- Неужели? - пробормотал Дан.

Но больше он возражать не стал. Вместо этого бард прочитал быстрое заклинание, которое провело их через плотный чёрный камень внешней стены, и ещё одно, чтобы попасть внутрь башни архимага.

Хелбен был дома, занимаясь троицей учеников. Он оставил студентов на попечение Лаэраль и провёл посетителей в личный кабинет, где с угрюмым вниманием выслушал их историю.

- Вот что меня беспокоит. Возможна ли связь между Мхаоркиира и сферами снов? - подытожила Эрилин.

- Вполне возможна, - согласился архимаг. Он надолго замолчал. - По этой причине вам следует оставить это дело.

- Это непросто. Если Элайт заполучил киира, его следует предупредить о сопутствующей опасности, - запротестовал Данила.

- Он знает, - сухо сказал Хелбен. - Мхаоркиира легендарен. Из-за его участия цена простого использования сферы снов становится необычайно высока.

- Это не всё, - добавил архимаг. - Вы должны понимать, что этот конкретный киира может обратить владельца ко злу. Осмелюсь заявить, что ваш друг по собственной воле уже сделал несколько шагов по этому пути.

- Согласна, - подтвердила Эрилин. - В руках Элайта Мхаоркиира необычайно опасен. Рубин может уничтожить те немногие останки эльфийской чести, которыми ещё обладает Элайт.

Она повернулась к Даниле. Лицо полуэльфийки было мрачным.

- Клятва Друга Эльфов бледнеет в сравнении с силой этого артефакта. Что бы ни задумал Элайт, он не поблагодарит тебя за вмешательство. Дам тебе тот же совет, что и Бронвин: держись от него подальше. С Элайтом нужно разобраться, но эта задача не для тех людей, которые хотят ему доверять.

Данила поколебался, затем сдался под грузом доказательств.

- Я последую твоему совету, - с глубоким сожалением согласился он.

* * * * *

Из Башни Чёрного Посоха Данила отправился в небольшую таверну, где часто встречался со своими бывшими подчинёнными-арфистами. В назначенное время Гектор был там — с удовлетворённым выражением на узком, веснушчатом лице.

- Я так понимаю, всё прошло хорошо, - сказал Данила, скользнув в деревянную кабинку напротив товарища.

Невысокий мужчина кивнул.

- Мне предстоит ещё встретиться с сестрой, но это мелочи. Синтия сказала, что она переждёт ночь и, если потребуется, утро, чтобы убедить любых соглядатаев, что женщина не покидала комнату.

- Наша подопечная достигла деревни без происшествий?

- Пришла и ушла, - подтвердил Гектор. - Но за городом ей не понравилось. Слышал, что она постоянно жаловалась. Наш человек снабдил её лошадью и сбруей, и она отправилась в путь в одиночку.

Он пожал плечами.

- По правде говоря, он был счастлив от неё избавиться,. Я не видел причин возражать. Решил, что за городом она в безопасности.

Это казалось совсем непохожим на гостеприимную и весёлую девушку, с которой встречался Данила. Его охватило беспокойство.

- Эта женщина. Опиши её.

Гектор коротко и невесело рассмеялся.

- Сначала пообещай, что ты не будешь говорить таких же слов про мою жену, мать или священника.

Беспокойство Данилы усилилось.

- Сосредоточься на внешности, раз у неё такой мерзкий характер.

- Это легко, - согласился мужчина, - только с тем же условием. Помогите мне боги, какие у неё формы! Единственная вещь, которая торчит так же гордо и высоко, хоть и с меньшей поддержкой — это Лунный мост в Серебристой Луне. У неё красивое лицо, хотя мужчине требуется время, чтобы поднять взгляд так высоко. Глаза цвета зимнего стаута в чистой кружке. Волосы, как чёрное облако.

Данила встал так резко, что опрокинул деревянную скамью.

- Проклятье, Гектор, ты забрал не ту женщину!

Выражение чистого ужаса мелькнуло на лице молодого арфиста, смятение настолько искреннее, что Данила захотел объяснить ситуацию, убедить Гектора, что это не его вина. Но это должно было подождать.

Бард бросился прочь из таверны и помчался в Портовый квартал так, будто за ним по пятам гнались демоны. Он спрыгнул с лошади и оставил коня непривязанным перед «Поддатым Рыбаком», затем бросился через всю таверну и вверх по задней лестнице.

Его окрикнул вышибала-полуогр и бросился следом по ступеням. Вышибалу остановил кончик меча Эрилин. Удерживая сверкающее оружие в вытянутой руке, она стояла наверху лестницы, преградив полуогру путь. Её лицо было застывшим и мрачным, губы стиснуты в тонкую прямую линию.

- Меня привёл сюда лунный клинок, - сказала она Даниле. - Но предупреждение опоздало. Соберись с духом.

