– У вас гость, милорд, – громким, каким-то многозначительным, с придыханием, шепотом сообщила горничная, едва Эдуард переступил порог и, выдержав театральную паузу, добавила: – Сам герцог! – таким тоном, словно речь шла о космосе в человеческом воплощении, не меньше.

Лейтенант недовольно скривился: только сэра Вальтера в своем доме ему сейчас и не хватало. После изнурительного учебного занятия, в конце которого его доблестное воинство, наконец, сумело выстроить на позиции что-то, хоть отдаленно напоминающее «воронку», единственным желанием Эдуарда было поскорее добраться до кровати, скинуть сапоги и уснуть мертвым сном. Впрочем, сапоги здесь не были обязательным пунктом.

– Где он? – хмуро поинтересовался рыцарь.

– Ожидают в гостиной, милорд.

– Ожидают? – переспросил лейтенант. – Герцог не один?

– Его Светлость ожидают, – пояснила, словно неразумному ребенку, горничная. – Одни, милорд.

Что ж, по крайней мере, сэр Вальтер не притащил с собой никого наподобие сэра Арнольда.

– Спасибо, – кивнул Эдуард. – Я поднимусь к нему.

– Прикажете подать ужин в гостиную? – осведомилась она.

– Пока не нужно, – покачал головой лейтенант после секундного размышления. – Если что, я позову вас.

– Как вам будет угодно, милорд.

Сэр Вальтер коротал время в любимом кожаном кресле Эдуарда в обществе початой бутыли вина. Еще две бутылки, пока закупоренные, лежали на подушке из соломы в корзине на полу. Завидя в дверях гостиной лейтенанта, герцог расплылся в белозубой улыбке и приветливо махнул ему рукой.

– А вот и вы, барон, наконец-то! Ничего, что я тут так, по-хозяйски? – показал он на столик, где возвышались два бокала. – Проходите, присаживайтесь, наливайте себе.

– Добрый вечер, милорд, – сухо проговорил Эдуард, усаживаясь на диван по левую руку от гостя. – Чем обязан чести видеть вас у себя?

– Полноте, барон, какие, в хаос, обязательства? – добродушно развел руками сэр Вальтер. – Просто решил вас навестить, распить бутылочку-другую… А то, говорят, вы там вовсе головы не поднимаете с этой вашей ученой командой? Вы вино-то себе наливайте, не стесняйтесь. Вино отличное, такого у нас и на королевских приемах не подают.

– Благодарю, милорд, – кивнул лейтенант, нехотя протянув руку к бутыли. Плеснул рубиновой жидкости в бокал, взболтнув, пригубил: вино и в самом деле было отменным.

– Ну вот, видите, – рассмеялся герцог, прочтя реакцию по его лицу, а может быть, просто изначально уверенный в результате. – Я не сомневался, что вам придется по вкусу! Такого в нашем Королевстве не достать, только у меня.

– Остается лишь позавидовать вашим погребам, милорд, – ответил Эдуард, делая новый глоток.

– И не только погребам, – усмехнулся сэр Вальтер. – А вы, как я понимаю, прямо с орбиты? – спросил он, в свою очередь, берясь за бокал. – Как ваши успехи? Готовы сбить спесь с нашего гордеца Арни?

– Турнир покажет, милорд, – пожал плечами Эдуард.

Успехи, надо признать, имелись, но хвастаться ими перед герцогом так или иначе было рано. Работы впереди предстоял еще непочатый край, а вот времени, напротив, решительно не хватало – до даты, на которую была назначена учебная битва, оставалось всего три дня, не считая сегодняшнего.

– Не скромничайте, барон, – с легким укором покачал головой гость. – Если бы у нас тут была Гильдия, принимающая ставки, я бы, не задумываясь, поставил на вас!

– Вот как? – поднял брови лейтенант. – И почему же, позвольте поинтересоваться?

– Потому что, как говаривал мой покойный папаша, лучше армия питтов, возглавляемая нартом, чем армия нартов под командованием питта! – заявил сэр Вальтер и, отсалютовав собеседнику бокалом, залпом его опустошил.

– Вынужден заметить, что я не нарт, милорд, – проговорил Эдуард. В голове мелькнула мысль, что не так давно он уже произносил точно такие же слова – в разговоре с Изабеллой. – А сэр Арнольд, насколько я могу судить, не питт.

