На первый взгляд это казалось весьма изобретательным способом собирать информацию. Элайт почти восхищался человеком, который нашёл способ извлечь выгоду из злого артефакта. Способности Оса к магии намного превосходили способности Элайта. К несчастью для Оса, он был ограничен собственным высокомерием и человеческим невежеством. Хотя Элайт и сам не страдал от недостатка высокомерия, в отличии от Оса Элторчула он знал, что на что способен камень, и понимал, насколько тот может быть опасен. Киира считались одними из самых могущественных эльфийских артефактов. Мхаоркиира, или «тёмный камень», был среди них единственным, обращённым ко злу. Каким-то образом он поглотил недобрые устремления давно сгинувшего клана Хадриад и в процессе сам внёс свою лепту в упадок этой древней семьи.

Эта мысль не пугала Элайта.

- Как эти сферы создаются? - спросил он.

- Я не знаю. Лорд Элторчул не доверял мне этот секрет.

Едва произнеся эти слова, Миццен осознал свою ошибку. Проговорившись слишком быстро, он перестал быть полезным. Его глаза выпучились от страха, затем остекленели — купец готов был принять смерть.

Эльф не стал его разочаровывать.

По пути наружу Элайт сбил позолоченное зеркало — единственное украшение на резном и полированном дереве стен. Потайная дверца за зеркалом была настолько заметна его острому эльфийскому зрению, что казалась просто смешной. Он легонько провёл пальцами по узорам, нашёл и открыл защёлку.

Внутри сейфа лежала горка драгоценных камней — настоящих камней, которые доверили Миццену для сравнения со стекляшками. Элайт высыпал содержимое сейфа к себе в сумку и через заднюю дверь выскользнул на улицу. Будет просто найти караван летающих созданий. Всё, что ему оставалось — найти их и Мхаоркиира Хадриад, а затем свести счёты с Бронвин и её союзником-дварфом.

Как и рассчитывал Элайт, Серебристая Луна гудела от новостей о странном караване, но к его недовольству, крюк через леса дал о себе знать. Караван уже покинул город верхом на свежих летунах.

Целеустремлённый эльф нашёл конюшни, где караван останавливался на короткий отдых. Пара эльфийских конюхов в ливреях Гандвиндов занималась копытами, шкурами и крыльями уставших пегасов.

Рука Элайта потянулась к мечу, но потом он передумал. Это были золотые эльфы, хорошо вооружённые и в неплохой форме. Драка с ними займёт больше времени, чем он мог потратить.

- Я должен получить одну из этих лошадей, - сухо сказал Элайт. - Заплачу, сколько скажете.

Эльфы осмотрели его, потрясённые подобным требованием от одного из тэль'квессар — пускай тот и был лунным эльфом.

- Это не простые лошади, - заметил один из них. - И даже будь они таковыми, они измотаны и заслужили день отдыха.

- Это важно.

- Что может быть настолько важным, чтобы оправдать полёт на уставшем пегасе? - спросил второй конюх тоном, свидетельствующим об абсолютной риторичности вопроса.

Но так случилось, что у Элайта был ответ.

- Мхаоркиира Хадриад, - ответил он откровенно. - У человеческой авантюристки в караване Гандвинда есть тёмный киира.

Эльфы уставились на него круглыми глазами.

- Его нашли? Но как? Он был потерян на протяжении... Трёх веков, кажется?

Элайт сложил руки на груди.

- Вы хотите обсуждать ошибки эльфийской истории или предпочитаете, чтобы я вернул камень, пока тот не натворил новых бед?

Конюхи не стали с ним спорить. Один из них собрал припасы, другой надел седло и упряжь на протестующую лошадь и вывел её во двор.

У Элайта не получилось оседлать пегаса сразу же — кобыла вставала на дыбы и ржала всякий раз, когда эльф приближался к ней.

- Ты не учился обращению с пегасами, не так ли? - извиняющимся тоном спросил один из эльфов. - Она это чувствует.

Скорее всего, подумал Элайт, чувства крылатой лошади ещё острее. Он нёс с собой запах отмщения и смерти. Наверняка именно это и напугало фейское создание.

Конюхи продолжали улещивать кобылу. Наконец, пегас успокоился достаточно, чтобы Элайт смог залезть ему на спину. В тот же миг распахнулись огромные белые крылья, и пегас взмыл в воздух.

Эльф вцепился в седло, когда пегас начал подниматься резкими, рваными петлями. Лошадь испытывала его, слишком резко откликаясь на поводья, кренясь из стороны в сторону, но Элайт был сама решимость и цеплялся за неё, как чешуя за змею. В конце концов, крылатая лошадь почувствовала острую нужду наездника. Когда Элайт дал кобыле волю, она спокойным, ровным темпом устремилась в сторону Глубоководья.