Слова девушки были не совсем неожиданными. Но чего Данила не ожидал, так это сокрушительного, почти всепоглощающего чувства горя. Он оставил Эрилин разбираться с полуогром и скользнул в тихую комнату. Долгое время он просто стоял, разглядывая открывшуюся картину.

Синтия распростёрлась на полу. Её тонкое тело было одето в изношенную и штопанную одежду прислуги. Её горло рассекли до костей. Кровь собралась в лужу на полу, которая сливалась с ещё одной лужей из другого источника.

Лилли лежала на боку. Её глаза были распахнуты, спокойно глядя в будущее, которое для неё уже не настанет.

Данила опустился на колено и нежно прикрыл девушке веки. Скорбь разрывала его — утрата этого жизнерадостного характера, радости, которую он мог бы подарить сестре, а она — ему.

В глазах стояли слёзы, когда бард снял с мизинца золотое кольцо с гравировкой лошади и ворона семейного герба Таннов. Он положил кольцо в ладонь Лилли и поднёс к губам маленькие, холодные пальцы.

Глава Тринадцатая

Данила не знал, как долго он оставался у тела сестры. Время превратилось в бессмысленную дымку. Он смутно осознавал, что рядом раздаётся тихий музыкальный голос Эрилин, объяснявший положение дел полуогру, который, похоже, считал себя персональным защитником Лилли.

- Я так и знал, - сказал вышибала подозрительно хриплым голосом. - Хорошая девушка — слишком хорошая для этого болота. Жаль, что вы не торопились прийти за ней.

Данила встал и встретил обвиняющий взгляд полуогра.

- Не стану с вами спорить, сэр. Позвольте мне сделать для неё то немногое, что ещё возможно. Если у вас есть свободная прислуга, не могли бы вы отдать людей под моё начало? Я намереваюсь отнести её домой, но не в таком виде, - твёрдо сказал бард.

Полуогр кивнул и окликнул кого-то по имени Пег. Худая темноглазая девушка осторожно вошла в комнату и с сестринской заботой начала заниматься Лилли. Другие слуги отправились по его поручениям, собирая последние дары для своей утраченной подруги. Взять у Данилы деньги они отказались.

Эрилин взяла барда за руку и отвела вниз в таверну. Данила отмахнулся от бутылки, которую поставил на стол полуогр — похоже, он был не только вышибалой, но и владельцем заведения. Справиться с тёмной пеленой горя и скорби было и так достаточно сложно, даже с чистым и незамутнённым рассудком.

Сам хозяин таверны подобных сомнений не испытывал. Массивный полуогр сгорбился за заваленным пустыми кружками столом, тупо глядя в остатки на дне последней с таким видом, как будто для него угас последний свет в этой жизни.

Наконец Пег спустилась и позвала их наверх. Лилли мирно лежала в простом белом платье, принадлежавшем одна из служанок.

- Нужен шарф, - сказала девушка глухим, потрясённым голосом, разглядывая раны на горле Лилли, - или, может быть, цветы.

Она кивнула в знак благодарности, когда Данила сунул ей в руку несколько серебряных монет, и на свинцовых ногах покинула комнату.

- Трены, - тихо сказала Эрилин, кивнув на четыре отметины от когтей. - Ширина и расположение следов не оставляют сомнений.

В воздухе повис молчаливый вопрос. Ни один из них не стал его озвучивать или задумываться, почему убийцы-рептилии не закончили дело своим обычным манером.

- Маг благородного происхождения, эльф-контрабандист, женщина-полуэльфийка, и теперь Лилли, - пробормотал Данила. - Где закономерность?

Эрилин подняла небольшую мерцающую сферу.

- Я нашла это в комнате Лилли. Если киира была у Лилли, полученные за рубин деньги давно пропали.

Данила выхватил сферу снов из рук подруги и сунул себе в сапог.

- Будет лучше, если сферу никто не увидит. Я найду того, кто это сделал, но лиса становится осторожнее, зная что гончие взяли след. В комнате было что-нибудь ещё, что может нам пригодиться?

Полуэльфийка замешкалась.

- Лист пергамента. Какая-то записка, но она слишком промокла, чтобы развернуть, не говоря уже о том, чтобы прочитать. Похоже, Лилли потянулась за ней в последние мгновения жизни и утопила пергамент в собственной крови.

- Какую тайну она берегла? - прошептал Данила, изучая неподвижное лицо сестры. - Кто занимал её последние мысли?

К двери подошёл полуогр.

- Всё готово, - хрипло сказал он. Он отмахнулся от предложений о помощи и сам вынес Лилли к ожидавшей на улице повозке.

Закрытый плоский экипаж медленным темпом направился к особняку Таннов. Данила с Эрилин проследили, чтобы экипаж поставили в каретный сарай, и двинулись к дому. Весть об их визите уже достигла лорда и леди. У дверей их встретила Кассандра с белым от ярости лицом.

- Как ты посмел принести этот скандал ко мне на порог? - потребовала она.