– Кто его знает, может, и питт, – отмахнулся герцог. – Да и не в крови дело, в конце концов! – а вот это Эдуард тоже недавно слышал. – Вы рыцарь, милорд, – в том, высоком значении этого слова, что оно имело до Безвременья. Я – тоже, – Безвременье застало сэра Вальтера, должно быть, лет десяти от роду, но говорил он так, словно получил свой браслет еще в царствование Луизы Благословенной. – Я еще и нарт, но это и в самом деле не главное. А вот все вокруг… Осор – это деревня, милорд, обычная деревня. Бритта – большая деревня. О двух прочих системах и вовсе говорить нечего. У нас деревенское Королевство, милорд. И, кроме нас с вами – и еще, разумеется, Ее Величества, – все, на ком оно должно держаться, от графа до последнего рыцаря – крестьяне. Да, мы выдернули их из деревни, построив это подобие города, что было нетрудно, но вот выдавить из них деревню… Получив на руку браслет и усевшись в «седло», даже обучившись пилотажу, крестьянин не становится рыцарем, милорд! Нет, требуется еще что-то. Может быть, это что-то придет во втором поколении, может быть, в третьем… А пока что максимальная высота орбиты даже лучших из них – того же сэра Арнольда – сельский староста. Могут сельские старосты управлять Королевством, милорд, как вы считаете? – спросил герцог и, не дожидаясь ответа, в котором, как видно, не нуждался вовсе, сам же и ответил: – Не могут! Не могут и не должны!.. Будьте так любезны, милорд, откупорьте вторую бутылку, – оборвав свою речь на полуслове, попросил сэр Вальтер и указал на корзину на полу – та стояла как раз возле ноги Эдуарда.

Нагнувшись, лейтенант взял бутыль с соломенной подушки, выдернул конусообразную пробку – один из признаков элитного вина, штопор для его открывания не требовался – и протянул гостю. Кивнув в знак благодарности, тот наполнил свой бокал почти до краев.

– А вы, барон, я гляжу, совсем не пьете, – укоризненно заметил герцог, ставя бутыль на столик.

– Мне утром снова на орбиту, милорд, – заметил лейтенант.

– Так то утром! – бросил сэр Вальтер. – Впрочем, как знаете. Потом будете жалеть, в городском кабаке вам такого не подадут…

– Что верно, то верно, милорд, – дабы закрыть тему, Эдуард поднял бокал и сделал небольшой глоток.

– Вот, так-то лучше! – удовлетворенно кивнул герцог. – О чем это мы с вами говорили? Ах да, вспомнил. Так вот, барон, отдать бразды правления в руки всех этих крестьян – значит загубить все, что было сделано до сих пор. А сделано немало, согласитесь. Вот этими руками сделано, – герцог продемонстрировал собеседнику обе пятерни. – Сам камни ворочал, сам рубил лес, чертежи рисовал – тоже все сам. Ну, Белла, конечно, помогала, но что она там могла… А так – все я. Это уже потом мастеров завез, рыцарей обучил, пошло помаленьку дело. Но все одно за каждым – глаз да глаз! Что с них взять – крестьяне? Дальше своего носа не видят… – он ненадолго умолк, чтобы перевести дух и осушить очередной бокал. – Нет, барон, я это дело начал, я его и закончу, – проговорил сэр Вальтер, воздав должное вину. – С вашей помощью, надеюсь. Вместе с вами мы… Ух! – как видно, не подобрав подходящих моменту слов, герцог сжал кулак и грозно потряс им. – Всех их построим в четыре ряда!

Эдуард, который последние недели в основном тем и занимался, что строил подчиненных рядами, не сдержал неосторожной усмешки, тут же, впрочем, вновь придав лицу серьезное выражение, так что собеседник едва ли успел заметить эту его оплошность.

– Держитесь меня, барон! – заявил тот. – А я, не постесняюсь это сказать, стану держаться вас. Да, именно так. Будем держаться друг друга. Мы, два истинных рыцаря в этой толпе дремучих крестьян. Мы должны вести их – и мы их поведем. И приведем. Куда сочтем нужным. Ибо нам дано определять… Нам, рыцарям, а не всяким там выскочкам! – похоже, хмель понемногу брал свое, и герцог мало-помалу начинал заговариваться.

Останавливаться он, впрочем, не собирался – перевернув бутылку, вылил последние капли в бокал и указал горлышком Эдуарду на корзину. Вздохнув про себя, тот достал и откупорил третью.

– Что вы думаете о свадьбе, барон? – спросил внезапно сэр Вальтер.

– О свадьбе, милорд? – вздернул брови лейтенант, не ожидавший такого вопроса. Перед глазами у него почему-то сразу возник образ леди Иды, и он вынужден был тряхнуть головой, дабы отогнать нелепое наваждение.

– Ну да, о свадьбе, – кивнул герцог.

– Признаться, милорд, я как-то вообще об этом не думаю, – пожал плечами Эдуард.

– Как? – всплеснул руками герцог, вероятно, забыв, что держит в деснице бокал – рубиновые капли плеснули на ковер, но сэр Вальтер этого, похоже, не заметил вовсе. – Как можно об этом не думать?! Церемония состоится через какие-то две недели!

