В любом случае стоит попытаться.

И они обязательно попытаются. Это прозвучало так просто, как будто это было нисколько не опасно, как будто это было что-то будничное и обычное, не скрывающее в себе никакой угрозы.

Да, они должны попытаться, в противном случае потом они будут горько жалеть об упущенной возможности. Маргарет чувствовала, что Лашем думает примерно то же самое. То, что он столь высокого мнения о ней, о ее способности так тонко его понимать, – это, конечно, было приятно слышать, но она осознавала, что это было сказано так же и для того, чтобы ее успокоить.

Как было хорошо с ним вот так наедине в карете – невозможно выразить словами. Как жаль, что их поездка не могла продолжаться вечно.

У Маргарет не получалось не думать об этом. Без помощи герцога она не могла придумать конец своего романа. Ведь теперь они писали его вместе, и от них обоих зависело, каким он будет.

– Я вам очень благодарен за это, – тихо сказал Лашем и усмехнулся. – Мне кажется, что в последнее время я только и делаю, что благодарю вас.

– Интересно, а за что вы благодарите меня сейчас?

– За то, что вы решили попытаться сделать это вместе со мной, а не с кем-нибудь другим.

– В таком случае и мне стоит поблагодарить вас. Вы подсказали мне мысль, что это приключение будет полезно и мне, что участвуя в нем вместе, – она невольно вздрогнула при слове «вместе», – мы делаем его более ценным и значимым. Вы согласны?

– Конечно. Иначе мы бы не стали так благодарить друг друга, – тихо усмехнулся Лашем и мягко привлек ее к себе.

Они ничего не замечали и очень удивились, когда карета вдруг остановилась. Неужели они уже приехали? Так быстро?

Кучер открыл дверцу кареты. Все верно, они уже приехали.

Несмотря на столь поздний час, в дверях особняка Лашема стоял дворецкий, поджидая своего хозяина.

– Прошу вас пройти внутрь, – произнес Лашем, и Маргарет сразу догадалась, кому были адресованы его слова – конечно, дворецкому, а не ей.

Она зарделась от смущения. Держась за его руку и опустив глаза, она прошла мимо посторонившегося дворецкого, который с непроницаемым лицом смотрел на них обоих, словно столь поздние визиты леди в дом его господина нисколько не нарушали приличий.

– Велите подать чай в библиотеку, – коротко бросил Лашем дворецкому.

Библиотека оказалась хорошо знакомой Маргарет, а еще лучше ей был знаком тот диван, на котором они целовались.

– Мне кажется, здесь вы проводите большую часть своего времени, не так ли? – скорее заявила, нежели спросила Маргарет, внимательно оглядывая комнату. – Сколько здесь книг! О, судя по потертым корешкам, книги не просто стоят на полках, а их читают.

– Как вы сами понимаете, много читать не совсем прилично, поэтому кое-что приходится скрывать, – усмехнулся Лашем. – Хотя чтение – дело очень полезное и правильное.

– О, конечно, ваша светлость, я ни на минуту не забываю о том, что все, что бы вы ни делали, это правильно.

– Я так думал раньше, но сейчас, – он обнял Маргарет, смотря ей прямо в глаза, – у меня возникли серьезные сомнения по этому поводу.

– У вас возникли сомнения, как интересно! Значит, раньше вы нисколько не сомневались в своей правоте. Интересно, а сейчас вы уверены, что поступаете правильно?

– Конечно, какие тут могут быть сомнения? Зато я серьезно сомневаюсь в том, что вы можете решить все проблемы всех несчастных и бедных жителей Лондона. Видите, насколько я с вами откровенен. Раньше я никогда не говорил то, что думал.

– О, если бы можно было говорить все, о чем думаешь, – Маргарет рассмеялась, – то наше светское общество было бы намного опаснее, чем оно есть сейчас. Честность никогда не бывает приторно любезной, резкость и даже грубость – вот что часто ей сопутствует. Если бы вы могли говорить все, ничего не скрывая, что бы вы сказали мне в первую очередь?

– Даже не знаю, – растерялся Лашем. – Мне бы хотелось… как бы это поточнее сформулировать… – начал мямлить он. – Мне бы очень хотелось знать, что именно я думаю по тому или иному вопросу. Просто знать вместо того, чтобы взвешивать все плюсы и минусы и анализировать выгоды. Представляете, насколько мне сразу стало бы легче?!

– Если бы вы знали, то вы принимали бы решение раньше, чем вас введут в курс дела. Скорее ваше якобы незнание того, что вы думаете, говорит о том, что вы очень умный и рассудительный человек, всегда принимающий взвешенные решения.

Ее слова огорчили Лашема.

– Вы хотите сказать, что моя неспособность быстро принимать решения – это свидетельство моего ума?

– Не говорите ерунду. Вы как раз умеете быстро принимать решения. Более того, как человек, облеченный властью и управляющий огромным состоянием, вы ежедневно принимаете множество важных и неотложных решений. Какой законопроект поддержать в парламенте? Какие затраты нужны для тех или иных нововведений в хозяйстве? Стоит ли сопровождать юных леди в их безумных вылазках в самые опасные районы Лондона? – последний вопрос Маргарет произнесла не спеша, лукаво поглядывая на него.

– И это было очень мудрое решение, – весело согласился он.

– Разумеется, хотя только что вы говорили, что хотели быть настолько глупым, чтобы уметь принимать решения, не имея под рукой никаких нужных сведений. Нет-нет, вы нисколько этого не хотите, как бы вы ни старались убедить меня в обратном.

– Я согласен с вами. – Лашем сел на диван возле нее. – Но в то же время я был честен, признаваясь, что больше не хочу быть ходячим воплощением добропорядочности. Я просто хочу поступать правильно и справедливо. Ведь это правильно, не так ли?

Он взглянул на нее такими глазами, в них было столько огня, желания и страсти, что у Маргарет, несмотря на то, что она сидела на диване, сразу ослабли колени.

– Да, – тут же согласилась она. – Что бы вы сейчас ни имели в виду, в любом случае так будет правильно.

Джорджия и дракон

Роман Повелительницы Тайн

– Надо сделать надрез, – непонятно откуда принцесса достала нож и подала его Джорджии.

– Зачем? – удивилась Джорджия, хотя догадывалась, что именно так и надо было поступить.

– Только кровь настоящей принцессы может спасти меня, – тихо прошептал дракон.

Джорджия удивленно закатила глаза:

– Конечно, как же иначе! Только прекрасная принцесса и никто другой?

Если бы дракон мог, то он, наверное, пожал бы крыльями:

– Это не имеет никакого значения. Какой бы она ни была, прекрасной или нет, главное, чтобы она была настоящей принцессой.

– Вот, – сказала принцесса, закатывая рукав и поднимая руку. – Давай режь. Моя рука находится как раз над его раной.

Джорджия колебалась, все выглядело довольно страшно, затем решительно полоснула ножом по руке принцессы.

Из разреза сразу потекла кровь – яркая, красная, капли крови начали падать точно на рану дракона.

И в тот же миг дракон закричал, словно от боли.