Как осенние листья на сильном ветру, под ними уносились прочь мили. День подходил к концу, и скоро Элайту пришлось прикрывать глаза от заходящего солнца. Хотя белые бока пегаса лоснились от пота и тяжело вздымались, Элайт гнал её дальше, надеясь до наступления ночи найти просеку, где караван разбивал лагерь в первую ночь путешествия к Серебристой Луне.

Караван он увидел раньше, чем рощу. Выделяясь на фоне фиолетово-золотого осеннего заката, они уже спускались вниз к долине и чистой, холодной воде, которая стекая с гор собиралась в глубокое озеро.

Взгляд Элайта окинул долину, запоминая поле предстоящей битвы. В том, что сражаться придётся, он даже не сомневался. Охранники каравана, может, и не вступились за безопасность и честь Бронвин, но ограбить её преступнику-эльфу они не позволят. Элайт мог рассчитывать на помощь эльфов в караване, но то была крайняя мера. Он уже сожалел, что рассказал всё конюхам Гандвинда. Чем больше эльфов узнают о находке Мхаоркиира, тем ниже его шансы сберечь камень до тех пор, пока задача не будет выполнена.

Его взгляд был привлечён пятном цвета и движения у водопада там, где не должно было быть ничего — в нескольких футах от земли, на голой скале. Элайт сразу понял, что это значит. Северные холмы были усеяны пещерами и проходами. Эльф всмотрелся пристальнее, сощурившись, чтобы уловить тепловые узоры вместо гаснущего света солнца.

В лесу виднелось несколько красноречивых пятен, почти незаметных даже для его зрения. У входа в небольшую пещеру он различил группу людей, похожих на охотящихся кошек, ожидающих шанса прыгнуть на жертву. Другие ждали на каменных выступах и за деревьями, закутавшись в плащи цвета камня и дерева.

Караван — его добыча — собирался приземлиться прямо в засаду.

Глава Восьмая

Принадлежащий семье Дезлентир особняк входил в число самых скромных домов Северного квартала. По бокам железных ворот стояли два внушительных вяза, а дом за ними был небольшим и изящным. Его построили из камня и обтёсанных необычным способом брёвен так, чтобы дом казался здесь выросшим. В этом человеческом городе, поглощённом пороками и роскошью, дом был единственным в своём роде и напоминал Эрилин о зданиях далёкой Эверески — сообщества лунных эльфов, охотившихся в лесах и охранявших секреты Серого Покрова.

На мгновение девушку одолела тоска по дому, хотя прошло уже много лет с тех пор, как она сиротой покинула Серый Покров. Для неё там больше не было места. Впрочем, твёрдо напомнила себе Эрилин, если она не сумеет разобраться с текущими проблемами, в Глубоководье её тоже ничего не ждёт.

Последние три дня не принесли ничего, кроме раздражения. Лорд Элторчул прислал сообщение, в котором просил её и Данилу придержать новости о гибели Оса в тайне, пока семья не примет решение о возможном воскрешении. Исполнение этой просьбы сделало практически невозможным вести необходимые Эрилин расспросы. Изабо Тион залегла на дно. Бронвин ещё не вернулась из поездки в Серебристую Луну. Дан отправился в библиотеки Кэндлкипа и погрузился в изучение истории лунных клинков, надеясь найти что-нибудь, что сможет объяснить, почему магия её меча становится всё более капризной.

Постепенно теряя терпение, Эрилин решила искать ответы в прошлом.

Она сообщила о своём деле стражнику Дезлентиров. Через несколько секунд ворота открылись, и её встретил молодой слуга. Он был довольно небрежно одет в рубаху, штаны и изношенные сапоги, но всё равно оставался весьма привлекателен — высок, златоволос и с такими изящными чертами, что его сочли бы красивым, если бы не загорелая кожа и несколько неухоженная борода. Он производил впечатление принца, притворяющегося простолюдином. Когда юноша приблизился, Эрилин заметила, что он наполовину эльф.

Это не слуга, поняла девушка, а Коринн, наследник Дезлентиров. В этом городе полуэльфы встречались нечасто, и Коринн со своей сестрой-близняшкой были уникальным случаем среди знати.

Глаза юноши загорелись при взгляде на Эрилин, он произнёс её имя и протянул руку в дружеском приветствии.

- Мы с вами уже встречались на одном из вечеров Галинды Рейвентри, - вспомнил он, затем ослепительно улыбнулся. - Приятно видеть вас снова — при лучших обстоятельствах!

Эрилин понравилось его приветствие, и она быстро пожала ему запястье.

- Надеюсь, вы не измените своё мнение, после того как выслушаете меня. Я хочу поговорить с вашим отцом. Скажите, если ему будет слишком больно слышать об этом.

Лицо юноши помрачнело, когда Эрилин рассказала заготовленную историю: встреча с отрядом убийц и их эльфийской жертвой, за которой последовало несколько покушений на её жизнь.

От Коринна не ускользнул скрытый смысл её слов.

