– Что это такое, всадник? – Человек в серой униформе драконьей крови со значком «крыла» на пилотке положил на стол перед Эдуардом разрядник и отдельно – обойму от него.

– Разрядник, – с равнодушным видом пожал плечами рыцарь.

– Разрядник, – кивнул «крыло». – Оружие, хранение которого в Провинциях запрещено всем, кроме драконьей крови.

– И что с того? – спросил Эдуард. – Я-то тут при чем?

– При том, что этот разрядник обнаружен под периной в комнате мансиона, занимали которую именно вы, всадник.

– Скажете тоже – перина, – усмехнулся рыцарь. – Соломенный тюфяк! А что до этого вашего разрядника, то знать не знаю, зачем управляющий мансионом его туда засунул. Может, припрятать хотел. Или прежний постоялец забыл. Вы поинтересуйтесь лучше, кто там жил до меня – может, у него и разрешение имелось!

В действительности, конечно же, разрядник принадлежал Эдуарду. Поняв, что драконья кровь, раствориться ей в хаосе, высаживается на планету и что бежать поздно, он сунул оружие между тюфяками, рассудив, что, если Владыки пришли сюда не за своим беглым Хранителем, рыться в постельном белье никто не станет, а если именно за ним – жалкие десять зарядов в обойме все равно не спасут. Вышло, однако, и не так и не эдак. Их с Изабеллой схватили, но не одних, а в компании со всеми прочими всадниками, имевшими несчастье оказаться в окрестности, коих, к удивлению Эдуарда, набралось не менее дюжины. Но и перевернуть кровать, как видно, драконья кровь также не побрезговала.

И вот теперь, сидя в тесной комнате перед «серым», рыцарь гадал, что бы все это могло означать? На его документы «крыло» едва взглянул, похоже, не прочтя далее имени их обладателя и уж точно не добравшись до даты рождения, с головой выдававшей его самозванство. Задал несколько дурацких вопросов из разряда «Когда вы получили «седло», всадник? О, еще до реконкисты? Выходит, вам доводилось участвовать в боестолкновениях? С кем? С Чужими? А с Драконами? Нет? Точно нет? А наследник-оруженосец у вас есть? Та девушка, что задержана вместе с вами? Как, говорите ее имя? Изабелла?», и вот, наконец – злополучный разрядник.

На что на что, а на рейд по выявлению незаконного владения запрещенным оружием случившееся было похоже менее всего. Да и не так уж и строг в последние годы был этот пресловутый запрет на разрядники в Провинциях. На Таганне, вон, их носил каждый шестой караванщик – не открыто, конечно, но и не слишком уж пряча.

– Не нужно нас учить, у кого и о чем интересоваться, – заявил «крыло», впрочем, достаточно беззлобно. Он вообще держался ровно и немного отстраненно – как, впрочем, и положено драконьей крови. – Разрядник обнаружен в вашей комнате, вам и нести за него ответственность, всадник.

– Повторяю, я не имею к нему никакого отношения! – мотнул головой Эдуард. – Никто не сможет доказать обратного!

– Доказать? – переспросил «серый». – Мы не в биржевом суде, чтобы что-то кому-то доказывать. Достаточно моей уверенности в вашей вине, чтобы вынести приговор, ибо выносить его мне же и предстоит.

– Хорошенькое дело! – чуть наигранно всплеснул руками Эдуард, все еще не в силах понять, к чему ведет «крыло». Ну не из-за разрядника же, хаос его порази, все это затеяно! – Сами обвинение придумали – сами и осудили, так, значит, что ли?

– Таковы реалии Драконьего Пламени, – подтвердил «серый».

– Что ж, сила на вашей стороне, – развел руками рыцарь. – Вот только денег, чтобы уплатить штраф, у меня нет. Поиздержался, знаете ли… Что, бросите меня в тюрьму? За чей-то чужой разрядник?

– За нарушение правил приобретения, хранения и ношения ручного импульсного оружия, – уточнил «крыло». – И нет, всадник, за это по нынешним временам положена не тюрьма, а смертная казнь.

– Что? – вздрогнул Эдуард. – Какая еще смертная казнь, вы о чем?!

– В зависимости от обычая той или иной Провинции. На Шорре, кажется, это виселица – нужно будет уточнить. А вот на соседней Дорее практикуется четвертование – варварский обычай, надо признать. Так что, всадник, вам еще крупно повезло, что мы взяли вас здесь, а не там.

– Как сказать… – все еще не веря до конца в реальность происходящего, пробормотал рыцарь. – Возможно, на Дорее прокураторы мансионов лучше следят за своим оружием, не разбрасывая его по комнатам постояльцев.

