсен, что-то до того кричавший, схватился за голову…

Шины тяжелого «линкольна» мертвой хваткой вцепились в асфальт, в нескольких сантиметрах от доктора. Тут же открылась задняя дверца, и из кабины выскочила Луиза:

— Господин профессор, вы целы?!

— Спасибо, со мной все в порядке.

Подбежал Ольсен, но не успел ничего проговорить, так как в этот момент раздался взрыв: на перекрестке дорог произошла автомобильная катастрофа. Перевернувшаяся от удара машина загорелась, а потом взорвалась. Вторая же, виновная в аварии, почти не пострадала и скрылась с места происшествия. Когда Сальватор вместе с Луизой подъехали к месту трагедии — помощь оказывать было некому…

— Сегодня какой-то необычный день, — тихо проговорила девушка, — проспала чуть ли не до обеда, проснулась — дома никого нет, господин профессор под колеса едва не попал, и вот эта авария — а ведь и мы могли пострадать.

— Вы бы не успели в нее попасть, так как столкновение должно было произойти за перекрестком, — спокойно проговорил Сальватор, — скажите, Луиза, где сейчас ваш брат?

— Он с Николь собирался к друзьям… Они же вчера были у вас? И я вам звонила… Я и сегодня набирала ваш номер несколько раз, но не могла застать.

— Но мы же договорились с вами о времени визита… — ответил де Аргенти, внимательно вглядываясь в лицо девушки.

— Да, это так, господин профессор, только дело в том, что я обнаружила у себя в сумочке письмо для вас… и хотела сообщить об этом. Может быть, оно срочное… Так и не могу представить — как оно оказалось у меня, — проговорила девушка, протягивая обычный почтовый конверт.

Машина в это время затормозила у виллы, и, взяв письмо, Сальватор вышел из нее, помогая девушке. Подозвав Ольсена, он тихо попросил предупредить всех о визите Луизы:

— И чтобы никаких недоуменных взглядов и вопросов! — закончил он напутствие.

— Что с вами, Луиза? — спросил Сальватор у побледневшей вдруг девушки.

— Что-то голова закружилась, ничего, сейчас уже лучше.

— Идемте, я вас посмотрю.

Они прошли в кабинет. Доктор проверил все неврологические симптомы, измерил давление:

— Мне необходимо послушать ваше сердце.

Девушка разделась. Сальватор слушал и смотрел на свежий шрам по правому краю молочной железы, оставленный, как рассказывал Ихтиандр, плавником акулы… Швов от операции на голове не было…

— Вы переволновались, дорогая Луиза. У вас все в порядке, одевайтесь.

Они прошли в гостиную, где их встретил управляющий.

— Дорогой Ольсен, займите нашу гостью, а я с вашего позволения на несколько минут оставлю вас.

Сальватор вернулся в свой кабинет, достал из внутреннего кармана письмо, переданное Луизой. Конверт был самым обыкновенным, какие он получал всегда по почте. Ровным почерком был написан адрес:

ГОД 1939, АРГЕНТИНА, БУЭНОС-АЙРЕС

Автомобильное шоссе 7.

ПРОФЕССОРУ САЛЬВАТОРУ де АРГЕНТИ.

Доктор вскрыл конверт. Он сразу вспомнил, где раньше видел эту необычную на вид бумагу, на которой был напечатан текст послания. Сомнений не было. Именно на такой бумаге была изображена «схема обратной связи», полученная Ихтиандром от людей будущего. Мысль ученого от невероятного вернулась в реальность: какой-то сверхинтуицией он понял утренний телефонный звонок и спас девушку. Развернув письмо, профессор прочитал следующее:

«САЛЬВАТОРУ де АРГЕНТИ

1939 ГОД.

АРГЕНТИНА.

УВАЖАЕМЫЙ ПРОФЕССОР!

Этого письма не должно было быть, но как в вашей, так и в нашей жизни, существуют исключения. Они бывают случайными и закономерными. Последние — это редкий вид исключений, прерывающих иногда завесу пространства и времени.

Человечество вашего времени (20 век) знает настолько мало о природе вещей, законах развития Вселенной, что об этом не может быть никаких дискуссий. Но ваши научные исследования опережают все, что до этого создано, на много лет вперед.

Немало на Земле рождалось людей, стремившихся заглянуть в той или иной научной деятельности в завтрашний день, но только вам посчастливилось приоткрыть завесу будущего…

Перемещаясь во Времени, благодаря счастливой случайности, мы встретили детище ваших рук — Ихтиандра. Когда мы его увидели, первое, что я услышал от жены, было:

— Этого не может быть!

Но за бортом шел 20-й век, и человек-амфибия был реальностью. Мы помогли ему, хотя сознавали, что в этом случае может не сработать «ЗАЩИТА ВРЕМЕНЕМ» — так и вышло — Ихтиандр не смог нас забыть…

Вы пошли по верному пути, оказав гуманную, необходимую помощь двум своим современникам, спасая их от смерти.

Много тайн придется открыть человечеству, прежде, чем приблизитесь вы к нашему времени. Но мы, ваши потомки, благодарны таким людям, как Вы. Именно благодаря вам мы живем сейчас в нашем замечательном времени, не зная ни войн, ни разрушений, ни злости, ни зависти. И только иногда, со стороны, наблюдаем это — перемещаясь во времени. Своими работами, профессор, вы вышли на новую, качественную ступень развития науки, открыв закономерные исключения. Таким исключением стал прорыв в языковом барьере дельфинов, правильная оценка их места в эволюционном развитии мира, выход на их ПЯТЫЙ уровень… Как никто другой среди людей вашего времени, вы знаете дельфинов. Я открою вам тайну: некоторые из них являются контактерами во времени и пространстве. «ДЕЛЬФИГРИД» — это не легенда. Получив от них такой сигнал, мы реагируем на происходящее…

Прооперированный мужчина не может быть нашим контактером, хотя у него свои особенности. Иное случилось с девушкой — Вы превзошли себя, устраняя последствия ошибки, допущенной во время операции.

Луизе был вшит трансплантат мозга погибшего нашего контактера, поэтому она стала промежуточным звеном между дельфинами-контактерами и нами — людьми будущего, и приобрела способность отвечать на призыв «ДЕЛЬФИГРИД». По понятным причинам девушка не могла жить рядом с вами, и мы ее взяли с собой.

Но, проанализировав неординарную ситуацию и никому не вредя, мы отправили Луизу обратно в ваше Время, надеясь на вашу ИНТУИЦИЮ. Сейчас девушка — как белый лист бумаги, и все то, что случилось с ней перед самой аварией и после нее — НЕ ПОМНИТ.

Перед вами стоит несложная задача — САДАПТИРОВАТЬ ее в пропущенном временном отрезке.

И последнее. Много мужей от науки упиралось в несдвигаемые для них глыбы Пространства и Времени, отчаявшись идти дальше… Нам бы не хотелось этого же и для вас. Человек должен знать, что, преодолев те трудности, через которые прошли вы, впереди встретит не только разочарование, но и сияющие высоты.

Закончив читать, Сальватор глубоко задумался. Он до последнего времени сомневался в реальности контактов с людьми будущего… Войдя в гостиную, он увидел танцующую пару — Ольсена и Луизу. Девушка, доверчиво прильнув к своему кавалеру, нежно смотрела на него.

— Ну что ж, очень хороший финал, — подумал профессор и улыбнулся в первый раз за долгое время…