– Что это? – насторожилась Александра.

– А о чем вы, миледи? – недоуменно обернулся к ней сэр Аскольд, первым покинувший карету.

На Верфь они сегодня прибыли вдвоем: графиня, как водится, за «седлами», стражник – уточнить какие-то вопросы по своему ведомству – в преддверии запланированных грандиозных торжеств, посвященных четырнадцатилетию Ее Величества.

– Тишина… – выговорила она, спрыгивая на металлический пол. – Тишина и…

– А разве так и не должно быть, миледи? – нахмурился капитан – нечастый гость на Верфи.

– Нет… – ей вдруг сделалось страшно. Пол под ногами был безмятежен, словно дубовый паркет в дворцовом зале – обычно он здесь заметно вибрировал. Нудный гул – другая визитная карточка Королевской Верфи – отсутствовал. – Все должно быть иначе…

Сорвавшись с места, она опрометью бросилась к лестнице – мимо нелепых в своей невозмутимости стражников. Сэр Аскольд поспешил следом.

Тронный зал был пуст – еще наверху она знала, что так и окажется, но принять это знание была не готова ни тогда, ни даже теперь. Поэтому метнулась в выпускную камеру, заглянув под бронеколпак каждому из дюжины стоявших там новеньких «седел», затем ворвалась в личные покои Саши – никаких следов юной королевы не было и там.

На подгибающихся ногах, пошатываясь, Александра вернулась в тронный зал.

– Командира поста сюда, – бросила она сэру Аскольду. – И пусть Стража обыщет здесь все, каждый закоулок, каждый тупик. Надо найти… – к горлу подкатил ком, но она все же закончила, – найти тело.

* * *

– Тишина настала приблизительно за час до нашего прилета, миледи, – докладывал сэр Аскольд. Понуро сидя на нижней ступени постамента окруженного мертвыми экранами Черного Трона, Александра и слышала его, и не слышала. – Охрана не придала этому значения – решили, что так и надо. Ее Величество никто из стражников не видел, из зала она не выходила и мимо них не проходила. Однако сейчас можно с уверенностью утверждать, что на Верфи ее нет. Нет и тела. Единственный путь, которым королева могла покинуть Верфь, – шлюз выпускной камеры.

– Это невозможно: все «седла» на месте, – пробормотала графиня, вскинув голову.

– Из этого следует, что королева ушла без «седла», миледи.

– Не может быть: это верная смерть!

– Да, миледи.

– Нет, – мотнула она в отчаянии головой. – Нет. Я же была здесь буквально позавчера! Саша… Королева пребывала в чудесном расположении духа – насколько это вообще возможно применительно к ней. Мы обсуждали предстоящий праздник – она так его ждала… Нет, – вновь решительно тряхнула головой графиня. – Она бы не стала…

– Как тогда все это объяснить, миледи?

– Не знаю! – крикнула она, вскакивая на ноги. – Не знаю! Вы у нас капитан Стражи или кто? Вот и ведите розыск! Арестуйте всех стоявших на посту, допросите – как следует, если понадобится, – с пристрастием! И найдите настоящее объяснение!

– Да, миледи, – отступил на шаг под ее напором сэр Аскольд.

– Для розыска подберите самых надежных людей, капитан, – уже спокойнее продолжила графиня. – Двух-трех, не больше. Что бы ни открылось, нужно до поры сохранить все происшедшее в тайне. Это ясно?

– Да, миледи.

– Тогда уходим отсюда, – ей вдруг пришла в голову мысль, что, если стражники поста в самом деле замешаны в каком-то заговоре, просто так уйти с Верфи им с капитаном могут и не позволить. Разрядник сам собой скользнул в руку.

Помедлив лишь секунду, сэр Аскольд извлек из кобуры свой.

– С вашего позволения, я пойду первым, миледи.

– Хорошо, – кивнула она.

Вопреки ее опасениям никто из стражи и не подумал чинить им препятствий, и скоро карета уже несла своих пассажиров прочь от осиротевшей Верфи.

* * *

Розыск ничего не дал: все стражники поста причастность к исчезновению Саши категорически отрицали. Не помогали ни угрозы, ни уговоры, ни даже пытка – все арестованные твердо стояли на своем, и, положа руку на сердце, Александра готова была поверить в их невиновность. Но не в то, что Саша сама, добровольно, шагнула в шлюз, предварительно раздевшись и аккуратно убрав туфли, платье и белье в гардероб – вся ее одежда обнаружилась в шкафу в покоях – целая и чистая.

