Мими, порхая словно лесной дух, привела Флер в сознание. Едва к ней вернулся дар речи, она немедленно тихо забормотала что-то относительно тепла в помещении и о том, что не раз теряла сознание от жары. Это прозвучало не очень убедительно.

Лоррен начала собирать общество, дабы вернуться домой. Мы с Ирис решили прогуляться пешком и зашагали по дороге, залитой лунным светом. Мимо промчался автомобиль. Жена взяла меня за руку.

— Да, это уж слишком, — вздохнул я.

— По-моему, тоже, — согласилась она. — Так и хотелось крикнуть этому полицейскому, чтобы он пошевелил мозгами, впрочем, из этого все равно бы ничего не вышло… Я уверена, что Жанет убили. И самое худшее то, что все стоят на стороне убийцы, даже Лоррен. Она совершенно не осознает, насколько ей необходимо видеть жизнь в розовом цвете. Вот и получается, что во всем этом нет смысла. Жанет убита исключительно хитро, но абсолютно бесцельно. Не представляю, кому это понадобилось и зачем?

— Но ведь князь Лагуно не знал, что Жанет переписала завещание. Он прямо в лице изменился, когда я сообщил ему горькую правду.

— Верно. Сперва мы решили, что Лагуно и Дороти планировали убийство Жанет, и Дороти погибла по ошибке. Но я пересмотрела эту версию. Сегодня утром все узнали, что Дороти умерла от сердечного приступа, и только Лагуно выдвинул гипотезу убийства. Он бы оказался глупцом, если бы начал доносить на себя. Или задумывать на сегодня убийство Жанет.

— Существует еще Вилли Фландерс, — напомнил я. — У него имелись причины убить Дороти, а по завещанию Жанет он ее единственный наследник. Жанет могла известить его о своем решении, и он…

— Но как бы Вилли прикончил Жанет, если в наступившей темноте он один плавал рядом с нами. В противном случае убийц было двое: тот, кто погасил свет, и тот, кто расправился с миссис Лагуно.

— А может, свет погас случайно и убийца просто воспользовался темнотой?

Ирис сжала мою руку.

— Не надо обманывать себя, полагаясь на случайности.

— Тогда вспомним о Дуге и Вицкофе. Именно они старались скрыть причину смерти Дороти. То же случилось и после смерти Жанет. Правда, я не вижу никакой связи между ними четверыми.

— Дороти и Жанет были пациентками доктора Вицкофа в Сан-Франциско. Может, он вампир, убивающий своих клиентов?

— Прекрасный способ зарабатывать на жизнь. Но шутки в сторону. Жанет, оказывается, отлично умела плавать. Этот сержант отнесся бы ко всему серьезнее, знай он, что Жанет вообще была чемпионкой. Вицкоф первым заявил, что она плавала плохо, а Лагуно подтвердил это. Впрочем, Лагуно бы солгал в любом случае. Слишком он боялся за свою драгоценную шкуру. Вот Флер…

— Именно. Флер прекрасно была осведомлена, что Жанет умеет плавать, но тоже соврала. Вопрос Лоррен заставил ее брякнуться в обморок. Я постоянно думаю о ней. Она тиха, как мышка, но во всем видит западню. Принципиально не замечает своего мужа. Жанет наверняка была ее приятельницей, так зачем же она солгала, чтобы помочь убийце?

— Зачем каждый из них врет?

— О, Пит, — жалобно проговорила Ирис, — это безнадежно. Мы крутимся в пустоте.

Некоторое время мы шли по извилистой дороге молча. Луна ясно обрисовывала профиль моей жены. Мне страстно захотелось забрать ее отсюда и провести отпуск так, как должны его проводить муж и жена.

— Знаешь, милая, а может, отступим? В конце концов, считаясь с твоей карьерой в кино…

— Питер, не глупи! — Ирис отвернулась. — Мы оба любили Жанет и не можем позволить, чтобы ее убийца оставался безнаказанным. Кроме того, за два дня погибли две женщины. И неизвестно, что будет дальше.

