Я проехал двадцать с лишним миль до города и пообедал. За едой все это стало казаться глупостью. Так людей не ищут. Так можно познакомиться с интересными типами вроде Эрла и д — ра Верингера, но кого ищешь, не найдешь.

Зря расходуешь резину, бензин, слова и нервную энергию. Это даже хуже, чем поставить все деньги в рулетку на одну и ту же цифру. Эти три фамилии на? В? давали мне столько же шансов откопать нужного человека, сколько обыграть в кости знаменитого шулера Ника Грека.

Ну, ладно, первый раз всегда бывает прокол, тупик, ниточка, которая вроде ведет, а потом рвется у тебя прямо под носом. Но зачем он сказал? Слэйд? вместо? Уэйд??

Неглупый же человек. Так легко имена знакомых не забывают. Или если уж забывают, то насовсем.

Конечно, так — то оно так… Но ведь знакомы они были недолго. За кофе я стал думать про докторов Вуканича и Варли. Стоит, не стоит? На них уйдет целый день. А потом я позвоню в особняк Уэйдов в Беспечной Долине, и мне скажут, что глава семьи вернулся в свою обитель и все обстоит блестяще.

С д — ром Вуканичем было проще. Он принимал в пяти — шести кварталах отсюда. Но клиника д — ра Варли была у черта на рогах, в холмах Альтадены? длинная, жаркая, скучная поездка. Стоит, не стоит?

В конце концов, я решил, что стоит, по трем веским причинам. Во — первых, никогда нелишне разузнать кое — что про людей, которые предпочитают держаться в тени. Во — вторых, не мешало бы добавить сведений в папку, которую добыл для меня Питерс — просто в знак благодарности. В — третьих, мне нечего было делать.

Я заплатил по счету, оставил машину и пошел пешком по северной стороне улицы к Стоквелл — Билдингу. Это оказалось древнее здание с табачным ларьком у входа. Лифт с ручным управлением дергался и неохотно останавливался, где нужно. Коридор на шестом этаже был узкий, в двери вставлено матовое стекло.

По сравнению с домом, где моя контора, здесь было запущено и грязно. Дом был битком набит врачами, дантистами, незадачливыми проповедниками Христианской Науки, адвокатами из тех, что желаешь своему противнику. Врачи и дантисты явно еле перебивались. Не слишком умелые, не слишком чистоплотные, не слишком любезные, три доллара, деньги сестре, пожалуйста; усталые, разочарованные люди, которые знают свое место, понимают, какие у них пациенты и сколько из них можно выжать.?Пожалуйста, не обращайтесь с просьбой о кредите. Доктор принимает, доктора нет?.?Да, миссис Казински, коренной зуб у вас расшатался. Если желаете новую акриловую пломбу, ничем не хуже золота, могу поставить за 14 долларов. Новокаин желаете? Еще два доллара?.?Доктор принимает, доктора нет?.?С вас три доллара. Деньги сестре, пожалуйста?.

В таком здании всегда есть несколько ребят, которые зарабатывают настоящие деньги, но по виду этого не скажешь. Они вписались в этот убогий фон, он для них, как защитная окраска. Жулики — адвокаты, которые мухлюют с выкупом на поруки. Абортмахеры, выдающие себя за кого угодно. Торговцы наркотиками притворяются урологами, дерматологами, врачами любой специальности, где лечение требует частных визитов и регулярно применяется местное обезболивание.

У д — ра Лестера Вуканича была тесная, убого обставленная приемная, где ожидало человек десять, и всем им было явно не по себе. Выглядели они обычно. Никаких особых примет. Наркомана, который умеет себя держать у руках, не отличишь от бухгалтера — вегетарианца. Мне пришлось прождать три четверти часа. Пациенты входили в две двери. Опытный отоларинголог, если у него хватает места, может управляться с четырьмя страдальцами сразу.

Наконец вошел и я. Меня усадили в коричневое кожаное кресло. На столе, покрытом полотенцем, лежали инструменты. У стены булькал стерилизатор.

Быстро вошел д — р Вуканич в белом халате и с круглым зеркальцем на лбу. Сел рядом со мной на табуретку.

— Насморки, гайморит? Острые боли? — он взглянул на папку, которую подала ему сестра.

Я сказал, что боли ужасные. В глазах темно. Особенно по утрам. Он понимающе кивнул.

— Типичная картина, — промолвил он и надел стеклянный наконечник на штуку, похожую на авторучку. Штуку он запихал мне в глотку.

— Закройте рот, но не прикусывайте, пожалуйста. — С этими словами он выключил свет. Окна в комнате не было. Где — то шелестел вентилятор.

Д — р Вуканич извлек свою стеклянную трубку и снова включил свет.

Внимательно посмотрел на меня.