Оставив сэра Аскольда с сержантом Элиасом продолжать допросы, Александра покинула темницу. Путь ее лежал в уединенный флигель, охранявшийся, впрочем, ничуть не менее строго, чем дворцовая тюрьма. Здесь «под вечным домашним арестом» проживала леди Ольга с дочерью Викторией.

Несостоявшуюся невестку графиня застала в гостиной, где та кормила с ложечки кашей сидевшую у нее на коленях Вику. Наряженная в кружевное платьице, девочка капризничала, вертелась, пыталась оттолкнуть руку матери или отодвинуть тарелку.

Заметив Александру, леди Ольга отложила ложку.

– Миледи.

– Миди! – вторила ей Вика, скорчив недовольную мордашку, пользуясь случаем, попыталась соскользнуть с материнских коленей, но не преуспела, прижатая рукой. Для нарты двух с половиной лет от роду разговаривала она еще плоховато, однако если учесть четвертинку асатской крови – нормально.

– Ничего, заканчивайте, я подожду, – сказала графиня.

– Да мы, в общем-то, закончили уже, – ответила леди Ольга, промокая рот дочери шелковой салфеткой и отпуская девочку. Та тут же спрыгнула на ножки, подхватила с тарелки оставленную там ложку, хитро прищурилась, бросила ее с размаху на пол и весело воскликнула:

– Бах!

– Вика, ай-яй-яй! – укоризненно покачала головой ее мать. – Разве можно так делать? Что о нас подумает Ее Сиятельство?

– Моно! – невозмутимо заявила та и потянулась уже к тарелке, но леди Ольга успела раньше, отодвинув остатки обеда на середину стола.

– Ку-ку, – констатировала девочка.

– Спряталась тарелочка? – с улыбкой спросила у нее Александра.

Вика смерила бабушку долгим испытывающим взглядом, словно размышляя, достойна ли та ответа, и в итоге ничего не сказала.

– Вика, а где твои игрушки? – спросила у нее леди Ольга.

– Там, – тут же показала девочка пальцем в сторону двери в соседнюю комнату.

– Ну, иди поиграй, – предложила мать.

– Да, – кивнула Вика, помедлив секунду. – Вика игать!

– Поиграй, поиграй, – кивнула леди Ольга, – а маме нужно поговорить с миледи.

– Миди! – это было сказано уже на ходу.

– Не ожидала увидеть вас сегодня, миледи, – проговорила леди Ольга, когда девочка вышла. Нагнувшись, она подняла с пола ложку и положила ее на край тарелки. – Присаживайтесь, прошу вас. Стол не очень чистый, я сейчас вытру… – слуг во флигеле не держали, всю работу по дому молодая мама выполняла сама – это был ее собственный выбор.

– Как Вика? – спросила Александра, опускаясь на стул.

– Да вот, хулиганит немного, – сказала Ольга, протирая стол влажным полотенцем. – Сейчас поиграет, и будем ложиться спать. Но вы же не за тем пришли, чтобы про это спросить, так ведь? Что-то случилось, я сразу поняла, как только вы вошли.

– Случилось, – не стала отрицать графиня и, решив не тянуть, добавила: – Саша пропала.

– Как пропала? – не поняла леди Ольга. – С Верфи? Сбежала? Похищена?

– Не знаю. На Верфи ее нет, а Верфь… Верфь спит.

– Что? – полотенце выпало из руки хозяйки. – Спит? Но ведь это же значит…

– Это значит, что Саши больше нет в живых, – впервые за день произнесла графиня эти слова – вот так, прямо.

– Это не я, – быстро ответила леди Ольга. – Вы же знаете, миледи: это не я!

– Знаю, – такая мысль и в самом деле даже не приходила ей в голову. До этого момента.

– Тогда кто?

– Розыск еще идет – надеюсь, выясним. Но пока суд да дело…

– Я готова, – почти перебила ее собеседница.

– Что? – вздернула брови графиня.

– Я готова занять Черный Трон, миледи, – четко выговаривая каждое слово, произнесла леди Ольга. – Вы же за этим пришли ко мне, не так ли?

Александра не спешила с ответом. Два года назад она заставила леди Ольгу пройти испытание крови – Виктор был прав, генетическая матрица баронского дома Нароб в самом деле уцелела. Анализ показал, что испытуемая если и состоит с ним в родстве, то разве что самом дальнем. Не успокоившись на этом, Александра сравнила кровь леди Ольги с Сашиной, а потом, чем хаос не шутит, со своей собственной. Общее нашлось и там и там, однако это почти ничего не доказывало: практически все нарты в той или иной мере кровные родственники, а уж отпрыски благородных домов – и подавно. Для того чтобы с уверенностью подтвердить или опровергнуть права незадачливой претендентки на Черный Трон, данных по-прежнему было слишком мало.

