Татьяна добралась до полицейского участка и спросила у дежурного, здесь ли следователь Кислов.

– С утра людям покоя нет, – ответил ей дежурный. – Проходите, гражданка, в четвёртый кабинет.

– Доброе утро! – ворвалась к следователю в кабинет Татьяна.

Следователь вздрогнул и выругался. Он капал себе в стакан какие-то капли, и от неожиданности рука у него дрогнула.

– Сейчас… подождите! Сбился. Тридцать один, тридцать два… – Он залпом выпил лекарство и посмотрел на Татьяну.

– Ну, здорóво, коль не шутите. Только не говорите мне, что вас снова кто-то домогался, пытался изнасиловать.

Таня грустно опустила ресницы.

– У меня большое несоответствие в жизни. Домогаются меня те, кто мне не нужен, и совсем не домогаются – кто нравится.

– Печальная история. Просто сердце разрывается от сострадания к вам, – сказал следователь, убирая пузырёк в письменный стол. – Главное, редкое несоответствие. Ведь обычно – кто тебе нравится, тот и тебя любит. Не так ли? – держался за сердце следователь.

– Что с вами? – поинтересовалась Татьяна.

– Сердце прихватило.

– Может, врача? – забеспокоилась она.

– Пройдет, – отмахнулся он.

– Надеюсь, что это не из-за меня?

– Надейтесь, надейтесь. Еще этот ваш… московский прессует.

– Это по делу о маньяке? – спросила Татьяна.

– Да уж. Поднял все старые и новые.

– Можно посмотреть? – спросила Таня.

– С ума сошли? С какой это радости? Это исключено!

– Да ладно вам, Антон Иванович, я тоже из Москвы, да и здесь оказалась лицом заинтересованным…

– Это точно! – вошёл в кабинет без стука Юрий Владимирович, бодрый, свежий и красивый, как киноартист. – Приветствую, прекрасная Татьяна. Привет, Антон Иванович.

– Здравствуйте, – улыбнулась Таня.

– Юрий Владимирович, это нарушение всех инструкций. Кравцова – человек посторонний.

– Я разрешаю! Ты вон следовал всем своим инструкциям, теперь за сердце держишься. Проще надо быть! Татьяна Викторовна тоже приехала помогать вашему городу! Банковская система!

– Я бы в жизни не разрешил, – ответил Кислов. – И не заговаривайте мне зубы. Только сейчас я чувствую себя плохо, и поэтому не оказываю сопротивления. Так в служебке и напишу – ворвались и воспользовались моим беспомощным состоянием.

– Не бухти! Лучшее средство – коньяк! – ответил Юрий Владимирович, сел рядом с Таней и открыл толстую папку. – Не люблю я эти дела, – вздохнул он. – Посмотрите фотографии. Вы, кажется, не слабонервная?

– Я? Не знаю, – честно ответила Татьяна, всматриваясь в лица на фотографиях.

Это были жертвы местного маньяка. Смотреть на них было невозможно – сердце заходилось от ужаса.

– Такое впечатление, что идёшь по кладбищу, а на тебя с надгробных камней смотрят лица умерших людей. Кошмар…

– Ну, это несколько другое… – переглянулись мужчины. – Совершенно разный подход.

– Они не отомщены, погибли жутко, убийца не найден. Вы что, не видите, что они умоляют: «Найдите убийцу!» – сказала Таня.

Юрий Владимирович переглянулся с Кисловым.

– С вашей фантазией бы триллеры писать, – сказал Кислов. – Если вы такая впечатлительная, зачем вам смотреть эти фотографии? Татьяна! Вы, может, переутомились? Пошли бы в кафе, выпили, расслабились. Уж вас точно никто не просит искать убийцу. Мы сами управимся с божьей помощью.

– И с моей, – добавил Юрий Владимирович.

– Что?! – встрепенулась Таня. – Нет, спасибо, я и так всю ночь пила бренди и ела солёные орешки, потому что больше есть было нечего.

– А это многое объясняет, – обрадовался Юрий Владимирович. – Вы голодны, а потому нервны…

Таня не могла отвести взгляда от снимков, лежащих перед ней по три в каждом ряду. Шесть девушек! Шесть невинно загубленных душ.

