По крайней мере, до нынешнего года. Обычно он наслаждался помпезностью и блеском, но в этом году костюмы отличались какой-то лесной темой. Вдобавок к обычным пиратам, оркам, друидам Муншаэ, дроу и прочим, здесь присутствовало необычайно много гостей, одетых лесными эльфами.

Этот тон поддержала даже Мирна Кассалантер — пускай даже лишь ради повода обнажить внушительные просторы кремовой кожи, которая была её лучшей чертой. Почти каждый открытый дюйм этой женщины был украшен кружащимся коричнево-зелёным узором, воплощающим представление художника об эльфийских татуировках. Похоже, Мирна слишком близко к сердцу приняла образ диких лесных охотников. В её ярко-рыжие волосы были вплетены павлиньи перья, а на шее висело ожерелье из фарфоровых бусин в форме драконьих зубов.

Всё это подражание лесным эльфам толкало Данилу на мрачные раздумья. Реакция Эрилин оказалась абсолютно неожиданной и совсем ему не помогла. Она бросила один лишь взгляд на Мирну и покинула помещение. Данила нашёл её в гардеробе, хватающейся за бока, содрогаясь от беззвучного смеха.

- Я так понял, наряд не слишком аутентичен, - заметил Данила.

Она вытерла слёзы и ещё раз хихикнула.

- Даже не близко.

Но потом девушка нахмурилась и схватила невесомые слои своих юбок.

- Впрочем, кто бы говорил. Когда ты в последний раз видел фею шести футов роста?

По мнению Данилы, верным ответом было «Недостаточно часто». Они с Эрилин договорились разойтись на большую часть вечера, решив, что товарищи Данилы охотнее распустят языки, если рядом не будет полуэльфийки. Её слух был острее человеческого, поэтому Эрилин могла собирать информацию другим способом.

За исключением разговоров о Гедраке, большая часть услышанных Данилой слухов сосредоточилась на хозяйке дома. Он наблюдал за Галиндой Рейвентри, пока она скользила по залу, ловко направляя друг к другу совместимых гостей и так же ловко предотвращая возможные ссоры. Эта женщина была настоящим чудом — Данила часто замечал своим коллегам, тайным лордам Глубоководья, что из неё вышел бы потрясающий дипломат.

Коллегам-лордам. Коллегам ли? Данила поморщился, осознав, что так и не вернул Шлем Лорда Пьергейрону. Столько других дел требовали его внимания. Он бы с радостью бросил город с его требованиями и принялся устраивать свою жизнь по собственному желанию.

Это уверенно вернуло его мысли к Лилли и разговору, который он намеревался провести с лордом Раммасом касательно обязанностей последнего перед семьёй — перед всеми членами семьи, по какую сторону одеяла они бы ни родились.

Данила вручил пустой кубок проходящему слуге и отправился на поиски отца. Несложная задача — он просто прошёл по запаху табачного дыма и попал в комнату, где лорд Раммас и около дюжины его приятелей вели войну с помощью орудий из толстой раскрашенной бумаги.

Данила никогда не интересовался картами, но правила приличия требовали от него ждать и наблюдать за игрой, пока Раммас от неё не устанет. Наконец, старший мужчина сбросил неудачную руку и заявил, что нуждается в глотке свежего воздуха.

Раммас не ответил на безмолвную просьбу сына о разговоре, но устроился рядом, и они вышли в сад вместе. Никто не начинал беседу до тех пор, пока Данила не убедился, что их не смогут подслушать.

- Всё сделано, как вы просили, сэр.

Старший мужчина кивнул.

- Хорошо. Значит, всё уладилось.

-Можно и так сказать. Но мне интересно: почему о Лилли до сих пор никто не слышал? Вы про неё не знали?

Раммас бросил на него предупреждающий взгляд.

- С этим делом покончено. У нас хватает других, более важных забот.