Так молодо и восхитительно она выглядела, что я поцеловал ее.

— Если бы у нас было хоть что-то определенное! С чего начинать?

— Ограбление комнаты Дороти! Больше ничего.

— Мы даже не знаем, была ли похищена отравленная стрела. — Если бы мы доказали, что она украдена… Питер, я же там ничего не видела. Пойдем посмотрим.

Мы наконец добрались до парка и подошли к террасе. На нижнем этаже дома Лоррен свет не горел. Освещение в окнах второго этажа свидетельствовало о том, что гости собираются ложиться спать. Мы вошли в холл и по коридору добрались до охотничьего зала. Тут было темно. Я повернул выключатель, и свет оживил морды зверей на стенах. На нас они произвели мрачное впечатление. Буйволы, зебры, медведи и крокодилы наблюдали стеклянными глазами, как мы подошли к витрине, где помещались духовые трубки и стрелы. Уродливая кукла с прежней мертвой усмешкой сидела на своем троне. Я указал Ирис на три веера стрел, кончики которых были покрыты слоем бронзово-красного яда.

— Как видишь, — начал я, — в двух первых по шесть стрел, а в третьем… — Я остановился с глупым видом, поскольку в третьем веере, где вчера было пять стрел, сейчас оказалось шесть. Совершенно точно. Я попробовал вскрыть витрину, но она была заперта.

Ирис посмотрела на меня с сомнением.

— Питер, ты не ошибся?

— Конечно нет. Кто-то положил шестую стрелу на место.

Я внимательно изучил кончики стрел, смазанные красным веществом.

— Одна несомненно была украдена, — уныло пробормотал я. — Но теперь все на месте, будто их не использовали. — Я наклонился ближе и ухмыльнулся. — Взгляни на вторую стрелу слева. Ее окраска гуще и свежее, правда?

— Да, Питер, безусловно. Теперь мы уверены, что Дороти была отравлена кураре. — Ирис повернулась ко мне. — Если бы мы знали о кураре больше… Слушай, пойдем в библиотеку. У Лоррен должна быть энциклопедия или что-то подобное. Быстро!

Мы заспешили туда. Лоррен сделала весьма странный подбор книг, но мы все же нашли энциклопедию и нетерпеливо прочитали статью о кураре. Яд этот вырабатывали из того же растения, что и стрихнин, и в действии он был так же силен. Но одна фраза привлекла мое внимание: «После укола кураре под кожу смерть наступает не ранее десяти, пятнадцати минут. Мышцы парализуются значительно раньше. По прошествии трех минут жертва становится живым трупом».

— Три минуты! — воскликнул я. — Значит, некто должен был уколоть Дороти кураре за три минуты до того, как она потеряла сознание во время танца со мной. Тогда она была еще жива. Умерла она, пока мы несли ее в кабинет администратора.

Ирис пожала плечами.

— Ты как раз танцевал с ней около трех минут. Значит, все произошло на площадке. Кто танцевал рядом?

Я задумался.

— Лоррен и ее аргентинец. Но они к Дороти даже не прикасались, впрочем, никто другой тоже.

— Из чего следует, что укололи ее перед началом танца. Кто сидел около Дороти?

Я слабо улыбнулся.

— С одной стороны я, с другой ты. А когда тебя ангажировал Лагуно, ближе всех к ней оказался Вальтер. Но находился он на некотором расстоянии и даже не смотрел в нашу сторону, поскольку разговаривал с Жанет. — Я ухмыльнулся. — Мы необычайно умны! Тайна раскрыта! Дороти отравили или ты, или я. Постой! — Неожиданно я все вспомнил: перед тем как идти танцевать, Дороти сняла перчатки и положила их в сумочку.

Я рассказал об этом Ирис.