- Вас часто видят в компании Данилы Танна, - задумчиво сказал он. - Он весьма выдающийся член городской знати. Если страхи моего отца обоснованы, в городе могут быть те, для кого ваши встречи станут смертельным оскорблением. Да, отцу следует об этом узнать.

Он отвёл её в небольшое боковое помещение и пообещал скоро вернуться. Эрилин принялась шагать из стороны в сторону, но остановилась у портрета златоволосой эльфийской женщины.

Мать Коринна казалась моложе своих собственных детей-близняшек. Не стань она жертвой неизвестного убийцы, сейчас, пятнадцать лет спустя, она наверняка выглядела бы так же — словно бессмертный цветок, наблюдающий за тем, как сад вокруг него вянет и умирает.

Эрилин прекрасно понимала, насколько это может быть тяжело. Продолжительность жизни полуэльфов разделяла их и с человеческими, и с эльфийскими сородичами. Хотя Эрилин была почти на двадцать лет старше Данилы, она всё равно могла рассчитывать, что переживёт его по меньшей мере на столетие. Скорее всего, она увидит, как стареют и умирают их дети. Незавидная судьба, но уж лучше так, чем погибнуть, как Сибилантра Дезлентир. Эрилин не собиралась становиться жертвой убийц, нанятых для сохранения чистоты крови знатных династий Глубоководья.

В комнату вошли Коринн и Арлос Дезлентир. Это был небольшой, стройный мужчина, который казался всего лишь тенью в ярком свете сына, но голос, которым он поприветствовал гостью, был глубоким и звучным, и отличался красотой, которая могла заинтересовать, а потом и влюбить в себя эльфийскую женщину. Кроме того, он обладал приятными манерами. Он наклонился к руке Эрилин с грацией, которая могла бы сделать честь и королеве.

- Коринн рассказал мне вашу историю, - Арлос вздохнул и опустился в кресло. - Если ваши опасения обоснованы, мои дети тоже могут быть в опасности.

- Я узнаю правду и сообщу вам, - пообещала Эрилин. - Насколько я понимаю, Коринн и Коринна редко бывают в Глубоководье. Им лучше не появляться на публике, пока мы не узнаем нужные ответы.

- Хорошая мысль, - лорд Арлос бросил взгляд на портрет. - Знаете, моя первая жена была магом. Я надеялся, что дети Сибилантры пойдут по её стопам, но пока что они слишком любят приключения. Сейчас я понял, что это благословение, а не проклятие.

Он повернулся к сыну.

- Коринн, можешь исполнить свой замысел обогнуть Чульт и попробовать найти гавани на юге. А Коринна может заняться работой, которую ей предложили. Лучше уж превратности тетирских морей, чем опасности этого города. Немедленно займись приготовлениями.

Полуэльф улыбнулся одной из своих ослепительных улыбок. Он поклонился отцу, затем поднёс руку Эрилин к губам.

- Спасибо, - негромко и горячо произнёс он. И с радостью упорхнул, как золотая птица.

Эрилин провела час вместе с пожилым лордом, обмениваясь воспоминаниями об Эвереске, где в детстве жила его супруга. Она узнала только о том, что Сибилантру нашли в саду мёртвой без каких-либо видимых причин. Не было ни ран, ни признаков болезни или борьбы, ни известных следов яда. Но её муж был уверен — до сих пор уверен, что к этому приложил руку наёмный убийца. Лорд Арлос был готов говорить до самой ночи, но Эрилин наконец поднялась, чтобы уйти. Она попросила хозяина показать ей напоследок огород.

Пожелание удивило лорда. Они прошли вдоль грядок с поздней капустой и сохнущих трав. Эрилин направилась к сараю для сушки и инструментов, и там обнаружила, что искала. Крупная цистерна открывалась в тоннель под землей, позволяя прислуге выбрасывать отходы в канализацию.

- Я уйду этим путём. Убийца бы так и поступил.

Лорд Арлос вздрогнул, потом недоверчиво покачал головой.

- Почему никто раньше об этом не подумал?

Ответ существовал, но Эрилин не хотела говорить его вслух: чтобы найти убийцу, нужно думать, как убийца. Она слишком много лет провела именно так. Чтобы отвлечь себя от этих мыслей, девушка занялась тяжёлой крышкой, потом на прощание подняла руку и слезла в тёмный проём.

В камне нашлись небольшие опоры, и она спустилась по ним в тоннель. Как Эрилин и ожидала, опоры шли дальше вдоль стены, чтобы по ним можно было пробираться, не касаясь пола. Гильдии, занимавшиеся очисткой тоннелей, такие вещи держали в строгом секрете, но Эрилин давно была знакома с людьми, использующими эти тёмные проходы в других целях.

Девушку тревожило то, насколько легко к ней вернулась походка и образ мышления наёмного убийцы. Это всегда была непростая роль, но сейчас, после всех этих лет, проведённых в качестве известной защитницы эльфов — тем более. Может быть, это была единственная роль, которую судьба позволяла ей играть среди людей.