– А, вот вы о чем, милорд, – понял, наконец, лейтенант. – О королевской свадьбе…

– А о какой же еще? Ну, барон, как вам этот женишок?

– Сэр Андрей?

– Ну да, сэр Андрей, забери его хаос.

– Должен признать, что не слишком хорошо с ним знаком, – осторожно подбирая слова, проговорил Эдуард, – но во время нашей встречи на королевском приеме он произвел на меня впечатление вполне благовоспитанного юноши…

– Крестьянин, – с презрительной гримасой отрезал гость. – Может, и не из худших, но все равно крестьянин. И что в нем только нашла Бел… Ее Величество?!

– Ее Величество еще весьма юна… – начал было лейтенант.

– Вот! – поднял вверх указательный перст сэр Вальтер. – Золотые слова, милорд! Весьма юна! И неопытна. Можем ли мы допустить, чтобы она окончательно попала под влияние этого Андрея, еще каких-то два года назад половшего вонючие грядки и ворочавшего лопатой навоз?

Что ж, теперь по крайней мере было понятно, к чему все это время вел хмельной гость. Прям придворная интрига, хаос поглоти, все, как в лучших домах Нового Мира! Будущий принц-консорт против Его Светлости герцога! К чьему лагерю примкнет благородный барон Карский?

Взяв со столика бокал, Эдуард поднес его к губам – иного способа спрятать от собеседника ехидную ухмылку он не придумал. Младшая группа Школы Тиберия делит песочницу! Смешно же! Нет, умом он понимал, что все это всерьез, что подспудно страсти в юном Королевстве, должно быть, кипят нешуточные, но воспринимать их взаправду – возможно, в силу нежного возраста подавляющего большинства участников – не получалось, хоть убейте.

Что ж, он охотно принял здешние правила игры и сам включился в нее с азартом – взять ту же пресловутую подготовку к турниру, – но где-то в глубине души все равно оставалось ощущение, что это именно игра, и не более того. Увлекательная, возможно, даже чем-то опасная, но игра – начиная с потешных титулов (барон Карский, только представьте себе!) и заканчивая потешными битвами.

Но так или иначе вопрос был задан и на него требовалось ответить.

Случись Эдуарду в самом деле делать политический выбор между сэром Вальтером и сэром Андреем, решение отнюдь не было бы для него очевидным. С одной стороны, жених Изабеллы был ему куда симпатичнее герцога, с другой – был смысл и в словах гостя – насчет высоты орбиты вчерашних крестьян. Землероб, понятно, не клеймо, отец Эдуарда, как ему рассказывали, тоже когда-то бороздил пашню – прежде чем стать рыцарем, но не накладывать свой отпечаток на человека среда воспитания тоже не может, это правда. Сэр Андрей мог стать для Изабеллы и Свободного Королевства как крыльями, несущими ввысь, так и привязанным к ногам камнем, мешающим взлететь. Что из этого вероятнее, судить Эдуард был пока не готов.

Да и кроме всего прочего, пламенная речь герцога могла оказаться банальной проверкой лояльности лейтенанта трону. Фальшивым пафос сэра Вальтера не выглядел, но что мешало гостю оказаться искусным притворщиком – разве что три пустые бутылки на полу…

Посему ответить лейтенант предпочел максимально нейтрально – но в рамках правил игры.

– На все воля космоса и Ее Величества, милорд, – с расстановкой проговорил он. – Мы же как принесшие присягу можем лишь способствовать им – делом и советом, – как хочешь, так и понимай.

– Делом, точно! – с энтузиазмом подхватил было гость, но внезапно нахмурился. – Погодите, барон, я что-то не уразумел: так вы со мной или… против меня?

– Конечно, с вами, милорд, – поспешил заверить Эдуард, но тут же добавил: – Точно так же, как вы – с Ее Величеством.

– Вот только не надо этого, барон, – недовольно поморщился герцог. – Туда-сюда, и нашим и вашим… Извольте отвечать прямо!

– Куда уж прямее, милорд, – с невинным видом распахнув глаза, развел руками лейтенант.

С полминуты сэр Вальтер смотрел на него. Можно было бы, наверное, добавить: «смотрел, размышляя», если бы не все те же три опорожненные бутылки.

– Ладно, не берите в голову, – выговорил он наконец – как будто и вправду приняв какое-то обдуманное решение. – Скажите лучше, у вас в доме найдется вино?

– Достойного вас, милорд, боюсь, нет, – покачал головой Эдуард.

– К хаосу достоинство, велите подать, – махнул рукой гость. – Все равно на вкус уже не отличу ругского от местных помоев. И давайте продолжим о чем-нибудь более приятном. О дамах, к примеру, – хохотнул он, откидываясь на спинку кресла.

– Как вам будет угодно, милорд, – ответил лейтенант, звоном колокольчика вызывая снизу горничную.