– Какие они разные, – прошептала она.

– Что? – не понял Юрий Владимирович.

– Разные, не похожие друг на друга, – пояснила Таня.

– Разве? Молодые – да. Проститутки – да. Для меня они все на одно лицо. Печать профессии, знаете ли.

– Бывают маньяки, которых заводит один тип женщин или предмет. Например, только рыжие или синий зонтик в их руках. Порой они возбуждаются от женщин пожилого возраста, а иногда от девочек или мальчиков. Перечислять можно бесконечно. Природа маньяков неистощима на фантазии. А я вижу брюнетку, блондинку, девушку коротко стриженную и даму с длинными волосами… – сказала Татьяна.

– Согласен. – сказал Юрий Владимирович. – Но у этих убитых женщин один общий признак – они жрицы любви, так сказать, ночные бабочки.

– Вот у меня был пример, – подал голос Антон Иванович. – Маньяк выслеживал на улице женщин в черных колготках. У него в башке что-то перемыкало и всё. Он наносил удар по голове, затаскивал жертву в кусты, рвал эти колготки, насиловал и добивал несчастную. Так он ни одну из жертв даже опознать не смог. Ему было по фигу толстая женщина или тонкая, рыжая или зелёная – главное, в черных колготках.

– Вы объединили разные случаи в одно дело? – поинтересовалась Таня.

– Да, это так.

– Можно мне с ним ознакомиться? – попросила Татьяна. – У меня математический склад ума и художественное образование. Как это говорится в фильмах? Я могу быть полезна!

– Ага! – кивнул Антон Иванович, у которого настроение улучшалось с каждой минутой. – Пожалуйста! Где наша не пропадала… – Он встал и вынул из сейфа дело.

Татьяна поняла его иронию, но не обиделась. Она жадно схватила скоросшиватель.

– Позавтракать бы, – зевнул Юрий Владимирович и прикрыл рот ладонью. – Простите, рано вышел из дома. Не успел.

– Пошли в кафе напротив, там за сто рублей яичницу, бутерброд с колбасой и кофе-чай дадут, – сказал Антон Иванович. – А работникам правопорядка скидка в двадцать процентов.

– Это заманчиво. Идём. – Юрий Владимирович посмотрел на Татьяну. – Вы с нами?

Татьяна, хоть и была голодна как волк, вцепилась в скоросшиватель обеими руками.

– Нет, спасибо, я попозже поем, – и она стала листать страницы.

Мужчины пожали плечами. Юрий Владимирович сказал:

– Тогда мы тебя здесь закроем? Через часик придём.

– Ага, – буркнула она.

Мужчины ушли. В дверях щёлкнул замок.

Дальше время для нее остановилось. Она листала страницы дела, вчитывалась в биографии девушек. Старалась понять, что их всех привело на панель. Их звали Ольга, Ирина, Елена, Виктория, Тамара, Инга. Время шло незаметно.

– Привет! – оторвал ее от бумаг голос Юрия Владимировича. – Мы подкрепились и вам бутерброд принесли. Как дела, мисс Марпл?

Татьяна посмотрела на него отсутствующим взглядом.

– Возраст от двадцати пяти до тридцати, – сказала она. – Что их объединяет я не нашла. Три девушки из детского дома, три жили в семьях. Нет связи. Две девушки учились в одной школе, правда, в разные годы. Две девочки из неполных семей, у одной мать пила, у другой нет, там еще трое детей, мать всё время пропадала на работе. А у одной девушки были отец и мать, но семья неблагополучная, пьющая.

– Ну, вот видишь! Мы правы! Какая разница, какими путями они пришли в профессию? Объединило их одно. И кто-то не согласился, что на улицы его города вышли путаны. Решил очистить, так сказать.

– Я еще вот что вам скажу, – продолжила Татьяна. – Следующая жертва будет блондинкой.

Возникла неловкая пауза. Юрий Владимирович посмотрел на Кислова, как будто даже извиняясь.

– Танечка, ну что за бред? Вы переутомились! Ну, какая блондинка? Вы на себя намекаете? Так поживите еще! Успокойтесь!

– Это будет блондинка с крашеными светлыми волосами, – зло посмотрела на него Таня.