– Сэр Виктор не верил во всю эту историю… – покачала головой графиня.

– Он ошибался, миледи, – твердо заявила леди Ольга.

– Он считал это провокацией Октагона, – все же закончила она свою мысль.

– Он ошибался, – упрямо повторила ее собеседница. – Когда мне открыли правду, Королевство еще даже не имело общей границы с Октагоном, миледи. До прямого столкновения было далеко – с чего бы им устраивать провокацию?

Александра думала об этом.

– Хороший политик рассчитывает на несколько ходов вперед.

– В Октагоне не было настолько хороших политиков, миледи.

– Подумай о Вике, – зашла с другой стороны Александра.

– Верите: только о ней и думаю, миледи. К ее шелковым волосам очень пойдет серебряная корона принцессы.

– Если бы существовал хоть какой-то иной вариант, я ни за что бы тебе не позволила, – вздохнула графиня.

– У вас нет его, другого варианта, не так ли? – улыбнулась леди Ольга, понявшая, что победила.

– Нет, – согласилась Александра.

– В таком случае, когда мы вылетаем, миледи?

– Как только подпишешь вот это, – запустив руку под плащ, графиня извлекла из кармана сложенный в несколько раз лист и положила его на стол.

– Что это, миледи?

– Ордонанс о назначении меня Сенешалем Королевства.

– То есть, по сути, Регентом при совершеннолетней королеве? – усмехнулась леди Ольга.

– В каком-то смысле – да.

– И снять вас с этой должности я смогу только после осуждения вас Королевской Курией…

– Которой на сегодняшний день не существует вовсе, – кивнула графиня.

– Именно это я и хотела сказать, – усмехнулась леди Ольга, разворачивая документ. – Где подписывать?

* * *

В тронный зал спящей Верфи они вошли вчетвером: Александра, сэр Аскольд, леди Ольга и вцепившаяся в правую руку матери деловито семенящая Вика. На том, чтобы взять с собой девочку, настояла леди Ольга – графиня пыталась ее отговорить, но в конце концов сдалась. В карете Вика расхныкалась, но, едва прилетели, притихла и на всем пути до зала не проронила ни слова.

– Еще не поздно передумать, – проговорила Александра, останавливаясь.

– Ни за что, – покачала головой леди Ольга.

– Что ж, да поможет тогда тебе всеблагой космос, – чуть слышно пробормотала графиня.

– Вика, возьми за руку миледи, маме нужно ненадолго отойти, – обратилась мать к дочери.

Та посмотрела на нее снизу вверх, но руки не разжала.

– Вика, я всего на минутку, – присев на корточки, прошептала леди Ольга. – Только сяду вон на тот стульчик, посижу – и сразу вернусь. Хорошо? – она попыталась вложить ладошку девочки в протянутую руку Александре, но Вика решительно воспротивилась этому:

– Неть!

– Вика, дай ручку миледи! – настаивала мать.

Нахмурив бровки, девочка посмотрела на графиню, затем перевела взгляд на сэра Аскольда и, видимо, решив, что тот больше заслуживает ее доверия, протянула свободную правую руку стражнику, после чего разжала, наконец, левую.

– Молодец, – похвалила дочь леди Ольга, поднимаясь. – Ну, я пошла? – обернулась она к Александре.

– Еще не поздно передумать…

– Я пошла!

Первый шаг ее был нетороплив и осторожен, второй – быстрее и увереннее, на ступени постамента она уже почти взбежала, повернулась спиной к трону, взялась обеими руками за подлокотники – и резко села.

Сэр Аскольд облегченно выдохнул, но Александра знала, что это еще не конец. Почти незаметный глазу шип вонзился в руку леди Ольги, спеша попробовать, какова на вкус ее кровь. Претендентка, впрочем, была к этому готова.

– Почти не больно, – с усмешкой пожала она плечами, затем подняла руку, с любопытством рассматривая аккуратную ранку на предплечье. – Хотя нет, больно, – поправилась она затем, слегка нахмурившись. – Очень больно…

Схватившись за подлокотники, она, кажется, попыталась встать, но Черный Трон уже не собирался отпускать свою легкомысленную жертву. Миг – и в потолок зала ударил слепящий белый столб, растворяя в себе полную сил молодую женщину, словно изображение на пошедшем помехами экране.

У подножия трона истошно завопила Вика.