– Никогда не видел ничего подобного, – проговорил Эдуард, вертя в руках арбалет Эмилия, прежде чем посадить в карету до Лукреции, стража все же отобрала его у «крыла». Лучше поздно, чем никогда? Сержант Элиас, пожалуй, мог бы тут поспорить.

Впрочем, именно покойный стражник и являлся тем человеком, кто должен был проверить парламентера прежде, чем допустить того на Верфь. Он и проверил: отобрал разрядник, нашел в сумке кортик в ножнах – и, выслушав объяснения, позволил его там оставить, а что до арбалета – проглядел. В общем-то, неудивительно: кто же мог ждать от «крыла» такого изощренного коварства. К тому же…

– Если свернуть плечи и сдвинуть направляющую, получается очень компактно, – продемонстрировал Эдуард графине на собственной руке. – Пустить поверху рукав, да еще с такими плотными манжетами, как принято у курток драконьей крови, – вообще ничего не будет заметно. А на ощупь – как будто обычный рыцарский браслет под тканью. А в нужный момент: раз!.. – он вскинул руку и согнул ее в локте. Арбалетные плечи выстрелили в стороны – так резко, что он даже сам не ожидал, машинально отдернув голову, – натянулась и со звоном сорвалась с зацепа тетива. Будь на ней болт или стрела – снаряд ушел бы в сторону притихшей на троне Изабеллы, но выстрел, разумеется, был холостым.

– Да, пожалуй… – рассеянно проговорила леди Александра. – Одного не могу понять: зачем? Зачем он стрелял?

– Это как раз ясно, миледи, – развел руками рыцарь – получился этакий мах в воздухе арбалетом, и Эдуард принялся отстегивать оружие. – У них, как я слышал, есть наследник. Или они думают, что он у них есть. Хаос ведает, откуда он мог взяться, но чтобы наследник мог сесть на Черный Трон Гнезда, сначала нужно убить меня.

– Все так, – кивнула графиня. – Вот только наследник был у Алого Пламени, а «крыло» Эмилий и Лукреция представляют Белое.

– Возможно, они договорились, – пожал плечами рыцарь. – Рано или поздно Владыки всегда между собой договорятся.

– Не думаю, – покачала головой леди Александра. – В разговоре Эмилий назвал оппонентов «порченой кровью». С порченой кровью не договариваются.

– Если так – то да, – вынужден был согласиться Эдуард. – Но тогда в самом деле непонятно.

– О чем и речь…

– Миледи, вот еще что… – рыцарь, наконец, справился с хитроумным креплением арбалета, огляделся вокруг, ища, куда бы пристроить оружие, но, не найдя в тронном зале подходящего места, нагнулся и просто положил его на пол. – Насчет той девочки… Виктории. Не думаю, что сейчас ей в самом деле что-то угрожает. Владыки не станут причинять вред ребенку из одного лишь чувства мести. Наоборот, постараются сберечь этот козырь до последнего.

– Да, возможно, – кивнула графиня, но ни в тоне ее, ни во взгляде не было уверенности. Эдуард вдруг понял, кого она ему сейчас напоминает – саму себя четырехлетней давности, когда они встретились во дворике Владычьей тюрьмы. Такие же опущенные плечи, такие же потухшие глаза… Стадия еще, может быть, и не та, но курс обозначен четко…

– Не исключено, что Эмилий вовсе блефовал, – осторожно предположил рыцарь. – В конце концов, с чего бы Белому Пламени атаковать Королевство именно сейчас?

– Нет, – возразила леди Александра. – Он не блефовал. Час назад вернулся один из посланных мной в Столицу гонцов – сэр Летард. И с ним пятеро рыцарей – из числа тех, кто оставался в Королевстве с сэром Годелотом. Они подтверждают слова Эмилия. Конечно, Белое Пламя не контролирует все девяносто шесть наших планет, но Столица ими действительно оккупирована. Армия разгромлена, граф-Дракон погиб. Говорят о предательстве, но никто не может толком объяснить, кто и как предал. Некоторые обвиняют публикана Примуса – но, возможно, лишь потому, что, захватив Столицу, Владыки позволили ему отбыть к отцу, в Республику Константина.

– Примус – это не сын ли публикана Марка, снаряжавшего тогда наш с вами поход? – спросил Эдуард, мысленно возвращаясь на планету, где прошло его детство.

– Да, он самый. Не думаю, чтобы Примус оказался предателем. А отпустили его, вернее всего, потому, что Марк, его отец, нынче – сенатор Республики.

– Вот как? – поднял брови рыцарь. – Высоко взлетел бывший банкрот.

– Чем выше летаешь, тем больнее падать… – проговорила леди Александра – Эдуарду подумалось, что имела она при этом в виду вовсе не сенатора Марка, либо, по крайней мере, не его одного.

– У нас есть план, миледи? – спросил он. Возможно, с вопросом этим следовало повременить, но Эдуард почему-то чувствовал себя обязанным тормошить графиню, не дать ей закрыться в себе.

– План? – переспросила леди Александра. – Все зависит от того, с чем вернется сэр Норман.

– Сэр Норман, миледи?

– Да. Сейчас все зависит от него, – повторила она. – Прошу вас, милорд…

– Дракон! – разнесся внезапно под сводами зала крик Изабеллы, не позволивший графине договорить. – Дракон сошел с Пути!

Эдуард и леди Александра бросились к трону.

Изображение на экране было уже увеличено: в самом деле Дракон, причем из молодых. Молодые же у нас в основном в Алом Пламени?

– Это не Лукреция, – констатировала очевидное Изабелла.

– Нет, не Лукреция, – подтвердила леди Александра. – Вот и ответ на ваш вопрос, милорд, – обернулась она к Эдуарду. Глаза графини больше не казались пустыми. – В каком-то смысле.

– Дракона привел сэр Норман? – ткнул пальцем в небо все еще не понимающий, к чему клонит собеседница, рыцарь.

– То есть это не враг? А как его имя, если это не Лукреция? – в свою очередь спросила Изабелла.

– Насколько мне известно, у этого Владыки нет имени, – ответила, распрямляя спину, графиня. – Но думаю, мы с вами можем называть его Надеждой.