– А я тебе говорил, что материалы следствия не для слабонервных, – подал голос Антон Иванович.

Юрий Владимирович не успел ему ответить, как зазвонил телефон.

– Алло? Лейтенант Кислов, – ответил Антон Иванович. – Да, Игорь…

Кислов замолчал на целых три минуты. Он внимательно слушал собеседника в трубке и всё больше и больше хмурился. Наконец он положил трубку.

– Что? – спросил Юрий Владимирович.

Антон Павлович достал сигарету, размял ее в пальцах, но курить не стал, бросил смятую сигарету в пепельницу.

– Даже не спрашиваю даму, можно ли про это говорить в ее присутствии? Возникла острая необходимость.

– А сердце? – уточнила Татьяна.

– Нормально. Лекарство подействовало. Звонил опер Игорь, в городском парке обнаружили труп девушки, по всем показателям – наш серийник.

– Она блондинка? – спросила Таня.

– Да. Крашеная.

– Откуда вы узнали? Совпадение? – посмотрел на нее Юрий Владимирович.

Татьяна подняла указательный палец.

– Смотрите. Шесть девушек. Худая брюнетка – полная брюнетка, худая рыжая – полная рыжая, худая шатенка с короткими волосами – полная с короткими…

– Интересное замечание, – согласился Юрий Владимирович.

– Не хватает блондинок, – стояла на своем Таня.

– Ладно, блондинки – брюнетки, нам на место преступления надо, – встал Антон Иванович.

– Я с вами! – вскочила Таня, запихивая бутерброд с копчёной колбасой в рот целиком.

– Господи, Таня! Зачем вам это надо? Ладно, здесь порезвилась. А к трупу-то зачем? – вздохнул Юрий Владимирович.

– У-у-мба, – пробубнила Татьяна на что-то с полным ртом, но взгляд ее был полон решимости.

– А чёрт с вами! Поехали! Больше времени на ругань потратим, – согласился Юрий Владимирович. – Если что, вы Валентина Туманова – эксперт-криминалист из Москвы, прилетела со мной.

– Валентина Туманова? – переспросил Антон Иванович с удивлением.

– Ну да. А что? Мою первую любовь так звали, – ответил Юрий Владимирович, выпроваживая всех из кабинета.

Они сдали ключ дежурному, и Антон Иванович доложил:

– Мы на место преступления, когда вернёмся, не знаю.

– Понял, – кивнул дежурный. – Новый эпизод?

– А… – махнул рукой следователь. – Всё то же.

Они расположились в служебной машине. Антон Иванович за рулем, Юрий Владимирович рядом, а Таня сзади посередине, дыша им в затылок обоим.

– А вы зачем приходили? – вдруг спросил Антон Иванович Татьяну.

– Узнать о пропавшем Баркове. Он же пропал, и никому дела нет! Я тут единственное ответственное лицо. Может, подать заявление?

– О заключении брака? – хмыкнул Кислов.

Татьяна недовольно дёрнула плечиком.

– Ну, вы даёте! – рассмеялся Антон Иванович – Юра, ты еще ей доверяешь документы. Гражданин Барков пока находится в розыске. Он нанёс побои сотруднику полиции и сбежал. Мы и так его ищем! Зачем подавать заявление?

– Слушайте, мне это всё равно. Я знаю, что Барков стал жертвой непредвиденных обстоятельств. Он не виноват, и я его ищу как частное лицо, как дорогого мне человека, чтобы вы знали.

– Я понял, но такое заявление я не приму, – ответил ей Антон Иванович. – Мало того. Я должен официально вас предупредить, что, если он выйдет на связь, вы должны будете сразу же сообщить в полицию, в данном случае мне.

– Конечно, сообщу! – ответила Таня, абсолютно в этом не уверенная. – Только что-то ко мне никто не обращается, от этого и возникает тревога. Что с ним? Где он?

– Да не очень приветливо встретила гражданина Баркова наша земля, ударился в бега, вот и всё, – несколько легкомысленно ответил Антон Иванович.

Таня посмотрела на Юрия Владимировича.

– Скажите, а кто такой Фёдор Беляев?

– А почему вы вдруг о нём вспомнили? – удивился он.

– Вчера вечером он мне помог в очередной раз.