Данила её проигнорировал — возможно, впервые Кассандру кто-то проигнорировал — и заглянул матери за плечо, обращаясь к отцу.

- Милорд, Лилли была в опасности. Вы должны были знать об этом, но мне рассказали лишь о незначительных неудобствах. Теперь девушка мертва. Ваша дочь и моя сестра. Я сожалею о любой боли, которую это может причинить вам, миледи, - обратился он к Кассандре, - но это дело давным-давно должно было выйти на свет.

Прежде чем она смогла ответить, в комнату, как пугало на крыльях бури, ворвался семейный дворецкий. Эрилин никогда не видела слугу так небрежно одетым. Его рубаха была не заправлена, пояс и эмблема его должности висели неровно, редкие песочные волосы торчали во все стороны, как солома. Лёгкая припухлость на верхней губе придавала его усам ассиметрию, которая на любом другом мужчине показалась бы хитрой и коварной улыбкой.

- Лорд Гандвинд хочет встретится с вами, сэр, мадам, - с напряжённым достоинством произнёс он заплетающимся языком.

- Не сейчас, Яртсворт, - в неожиданно безупречный унисон отозвались все присутствующие.

- Он весьма настойчив, - заметил дворецкий, осторожно касаясь пальцем раздувшейся губы.

Кассандра заметила этот жест, и её негодование перешло на новую ступень.

- Впусти его.

Невысокий седой мужчина влетел в зал. Прежде чем он успел произнести хоть слово, леди Кассандра обрушилась на него, как господствующий ветер.

- Вы переходите все границы, Гандвинд! Вы можете дурно обращаться с собственными слугами, но даже не думайте обижать любого человека у меня на службе.

Лорд Гандвинд отступил на шаг, утратив частицу своего напора, но быстро восстановил гонор.

- Ваш выбор слов многое объясняет, - холодно сказал он. - Вы уже слышали о моей беде, но кто о ней не слышал?

- Танны тоже понесли убытки, - заметила Кассандра.

- Если бы убытки сводились к ограблению! - взорвался Гандвинд. - Все эльфы покинули мою службу. Вы представляете, как сложно найти всадников для летающих зверей? И как будто этого недостаточно, существует угроза того, что все представители эльфийского народа в городе — и за его пределами, насколько я знаю — откажутся пользоваться транспортными услугами моей семьи и не станут вести с нами торговлю. Слава богам, эльфов не так уж много, но этот скандал может меня разорить!

- Мои соболезнования, - сухим, ироничным тоном произнёс Данила. Эрилин заметила, что он сдвинулся на шаг ближе к ней, беззвучно — и, возможно, неосознанно или ненамеренно — заявляя о своих симпатиях.

Лорд резко обернулся к нему.

- Ты скоро пожалеешь! Не удивлюсь, если услышу, что всё это происшествие — твоих рук дело, твоих и того эльфа, с которым ты водишь компанию. И её тоже, по всему, что я знаю, - добавил он, злобно глядя на Эрилин. - Что ж, правда выйдет на свет. Я выдвину обвинение против Таннов и Ильзиммеров, и пускай Совет Лордов во всём разбирается!

За этим заявлением последовало долгое молчание. Лорд Раммас так побледнел, что Данила испугался, не потеряет ли отец сознание.

Кассандра сделала шаг к мужу, как будто присутствие жены могло его приободрить.

- Пустые угрозы, Гандвинд. Решившись на такой поступок, ты слишком многое можешь потерять,.

- Моей семье угрожает позор и разорение! Думаешь, меня будет заботить, кого утащит следом, если дойдёт до этого? Я узнаю, как всё случилось, попомните мои слова!

Данила заметил закономерность. По словам Бронвин, сферы снов покинули лавку Миццена в тот самый день, когда караван Гандвинда вернулся в Глубоководье. Она рассказала ему о неисправности своей телепортирующей сумки и небольшой хрустальной сфере, которая осталась внутри. Лилли, продавшая рубин, украденный у каравана, владела сферой снов, когда погибла. Он был уверен, что тайна гибели его сестры каким-то образом связана с этой цепью событий. Даже не думая о возможных последствиях, Данила сунул руку в сапог и достал сферу снов, которую Эрилин нашла в комнате Лилли.

- Среди потерянного груза были подобные предметы?

Лицо лорда Гандвинда приобрело глубокий красновато-коричневый оттенок, его взгляд виновато метнулся к неожиданно насторожившейся Кассандре. Какое-то время он пыхтел и хмыкал, потом признал, что да, были.

- У нас было соглашение, - холодно произнесла дама. - Мы все пообещали не заниматься продажей этих игрушек!

- Договор об этой доставке был заключён ещё до нашего соглашения, - возразил Гандвинд. - И это дело между Мицценом Доаром и Осом Элторчулом. Им и предъявляй претензии.

Его глаза сощурились, превратившись в щели, когда он присмотрелся к сфере в руках у Данилы.