— Вот так-то, милая. Никто не прикасался к ней. Все задумано очень хитро. Она должна была уколоться, открывая сумочку. Господи, но где же она? Может, у Вилли Фландерса?

— Нет. Я уже спрашивала. Сумочку ему таки не отдали.

— Наверное, в суматохе ее оставили на диване около стола. Утром мы поедем в Рено на похороны. Может, разыщем.

Глаза Ирис заблестели.

Наконец-то мы к чему-то пришли.

В прекрасном настроении мы стали укладываться спать. А через полчаса неожиданно услышали стук в дверь. «Прошу», — сказал я, и на пороге появилась миниатюрная фигура Флер Вицкоф. Увидев нас, уже лежащих в постели, она смутилась и попятилась назад, но Ирис задержала ее:

— Входите, не стесняйтесь. Садитесь вот тут, на кровати. Мы еще не спали.

Поколебавшись, Флер наконец вошла в комнату. Она была в светло-голубом халате, из-под которого виднелись носки красных ночных туфелек. С нерешительной улыбкой она уселась в дальнем углу кровати Ирис.

— Не могу уснуть, — объяснила она. — Не выношу одиночества. Мне непременно надо было поговорить с кем-то… хотя бы несколько минут.

Мы сгорали от желания узнать, что же на самом деле привело ее к нам, но старались скрыть свое любопытство. Ирис протянула ей сигарету и сказала:

— Мне хорошо знакомо это чувство. Когда Питер в море, я сама себя жалею.

Флер закурила. Ее маленькие руки дрожали. Мы молча ждали, не пытаясь ей помочь.

— То, что произошло с Жанет, страшно, — внезапно начала она. — Я была настолько потрясена, что вообще ничего не понимала, когда меня расспрашивал полицейский. Ни с того, ни с сего заявила, будто Жанет плохо плавала. — Она нервно хихикнула. — Конечно, я знала, что это не так. И уже через минуту все сообразила, но… было поздно. Я так разволновалась, что потеряла сознание.

Зачем она пришла к нам? Чтобы сообщить о причине своего обморока?

Ирис сочувственно поддакивала ей, и Флер как будто набралась уверенности.

— Больше всего жалею об этом, Но даже если бы я сказала полицейскому, что Жанет плавала хорошо, разве это что-нибудь изменило бы? Для меня важно то…

— По-моему, изменило бы наверняка, — решительно прервал ее я. — Вам кажется правдоподобным, что чемпионка по плаванию тонет только оттого, что погас свет?

Ресницы Флер затрепетали.

— Вы думаете, поручик, что ее кто-то убил? Может, этот ужасный князь?

Пускай она узнает истину.

— Полагаю, она убита тем самым человеком, который убил вчера Дороти Фландерс.

Флер совсем перестала владеть собой.

— Но Дороти умерла естественной смертью. Преступление выдумал князь, чтобы самому остаться в стороне. Вы же первый в него не верите. С Дороти случился инфаркт.

— А вам было известно, что у нее больное сердце?

— Конечно. Дэн… то есть мой муж лечил Дороти.

— Ваш муж и Жанет лечил, верно?

— Жанет? Сомневаюсь, вряд ли. Иной раз, конечно, она просила Дэна помочь, если недомогала. Жанет была нашей приятельницей.

— Какая специальность у вашего мужа? — быстро произнес я, не давая ей возможности остановиться.

— Дэн? Он кардиолог. — В ее голосе зазвучал вызов. — Один из лучших в Сан-Франциско. Подробности о нем можете выяснить в медицинском справочнике.

— Вчера вечером он осматривал Дороти. Он мог с уверенностью определить сердечный приступ?

— Безусловно.

— А отравление?

— Конечно.

— Даже если яд редкий, как, например, кураре?

— Ну да.

— И ему известны все симптомы отравления кураре?

— Наверняка!