– Федя такой. Многие люди ему могут сказать «спасибо», – улыбнулся Юрий Владимирович.

– Я рано утром к нему заехала, так сказать с приветом, а у него девушка не самого тяжёлого поведения.

– Упс! Неловкая ситуация, – почесал затылок Юрий Владимирович. – Попал Федя.

– Почему «попал»? Я ему не жена, так сказать, случайная попутчица, – вздохнула Татьяна.

– Нет, – не согласился Юрий Владимирович. – Представляю, как это выглядело.

– Откуда у него шрамы такие? Он ничего не говорит.

– Да, на эту тему он не распространяется. Молодые мы были, оба военные. Федя был душой компании, красавец. Девушкам он всегда нравился. А его угораздило влюбиться в Лариску. Была у нас там одна… библиотекарша, – усмехнулся Юрий Владимирович. – К ней все начальство захаживало, несерьёзная баба была. Мы все Федю отговаривали, а он влюбился просто без памяти. Внешность у Лариски, конечно, была сногсшибательная. Она охмурила его, околдовала просто. Он больше никого не замечал. Поженились, а потом служба. Все жены с мужьями по гарнизонам, одна Лариска в Москве. Весь заработок Федин забирала себе и жила в свое удовольствие. А потом, если честно, досконально я не знаю, но Фёдор попал в плен и очень пострадал. Я там не был, но знаю, живым оттуда мало кто выходил. Его пытали. Отсюда шрамы. Совершил побег. Полгода по больницам, жена заявила, что не собирается жить с уродом, и отвалила в неизвестном направлении. Лихая была бабёнка, постоянно с мужиками путалась. Фёдор тяжело переживал ее уход, тяжело выздоравливал. Пять лет прожил на Тибете, лечился у местных знахарей. Вылечился. Досталось парню выше крыши. Но жизнь его не сломала! Подчёркиваю, Фёдор – классный мужик, но несколько комплексует из-за своей внешности. И не хочет заводить постоянных отношений – Лариска постаралась. Отсюда и девочки лёгкого поведения. Не стоит, Татьяна Викторовна, обращать на его поведение особое внимание. Это обычная физическая разгрузка, не более. Фёдор мечтает о семье, но женщин теперь опасается. Не подпускает к себе слишком близко.

В машине повисло гробовое молчание.

– Кошмар какой, – наконец-таки выдохнула Татьяна. – Как же можно было женщине предать мужа в такой ситуации?

– В жизни случается всё, – не глядя на нее, ответил Юрий Владимирович. – А я сразу заметил, что вы смотрите на него по-особенному. Так что извините, но вряд ли что у вас с Фёдором получится.

– Почему? – искренне удивилась Таня. – Нет, я и сама не хочу, просто вот интересуюсь.

– О господи! Женщины! – поднял глаза к потолку Антон Иванович. – На пустом месте домыслят всё, что им надо. Дурочку включают. Вам сказано, что красивым бабам он больше не верит – и на этом точка.

– Не поняла…

– Так вы красивая.

– Да? – Татьяна не знала, что сказать.

– Приехали, – Антон Иванович заглушил мотор. – Игорь встречает.

– Здравствуйте, – поздоровался молодой парень спортивного вида, явно знакомый со следователем и Юрием Владимировичем. Его вопросительный взгляд остановился на Татьяне.

– Валентина Туманова – судебный эксперт, – представилась она, стараясь не замечать, как на нее посмотрели сопровождающие мужчины. Возможно, это была шутка.

– Очень приятно, – улыбнулся парень. – Прошу вас, пройдёмте.

Таню поразило, что вокруг ходили люди, смеялись дети, играя в мяч, летали бабочки, чертили в небе замысловатые пируэты птички. А здесь царила Смерть. Под кустом берескрета на измятой траве лежало тело с нелепо раскинутыми ногами. Светловолосая голова, короткая юбка. Татьяне было страшно неимоверно, но она держалась.

Кислов и Юрий Владимирович подошли к трупу, над которым колдовал какой-то пожилой мужчина в медицинских перчатках.

– Как всегда, следов нет. Ножевое ранение. Прямо в сердце. Почерк один. Хотя нам, может, что-то скажет эксперт из Москвы, я слышал…

Татьяна отрицательно помотала головой, уже жалея, что увязалась с мужчинами на выезд.