Более важных, чем новообретённая дочь? Данила не произнёс этих слов, но по вспышке гнева в глазах отца понял, что не сумел сдержать упрямую гримасу. Что ж, раз его мнение стало известно, Даниле было уже нечего терять.

- Не могу представить ничего более важного, - тихо произнёс он.

- В таком случае ты, наверное, не знаешь о нападении на небесный караван консорциума.

Отец впервые в присутствии Данилы заговорил о семейном бизнесе. Удивление по этому поводу быстро прошло, когда до юноши дошёл смысл сказанных Раммасом слов. Чувство холодного страха пробилось сквозь его раздражение.

- Караван воплощал собой объединённые усилия нескольких благородных семейств, - объяснил Раммас, не замечая ошеломлённой реакции сына на эти новости. - Он летел в Серебристую Луну с драгоценным грузом — камни, статуэтки и тому подобное — планируя привезти обратно другие товары аналогичной природы.

Мысли Данилы закипели от беспокойства. В первую очередь его волновала безопасность Бронвин. Она сообщила ему, что планирует присоединиться к небесному каравану Ильзиммеров и Гандвиндов, место в котором приобрели Элайт Кроулнобер и Миццен Доар, торговец хрусталём.

- Летел, - повторил он.

Раммас принял единственное слово за вопрос.

- Грифоны, пегасы, большие птицы. Мы все предупреждали лорда Гандвинда, что он потеряет целое состояние, если что-нибудь пойдёт не так. Эти звери были практически такими же ценными, как их груз.

- Где?

На сей раз реплика Данилы действительно подразумевала вопрос. Нападение должно было быть сокрушительным, чтобы в бою пострадал один из этих зверей!

Отец либо пропустил вопрос мимо ушей, либо решил не углубляться в неприятную тему.

- Должен сказать, подобная сдержанность реакций для тебя нехарактерна. Поздравляю. Очень освежает.

Данила отмахнулся от фразы, которая равно могла быть и комплиментом, и оскорблением. Если с тем караваном путешествовали Бронвин и Элайт, один из них или оба могли погибнуть.

- Выжившие остались?

- О, с лордом Гандвиндом ничего не случилось. Крепкая старая птица — этого мужчину и мясницким топором не прикончишь. Некоторые из наёмников и большая часть купцов тоже уцелели. Караван потерял несколько охранников и пару наёмных рабочих. И груз, конечно же. Сплошные убытки.

Для отца Данилы речь была необычайно длинной. Лорд Раммас поднял трубку, недвусмысленно давая понять, что закончил. Он затянулся, нахмурился и вынул трубку, чтобы на неё взглянуть. Дыма не было. Он пробормотал что-то неразборчивое, затем ушёл в поисках огонька.

Данила оглядел помещение в поисках подходящего источника дополнительной информации. Поблизости занималась семейным ремеслом Мирна Кассалантер. Сплетница тихим, торопливым голосом беседовала с парой молодых женщин — странной парой, поскольку одна была одета как пастушка с оплетённой лентами крючковатой палкой, а вторая носила меха и волчью маску на шесте. Защитница и похитительница овец слушали Мирну с одинаковыми выражениями скандального удовольствия, и взгляды, которые они бросали на хозяйку вечера, не оставляли особых сомнений о предмете злобных сплетен Мирны. Данила всё равно подошёл ближе. Может быть, Мирна и раздражала, но сплетница тоже могла оказаться полезной.

- Галинда в долгах, видите ли, - объясняла сплетница, - но чтобы поддерживать видимость богатства, она заменяет свои драгоценности фальшивыми.

- Но её украшения выглядят точно так же, как и всегда, - заметила одна из женщин, глазея на изумрудную подвеску, устроившуюся во впадинке у горла Галинды.

- А чего вы ожидали? Даже ненастоящие драгоценности — искусная работа, если считать подделку искусством.

Мирна сделала паузу, чтобы придать вес следующим словам.