– Возможно, – невозмутимо кивнул «крыло». – Тогда нашлось бы что-то другое. Сомнительные документы, например, – он кивнул в сторону бумаг Атанасиуса на столе – скорее всего, лишь для примера, он же их даже толком не просмотрел.

– То есть повод для вас не важен? – понял, наконец, Эдуард.

– Повод для вас не важен, всадник.

– За что же такая нелюбовь ко мне? – задал вопрос Эдуард. – Или это у вас вообще, к вольным караванщикам? – вспомнил он, что был не единственным схваченным в мансионе.

– Вот мы с вами и подошли к сути, – кивнул «серый». – Но у всего в этом мире, в том числе и у смертной казни есть альтернатива.

– Да? И какая же?

– Верная служба.

– Служба? Кому?

– Владыке, всадник. Согласно принятому решению, все всадники Провинции – этой и соседних – подлежат мобилизации. Нам нужны ваши «седла», и за это мы даже готовы закрыть глаза на ваши прошлые преступления.

– Вами же и выдуманные, – бросил рыцарь.

– Нами вскрытые, – поправил «крыло».

– Понятно, – кивнул Эдуард. – А что, сразу нельзя было сказать прямо? Без всех этих жутких историй с виселицами и четвертованиями? Я, может, и сам всю жизнь мечтал заделаться драконьим всадником!

Если задуматься, ситуация была по-своему даже забавной: не признав в нем сбежавшего на край шахматной доски ферзя, его решили сделать в этой же игре простой разменной пешкой. Воистину чувство юмора космоса не знает границ!

– Обычно караванщики лелеют мечты несколько иного рода, – пожал плечами «серый». – Но коли так – тем лучше, всадник Атанасиус, – впервые за время разговора назвал он собеседника именем из отобранного документа.

– Если позволите, один вопрос, «крыло», – попросил в ответ тот.

– Спрашивайте, – кивнул «серый».

– За кого предстоит сражаться? Вы за Совет «глав» или за тех, кого, прошу меня извинить, называют порченой кровью?

– Поздравляю, всадник, только что вы наговорили еще на одну смертную казнь, – не моргнув глазом, сообщил «крыло». – Нет никакой порченой крови. Как нет больше и Совета «глав». Тот, что был раньше, утратил кворум, а новый будет избран, когда погаснет Драконье Пламя. А сейчас есть только Алое Пламя и Белое Пламя. Вам выпала честь послужить Алому Пламени, всадник. Еще вопросы?

– Один, с вашего позволения. Каково имя Владыки, которому я буду служить?

– У вашего Владыки нет имени, всадник. Лично же для вас владыкой с этого момента будет «крыло» Лупус. И если больше вопросов у вас нет, передаю вас в его распоряжение.

– Последний вопрос, – набрался наглости Эдуард. – Раз я теперь вроде как тоже драконья кровь, могу я взять себе этот разрядник? – протянул он руку к оружию на столе.

– Вы не драконья кровь, всадник, – покачал головой «крыло», прикрывая дланью разрядник. – Вы лишь получили шанс влиться в нее – когда-нибудь. Пока же – нет.

Ну, нет, так нет. Но попытаться ведь стоило, правда?

* * *

– Кому-нибудь приходилось уже сражаться против Драконов? – задал вопрос «крыло» Лупус – худосочный живчик в стандартной серой униформе и с серебряным горжетом драконьего всадника.

Такие же шейные знаки с изображением драконьих крыльев только что получили все прочие присутствующие в помещении – тринадцать человек, считая Эдуарда. Одежда же у всех нечаянно попавших под мобилизацию осталась своя, разномастная, только лазоревые плащи – тоже своего рода униформа – почему-то велено было снять и сдать на хранение.

– Вот тебе, к примеру, Атанасиус? – ткнул пальцем в сидящего в первом ряду Эдуарда Лупус.

– Нет, «крыло», – покачал головой рыцарь. Обращение на «ты» несколько коробило, но вступать в споры с «серым» было чревато. – Только с Чужими, – добавил он для ясности.

– Это совсем другое, – недовольно мотнул головой «крыло». – А тебе, Татион? – спросил он соседа Эдуарда справа, длинноволосого всадника лет двадцати пяти.

– Я мирный караванщик, сударь, – с вызовом заявил тот. – Сражения вообще не по моей части!

– Называйте меня ««крыло» Лупус» либо просто «крыло», – потребовал «серый» – он уже говорил это вначале, но услышали, как видно, не все, хотя говорил громко. – А ты что скажешь, Валентин? – указал он на кого-то из сидящих за спиной у Эдуарда.