Юрий Владимирович попросил повернуть девушку лицом вверх, и эксперт в перчатках выполнил его просьбу. У Татьяны земля ушла из-под ног, она покачнулась. Девушка была ей знакома.

Юрий Владимирович заметил ее состояние и подошел к ней.

– Ну что? Плохо? Отвезти куда или свежим воздухом подышите?

– Юрий Владимирович, я знаю убитую.

– Кто же она?

– Я ее видела сегодня у Беляева в номере.

– Вы ничего не путаете? – помрачнел Юрий Владимирович.

– Нет! Я эту даму очень хорошо запомнила! – Татьяну затрясло.

– Только этого нам еще не хватало… Вдруг Фёдор был последним, кто ее видел живой? Затаскают… Вы же понимаете, что он этого не мог сделать?

– Конечно, не мог. Это седьмой случай. Беляев только прилетел в Торуйск.

– У меня к вам, Таня, будет просьба. Пожалуйста, пока никому не говорите, что видели эту девушку у Фёдора в гостиничном номере. Мне нужно время разобраться.

– Конечно. Пока буду молчать.

К ним приближался Антон Иванович. Он держал у уха телефон и шёл молча, прямо глядя на Татьяну. Ей почудилось, что он знает её тайну и сейчас ей не поздоровится.

– Понял. Вернусь в офис, объявлю. Ага! Понял.

Кислов отключил связь и многозначительно посмотрел на Юрия Владимировича и Татьяну.

– Ну что, гости из Москвы? Доигрались?

– Что случилось, – спросил Юрий Владимирович.

– Да уж случилось… Не приведи господи…

– Говори же, не тяни!

Кислов посмотрел на Татьяну.

– Вы аудитор? Приехали спасать банк «Альянс»?

– Верно, – сказала Татьяна. – А в чём дело?

– Вот-вот. Вас сейчас в федеральный розыск объявят. Вчера после того, как вы переночевали в банке, исчезли все деньги со счетов.

Татьяна вытаращила глаза.

– Как… исчезли? – побледнела она.

– В ноль просто! Ищут секретаршу, ищут вас. Охранник сказал, что вы последними были. А вы ночевали в кабинете директора в непотребном виде. Только не говори, что страдаешь лунатизмом и сейчас ничего не помнишь.

Татьяна не могла прийти в себя от этого известия.

– Я ничего не крала. Как вы могли подумать? Дурдом какой-то! Я что, по-вашему, воровка? Вы меня подозреваете?

– Это не я подозреваю, это служба безопасности заинтересовалась.

– Так, послушайте. Мне доступ к документам дал директор Зимин Иван Дмитриевич. Он болен, я разговаривала с ним по телефону. Секретарша Синицына может подтвердить.

Антон Иванович вытер выступивший на лбу пот.

– Извините, с кем вы вчера говорили? С директором банка товарищем Зиминым? Я не ослышался?

– Да! Именно с ним! С Иваном Дмитриевичем!

– Ничего не путаете?

– Синицына свидетельница! Она присутствовала при разговоре!

– Значит, вы общались по телефону? – участливо поинтересовался Антон Иванович.

– Да! Я уже сказала.

– А вас это не насторожило?

– Простите, что именно?

– Что директор обсуждает такие важные дела по телефону.

– Конечно, это было странно… – ответила Татьяна. – Но, понимаете, я не успела прилететь в ваш город, а со мной тут такое приключилось… Короче, я просто не придала этому значение.

– А вот это зря.

– Почему?

– Дело в том, что Иван Дмитриевич Зимин умер три дня назад и завтра его хоронят. А вот вам надо голову проверить. Так с кем вы вчера говорили?

Таня от этого известия чуть не рухнула.

– Как умер?..

– От инфаркта. Очень, бедняга, переживал. Ждал проверку из Москвы, сильно перенервничал – и вот печальный результат. А вы вчера целый день пьяная были. Охранник дал показания.

– Да не пьяная я! Просто пахла спиртным, искупавшись в шампанском.

Кислов уставился на нее и даже открыл рот от удивления.

– Как, в шампанском?