- Семья Ильзиммер, очевидно, так и считает.

Сплетница оглянулась на Данилу, когда тот приблизился, и дрожь злорадного наслаждения пробежала по её лицу.

- Лорд Танн. Вы наверняка слышали про небесный караван? Ну разумеется, поскольку ваша семья инвестировала в успех этого предприятия.

Ударение на слове «успех» содержало в себе коварный намёк. Данила не знал, какой именно. Он натянул пустую улыбку на лицо.

- На самом деле, я хотел расспросить вас именно об этом. Вам не довелось слышать что-нибудь помимо общеизвестных сведений?

Женщина наклонила свою яркую голову и окинула его взглядом, каким торговец лошадьми оценивает плуговую лошадь для возможной перепродажи.

- Я слышала, что вино на зимнем празднике в этом году будет просто исключительным. Десять бутылок будет разумной ценой.

Спутницы Мирны нахмурились, недовольные этой прямолинейной демонстрацией коммерции на званом вечере. Неглубоко и холодно поклонившись, они упорхнули распускать собственные сплетни.

- Странно, что вы ищете ответы у меня, - промурлыкала Мирна, заметно довольная собой. - Другие могли бы поговорить с вами за меньшую плату — или вовсе бесплатно. Но я не жалуюсь, не подумайте.

Данила был не в настроении для пикировки.

- За простой и быстрый ответ вы можете рассчитывать на лишнюю бутыль.

Женщина надула губы.

- Что ж, хорошо. Слухи гласят, что ограбление было делом рук кого-то из участников предприятия. Бандиты были слишком хорошо и хитро вооружены, и ждали в засаде на том самом месте, которое караван использовал для привала по пути на север. Большинство, конечно же, подозревают Элайта Кроулнобера. Он путешествовал с караваном в Серебристую Луну, но не обратно. Но многие видели, как он принимает участие в битве. Вскоре после этого он исчез, оседлав пегаса Гандвиндов.

Новости были тревожными, но не слишком неожиданными. Эльфа в любом случае стали бы подозревать, принимал ли он участие в грабеже или нет.

- А Бронвин?

- Кто?

- Молодая женщина, которая владеет «Любопытным Прошлым». Вы по крайней мере дюжину раз бывали в её лавке. Невысокая женщина, длинные каштановые волосы, большие глаза.

- А, она, - голос дамы был безразличным, почти презрительным.

- Знаете, что с ней? - настаивал Дан.

Мирна пожала плечами. Казалось, женщине не нравится выслушивать вопросы, на которые у неё нет ответов — даже если предметом этих вопросов была торговка-простолюдинка.

- Спросите эльфа. Он там был.

Она указала в противоположный конец помещения. Глаза Данилы широко распахнулись, когда он увидел высокую, стройную фигуру в серебряном и тёмно-фиолетовом. Элайт выбрал затейливый костюм из давно минувшей эпохи, какой носили люди и эльфы древних дворов Тетира. Либо эльф проявил необычайную дипломатичность, либо его костюм служил эквивалентом зелёного плаща в лесу — попыткой слиться с окружающим. В честь Гедрака сегодня многие надели фиолетовые цвета Тетира.

Данила направился к эльфу настолько быстро, насколько позволяла ему толпа.

- Я слышал, у тебя выдалась насыщенная поездка, - начал он.

Эльф слабо и насмешливо улыбнулся ему.

- Давай оставим обычные любезности и перейдём к сути. Когда я расстался с Бронвин, она была в добром здравии, пускай и в плохой компании. Она — девушка находчивая. Крайне находчивая, - грустно добавил он.

Данила начал понимать, что к чему. Кроме того, он почувствовал себя виноватым в том, что дал согласие на слежку за Элайтом.

- Я всегда рад услышать весточку от Бронвин, - осторожно заметил он. - Она — мой старый друг.