— Значит, он с легкостью мог накачать Дороти этим ядом, а потом утверждать, что она умерла от сердечного приступа?

Тут я применил тяжелую артиллерию. Флер съежилась и спрятала лицо в ладони. Но потом внезапно вскочила с пылающими глазами.

— Вы обвиняете моего мужа в убийстве Дороти и Жанет, а также в корыстном использовании врачебных знаний? Это подло, мерзко…

Я понял, что зашел чересчур далеко. Ирис тоже так думала. Она вылезла из постели и подошла к Флер.

— Флер, дорогая! Питер совсем не то имел в виду. Не сердитесь. Просто мы уверены, что Дороти и Жанет стали жертвами преступления. И потому нам нельзя сидеть сложа руки. Мы пытаемся докопаться до правды. А следовательно, подозреваем каждого. Мы хотим проанализировать ситуацию со всех точек зрения.

Флер тщетно старалась вырвать свою руку из руки Ирис.

— Разве происходящее вас касается? Это не ваше дело!

— Флер, — тихо произнесла Ирис, — вы бы желали, чтобы убийца двоих людей избежал кары?

Флер Вицкоф беспомощно пожала плечами.

— Как неприятно, если у вас подобные мысли… Страшно неприятно. — Она снова присела на край кровати. — Но вы не станете повторять в полиции то, что говорили здесь?

— Лишь до тех пор, пока окончательно во всем не убедимся, — ответил я. — Если мы ошибаемся и никаких преступлений не было, нам не нужна липовая сенсация.

Теперь Флер сказала совершенно спокойно:

— Не подумайте, будто я старалась бы защищать своего мужа, если бы считала его виновным. Ведь мы разводимся. Он для меня ничего не значит.

— Послушайте, я хочу спросить не из любопытства, — обратилась к ней Ирис, — а потому, что это может оказать нам помощь. Объясните, отчего вы решили развестись со своим мужем?

— Причина очень проста. Он постоянно занят. Дни и ночи торчит в госпитале или в своем рабочем кабинете. Я его никогда не вижу. — Губы ее задрожали. — Какой смысл быть женой человека, с которым даже не общаешься?

Я внимательно посмотрел на нее.

— Ваш муж был знаком с Дороти, не правда ли? И не только как с пациенткой?

— Нет. — Это слово прозвучало точно выстрел из пистолета. — Он совсем ее не знал. Даже я не видела ее с тех пор, как окончила школу.

Я пальнул наугад:

— Значит, я ошибаюсь. Мне казалось, что вы разводитесь с мужем из-за его романа с Дороти.

Флер снова сорвалась:

— Это неправда! Абсолютная чушь!

— Вот как?

— Еще раз повторяю, что это глупости. — Ее личико покраснело от злости. — Ладно, слушайте. Я не знаю, кто убил Дороти и Жанет. Вообще не верю в то, что они жертвы преступления. Просто я думаю, что вы оба жестокие, циничные люди, гоняющиеся за сенсациями. Вам наплевать на других, вы жаждете ощущений. Но за счет моего мужа вы их не получите. — Она умолкла, глядя на нас горящими глазами. — Сегодня вечером в бассейне Дэн не мог убить Жанет. Он все время находился около меня.

Она быстро пошла к выходу. Я выпрыгнул из постели.

— Флер…

Она открыла дверь и шагнула в темный коридор. Я последовал за ней, но от неожиданности остановился, ибо услышал ее шаги.

Шуршание, потом тихий скрип, шуршание, скрип ее красных кожаных туфель.

Шуршание, скрип… Я не в первый раз слышал такие звуки…

Я вернулся в комнату. Ирис смотрела на меня вопросительно.

— Что ты об этом думаешь?

— Сам не знаю. Но одно точно: именно шаги Флер раздавались прошлой ночью в коридоре. — Я подошел к Ирис. — Это Флер подсунула письмо князя к Дороти под дверь Жанет. Это Флер обыскала комнату Дороти.