– Я вам после расскажу, – отмахнулась Татьяна. – Вызовите Полину Синицыну, она подтвердит мои слова.

– Так, всё понятно, – подал голос Юрий Владимирович. – Банк терпит крах. Полина Синицына – это кто?

– Личный секретарь, помощница и… по слухам, любовница Ивана Дмитриевича, – ответил Антон Иванович.

Юрий Владимирович задумчиво сказал:

– Так, всё понятно! Госпожа Синицына потеряла любовника и работодателя. Осталась, как говорится, без средств к существованию. Банк тоже накрылся медным тазом. Грядёт проверка из Москвы. Короче, ждать хорошего не приходится. И она решила сыграть с судьбой во банк. Придумала комбинацию, подставила Татьяну Викторовну, а сама стырила деньги и скрылась. Короче – молодец. Надо объявлять в розыск.

– Вот змея! – выдохнула Таня, у которой давление от волнения поднялось. – А я-то не поняла, почему охранник банка спросил, не слишком ли у меня открытое платье для похорон? И в ночной клуб не пустили, как я только сказала, что от Ивана Дмитриевича.

Антон Иванович вновь схватился за сердце.

– Надо найти сообщника Полины Синицыной, – сказал Юрий Владимирович. – Мужика, который выступил по телефону в роли директора банка. И добиться от него признательных показаний.

– Мне бы за компьютер попасть, я хочу лично убедиться, что денег нет. И потом, может, еще можно что-то сделать? Но в банк я не поеду, меня там арестуют.

– А так, думаете, я вас не арестую? – насупился Антон Иванович.

Татьяна подняла на него удивлённые глаза, а Юрий Владимирович сказал:

– Так, сердце береги, помни, тебе волноваться нельзя. Дай нам два часа. Надо найти этого «Ивана Дмитриевича». Звони своим, узнай откуда был звонок.

– Никуда не уходите, – сказал Антон Иванович и исчез. Вернулся он минут через пятнадцать.

– Едем!

– Не скажешь, куда? – поинтересовался Юрий Владимирович.

– В больницу.

– Тебе всё-таки плохо? – забеспокоился Юрий Владимирович.

– Нет. При чем тут я? Звонок вчера был из больницы, из инфекционного отделения, – ответил Антон Иванович и повернулся к Татьяне: – В этом вас не обманули.

Они тронулись в путь.

– Давай быстрее. Может, Полина Синицына и сообщника кинула? Успеем ли взять его тёпленьким, – волновался Юрий Владимирович.

– Еду, как могу. По мне так арестовать Кравцову надо, и все неприятности разом и закончатся.

– А могло быть так… – предположила Таня, не обращая внимания на его слова. – Что Ивану Дмитриевичу стало плохо, его увезли в больницу, прошёл слух, что он умер, а его потом откачали?

– Ну и воображение у вас! – усмехнулся Антон Иванович. – Ничего так слух. И гроб купили, и место на кладбище купили, и тело в морге уже подготовили. Это мне доподлинно известно. И тут вдруг нате вам, пожалуйста: труп оживает и объявляет, что у него тошнота и, пардон, диарея. Пойду-ка я, говорит труп, полежу в инфекционном отделении. Бред какой-то…

– То-то меня и в ночной клуб не пустили по рекомендации Ивана Дмитриевича. Охранник меня за чокнутую принял. – Татьяна уставилась на проплывающий за окном пейзаж.

– Он был в клубе частым гостем, о его кончине они первые узнали, – подтвердил Антон Иванович. – Спускал Иван Дмитриевич народные денежки в виде исключительно крупной зарплаты, которую сам же себе и выписывал. Так, приехали, вот и больничка.

Корочки работников правоохранительных органов открыли им дверь кабинета главного врача, который с удивлением выслушал их историю, затем вызвал к себе заведующую инфекционным отделением и спустил на нее всех собак.

– Что у вас в отделении происходит? Уволю всех к чёртовой матери! Мне еще не хватало проблем с правоохранительными органами!

Молодая женщина побледнела как мел и затряслась как осиновый лист.

– Расскажите всё как есть и помните, что за дачу ложных показаний вы будете отвечать, – предупредил Антон Иванович.

Женщина нервно сжала руки.