– Одно время я служил Октагону, «крыло» Лупус, и как-то мне пришлось столкнуться с королевским графом-Драконом, – последовал ответ. – Но сражением я бы это не назвал: с поля боя мы бежали, не помня себя. Всаднику не дано противостоять Владыке, «крыло», вам ли этого не знать!

– Одинокому всаднику – вне всякого сомнения, – одобрительно кивнул «серый». – Да и в составе отряда себе подобных шансов у всадников будет немного. Но если мы говорим о битве между Драконами, то в ней всадники могут сыграть свою – и немаловажную – роль, – Лупус щелкнул тумблером на стене, и в воздухе перед ним возникло световое изображение Владыки. – Вот перед вами Дракон во всей его дарованной Гнездом мощи. Ни спереди, ни с одной из четырех сторон пытаться атаковать его в «седле» не имеет никакого смысла, ибо любой отважившийся на это безумец будет уничтожен ранее, чем сумеет приблизиться на дистанцию выстрела. Однако остается корма, – указал он нужное место на модели, – менее защищенная, и главное – подходы к ней попадают в «слепую зону», иными словами, того, кто атакует сзади, особенно если это крохотное «седло», «главы» на мостике не видят. Здесь, правда, всадника ждет своя опасность: смертоносное излучение двигателей, но оно исходит импульсами, в промежутке между которыми можно успеть осуществить атаку. Все известные случаи поражения Дракона отрядом всадников явились следствием удара в корму. Поэтому, зная о своем уязвимом месте, Владыка теперь всегда идет в бой «с расправленными крыльями» – в сопровождении собственных «седел», – еще один щелчок тумблера, и вокруг модели возникла россыпь мелких огоньков. – Они прикрывают своего Дракона от чужих всадников и – при благоприятных условиях – сами атакуют чужого Владыку. Тактические приемы, используемые для обороны, мы с вами разберем в следующий раз, а пока поговорим об атаке. Она всегда осуществляется глубокой колонной, одной или несколькими, если есть возможность их организовать. В каждой колонне обычно не менее полусотни «седел». В случае если колонн несколько, основной является лишь одна из них, задача прочих – отвлечь на себя внимание противника, распылить его силы, навязав ближний бой. Пробившись сквозь строй обороняющихся, основная колонна наносит удар в корму Владыки. При благоприятном стечении обстоятельств даже полудюжины прорвавшихся «седел» может оказаться достаточным, чтобы причинить Дракону существенный ущерб и вынудить его выйти из боя. Именно этот маневр – прорыв колонны к корме Дракона нам с вами и предстоит отработать в первую очередь. У кого какие вопросы?

– У меня вопрос, «крыло» Лупус! – взметнул руку к потолку длинноволосый Татион и, не дожидаясь разрешения, продолжил: – Вы сказали, пятьдесят всадников в колонне, прорваться должны шесть – а остальные что?

Эдуард, признаться, даже не сразу взял в толк, что именно желал прояснить для себя караванщик, зато «серый» понял все верно.

– Остальных ждет вечная слава как с честью исполнивших свой долг перед Владыкой, – ответил он.

– То есть девять десятых всадников в колонне – смертники? – уточнил Татион.

– Жизнь каждого из нас в руках Владыки, – пожал плечами «крыло».

– Ну, знаете! – вскочил со своего места длинноволосый. – На это я не подпишусь! Сдохнуть ни за что? Увольте! Ваше Драконье Пламя – вы в нем и горите, а меня не впутывайте! А вы что молчите? – повернулся он к остальным всадникам. – Или так и пойдете, как жертвенные овечки, куда он прикажет? Ладно – но без меня!

Среди мобилизованных прокатился легкий ропот, однако открыто поддержать смутьяна желающих не нашлось.

– У тебя есть наследник-оруженосец, Татион? – спросил тем временем у длинноволосого «крыло».

– Есть, конечно, – буркнул тот, разочарованный пассивностью товарищей. – А что?

– Займет твое место, – спокойно сказал «серый», делая шаг к длинноволосому. Откуда в руке у «крыла» взялся разрядник, Эдуард заметить не успел.

Треснул выстрел, и Татион рухнул на пол. Всадники, не исключая Эдуарда, шарахнулись в стороны.

– У кого еще есть вопросы по тактике? – невозмутимо поинтересовался Лупус, пряча оружие в кобуру.

Вопросов не оказалось. Оно и понятно: все же доходчиво объяснили.