— Все чисто, м — р Марлоу. Если у вас болит голова, с носоглоткой это не связано. Я бы даже сказал, что вас никогда в жизни не беспокоила эта область. Когда — то у вас, видимо, была операция перегородки.

— Да, доктор. Стукнули, когда играл в футбол. Он кивнул.

— Там остался крошечный осколок кости, который неплохо бы удалить. Но вряд ли он мешает вам дышать. Он откинулся назад и обхватил колено руками.

— Чем же я могу быть вам полезен? — осведомился он. Напоминал он белую мышь, больную туберкулезом.

— Я хотел посоветоваться насчет одного приятеля. Он в плохом состоянии.

По профессии писатель. Масса денег, но нервы никуда. Нуждается в помощи.

Пьет день и ночь. Его бы поддержать, но его врач отказывается.

— В каком смысле отказывается? — спросил д — р Вуканич.

— Этому парню всего — навсего нужен иногда укол, чтобы успокоить нервы.

Может быть, мы с вами договоримся? За деньгами он не постоит.

— Извините, м — р Марлоу. Такими вещами не занимаюсь. — Он встал. — И позвольте заметить, слишком уж грубо вы подходите к делу. Если ваш друг пожелает, я его приму. Но только если он нуждается в лечении по моей части.

С вас десять долларов, м — р Марлоу.

— Да ладно вам, док. Вы у нас в списке.

Доктор Вуканич прислонился к стене и закурил. Он никуда не спешил.

Выпустил дым и стал на него смотреть. Я подал ему визитную карточку, решив, что это будет интереснее. Он взглянул на нее.

— И что же это за список? — осведомился он.

— Список ребят в зарешеченных окошечках. Я — то думаю, что моего друга знаете. Его зовут Уэйд. Я — то думаю, что вы его где — то держите в чистенькой комнатке. Он исчез из дома.

— Вы осел, — сообщил мне д — р Вуканич. — Я не занимаюсь грошовыми делишками вроде излечения алкоголиков за четыре дня. Кстати, их так и не вылечишь. У меня нет никаких чистеньких комнат, и с вашим другом я не знаком — даже если он существует на свете. С вас десять долларов наличными. Или хотите, вызову полицию и пожалуюсь, что вы требовали у меня наркотиков?

— Вот здорово, — сказал я. — Давайте.

— Вон отсюда, шантажист дешевый. Я встал с кресла.

— Значит, я ошибся, доктор. Последний раз, когда этот парень удрал, он прятался у доктора с фамилией на букву? В?. Все было шито — крыто. Клиента увезли поздно ночью и привезли обратно, когда он оклемался. Даже не подождали, когда он вошел в дом. А теперь он опять подорвал, и мы, конечно, стали рыться в досье, искать ниточку. Нашли трех врачей с фамилиями на? В?.

— Интересно, — заметил он с бледной улыбкой. По — прежнему не спешил. — По какому же принципу вы их отбираете?

Я смотрел на него в упор. Правой рукой он осторожно поглаживал изнутри левое предплечье. На лице выступил легкий пот.

— Извините, доктор. Своих секретов не раскрываем.

— Простите, я сейчас. У меня тут другой пациент, который…

Оборвав фразу, он вышел. В дверях просунулась медсестра, окинула меня беглым взглядом и скрылась.

Затем бодрым шагом вошел д — р Вуканич. Он был спокоен и улыбался. Глаза у него блестели.

— Как? Вы еще здесь? — Он удивился или прикинулся удивленным. — Я полагал, наша беседа закончена.

— Я ухожу. Показалось, что вы просили меня подождать, Он хмыкнул.

— Знаете что, м — р Марлоу? В удивительное время мы живем. Всего за пятьсот долларов я могу сделать так, что вы окажетесь в больнице с переломанными костями. Смешно, правда?

— Обхохочешься, — согласился я. — В вену колетесь, док? Вон как вы повеселели. Я направился к двери.

— Hasta luego, amigo, — бойко напутствовал он меня. — Не забудьте мою десятку. Отдайте медсестре.

Не успел я выйти, как он подошел к внутреннему телефону и что — то сказал. В приемной по — прежнему томились те же десять человек — или в точности на них похожих. Сестра уже была тут как тут.

— Десять долларов, пожалуйста, м — р Марлоу. Мы берем сразу и наличными.

Я зашагал к двери, пробираясь между ног пациентов. Она сорвалась с места и обежала стол кругом. Я открыл дверь.

— А что бывает, если не платят? — полюбопытствовал я.

— Узнаете, что, — злобно отвечала она.

— Понятно. Вы здесь на работе. Я тоже. Там осталась моя визитка.

Загляните в нее, узнаете, что у меня за работа.

Я шагнул через порог. Пациенты смотрели на меня неодобрительно. Так у врача себя не ведут.