– Ну давайте, Ольга Семёновна, не стесняйтесь, – поторопил главврач.

– Позавчера я шла на ночное дежурство, и меня окликнул парень. Он попросил о помощи, я не смогла пройти мимо.

– О какой помощи он просил? – спросил Юрий Владимирович. – Как его звали?

– Он был избит. Я видела следы побоев, преступником он тоже не выглядел, был напуган и честен со мной. Он рассказал, что его незаконно задержали в полиции, и за дело, которое могло ограничиться простым штрафом, ему грозили годами тюрьмы. На него давили, и он сбежал. Он попросил на время укрыться в больнице. А что, я человека с побоями должна была оставить на улице? Я ему и помощь оказала, и укрыла в боксе.

– С ума сойти! У меня в больнице укрывают беглых преступников! – всплеснул руками главный врач и покраснел как свёкла. – И главное, наши боксы подходят для всякой шантрапы! Может, у вас в отделении еще преступники лежат? Так сказать, филиал тюремный?

– Это первый и последний случай! Простите… Виновата… – истерично заплакала Ольга Семёновна.

– А звали его Александром, или он другое имя назвал? – спросила Татьяна, с одной стороны, радуясь, что нашла Баркова, с другой стороны, не понимая, что происходит.

– Да, Саша. А вы его знаете? – подняла заплаканные глаза Ольга Семёновна.

– Что-то не складывается. Чтобы вы, взрослая серьёзная женщина, просто так, ни с того ни с сего пошли на должностное преступление? Ну, ладно, обработать раны – куда ни шло, но нарушать закон? Вас, может, попросил кто? Скажите, не бойтесь, – спросила Татьяна.

Она не поверила, что заведующая отделением могла так поступить, она же не круглая дура.

– Меня подруга попросила, – тихо сказала Ольга Семёновна.

– Детский сад какой-то! – снова охнул главврач.

– Что за подруга? Откуда она знает Баркова? – заинтересовалась Татьяна.

– Не то чтобы подруга. Мы в школе учились вместе, ну и так, пересекались иногда, а одном городе как-никак живём. Она мне один раз кредит выбила под низкие проценты. Я ее маму к нам в терапию устраивала. Так вот, дружим. И вот она его ко мне и привела. Парень приехал из Москвы с проверкой и попал в передрягу, сбежал. Пришёл в банк, познакомился с моей подругой. Она попросила его укрыть на время здесь. Ну, простите меня! Сейчас же все верят, что в полиции творится беззаконие. Люди же понимают, что каждый человек может быть по ошибке схвачен.

– А зовут вашу подругу Полина Синицына? – спросила Татьяна, у которой в голове стала выстраиваться некая схема.

– Вы ее знаете? – вытерла слезы Ольга Семёновна.

– Я, видимо, тот человек, которого в банке искал Барков, потому что мы вместе приехали.

– Это понятно.

– А мне ничего не понятно. Я еще больше запуталась.

– Так вы спросите у него сами. Он сейчас в моем кабинете за компьютером сидит, – стараясь не смотреть на своего начальника, сказала Ольга Семеновна.

– Где он… сидит? – не понял начальник. – Беглый каторжник в кабинете завотделением за компьютером в игрушки играет? Всё! Уволена! К чёртовой…

– Не кипятитесь, давайте сначала навестим Баркова, – скомандовал Антон Иванович. – Надо же… Успеть бы. А то опять исчезнет. Даже не верится.

И они все двинулись гуськом по больничному коридору вслед за Ольгой Семёновной. Подойдя к своему кабинету, та постучала и предупредила:

– Александр, это я!

Она открыла кабинет, и в тот же момент вся компания влетела в него скопом.

– Стоять! Лежать! – заорал Кислов. – Не двигаться! Лицом в пол! Нет, в стену! Ноги на ширину плеч!

Александр и не думал бежать. Он спокойно сидел за столом в высоком кресле и стучал по клавишам. На экране носились чудовища в космических шлемах и громыхали взрывы. Увидев Татьяну, Барков встал и сказал:

– Как хорошо, Таня, что ты пришла! – оторвал он глаза от компьютера. – А эти люди с тобой, надеюсь, из полиции? Мне многое надо рассказать…