- И новый арфист, - добавил эльф. - Избавь меня от словоблудия. За мной следят арфисты и не только. Ничего нового. Я не знаю, имеешь ли ты отношение к заданию Бронвин, и мне всё равно. Так или иначе, уверен, тебя интересуют последствия.

- Раз уж ты об этом заговорил.

- Мы оба — Бронвин и я — потеряли сокровище при нападении. За которое, уверяю, я ответственности не несу.

Это заявление застало Данилу врасплох.

- Вот тебе и остроумный диалог, обмен финтами, защитой и выпадами. Я обезоружен ещё до того, как достал меч.

Эльф поднял одну серебряную бровь.

- Вот как? Ты так легко готов поверить мне на слово?

- Почему нет?

- Многие люди сочли бы подобную доверчивость неразумной, - заметил Элайт. - И не без причины.

Данила пожал плечами. Так оно и было, но инстинкты барда утверждали, что эльф говорит правду. Очень хотелось услышать версию Бронвин, но с того дня, как Элайт принёс клятву Друга Эльфов, у Данилы не было причин сомневаться в его словах. Элайт действительно был необычайно прямолинейным — в каком-то отношении даже больше, чем Данила. Бард организовал слежку за Элайтом и теперь оказался на грани того, чтобы нарушить обязательства, налагаемые подобными почестями.

- Здесь тоже кое-что произошло, - начал юноша. В нескольких словах он рассказал эльфу о своей новообретённой сестре. - Эрилин и я отправимся на восток, чтобы встретиться с ней в Сюзейле.

Элайт разглядывал его непроницаемыми янтарными глазами.

- Зачем ты мне это говоришь?

- За исключением требований вежливой беседы? - отозвался бард с усмешкой. Но улыбка быстро угасла. - Должен признать, перспектива покинуть город меня немного огорчает. На тебя напали трены, и может быть, ты до сих пор в опасности. Клятва Друга Эльфов действует в обе стороны. Я не хочу уезжать, пока это дело не разрешится. А Эрилин не хочет тем более.

- Эрилин? - её упоминание, казалось, удивило эльфа. - Уж точно не из-за меня?

- Не совсем, - сказал Данила, хотя выражение на лице Элайта заставило его пожалеть, что он не может дать другого ответа. - Ты же знаешь, что в последнее время лунный клинок звал Эрилин, когда наступало время выполнять долг перед эльфами. Поскольку меч уже какое-то время молчит, она решила, что её обязанности перед Народом — здесь, в Глубоководье. Возможно, твои недавние злоключения имеют к этому какое-то отношение.

- В этом я сомневаюсь, - небрежно заметил Элайт. - Тебе не стоит беспокоиться. Можешь сопровождать свою сестру в Сюзейл. Зима в Глубоководье уж очень сурова. Тебе же лучше будет её избежать.

От Данилы не укрылась ирония в голосе эльфа — и предупреждение. Он ответил и на то, и на другое.

- Почему-то я сомневаюсь, что в этом году ничто не будет отвлекать нас от стужи.

Улыбка Элайта не касалась его глаз, золотистых и полных тайн, как у кошки.

- Осмелюсь предположить, что ты можешь оказаться прав.

* * * * *

По мере того, как продолжался вечер, росло уважение, которое Эрилин испытывала к Даниле. Она устало заполняла свою бальную книжицу, переходя от одного партнёра по танцам к другому и пытаясь узнать что-то ценное. Девушка продолжала твердить себе, что это занятие не слишком отличается от её учебы на мастера меча. Запутанные танцы освоить было проще, чем несколько дюжин стоек и движений, которые она отрабатывала в юности. Необходимость предугадывать движения партнёра или целого круга во многом напоминала сражение. Финты и выпады в легкомысленной болтовне знатных джентльменов и дам имели много общего с поединками, а жестокие удары в спину, наносимые с помощью сплетен, были такими же острыми, как клинок убийцы.