Её губы изогнулись в неохотной улыбке.

- Меня задержали.

- Я так и понял.

Он взял её под руку и повёл в сад.

- От этого платья исходит слабый запах. Букет похож на какое-то из созданий нежити.

- Зомби-трен. Что за приятная мысль! - поморщившись, отозвалась она. - Как будто от живых тренов хлопот мало.

Данила с испуганным и обеспокоенным видом отстранился.

- Трены? Здесь, в семейных владениях?

- Ты знаешь о них?

- Мерзкие твари. Наёмные убийцы по профессии, да?

Эрилин кивнула, радуясь, что ей не придётся объяснять эту часть. Прошли годы с тех пор, как она занималась убийствами, но тягость и мрак того времени по-прежнему тяжким грузом давили ей на плечи.

- Это не всё.

Пока они шли, она подробно пересказала подслушанный разговор и покушение на Элайта Кроулнобера. Данила не вмешивался, но его лицо становилось всё более обеспокоенным.

- Я не знаю, что собирается делать Элайт, - закончила Эрилин, - но всю эту ситуацию мог кто-то подстроить.

Взгляд Данилы полыхнул гневом, когда он сложил воедино все услышанные от неё сведения.

- Ты думаешь, что ответственность за это лежит на леди Кассандре?

- Я никого не обвиняю, - возразила Эрилин. - Я просто рассказала тебе то, что слышала. Неважно, кто устроил это покушение. Тебе всё равно стоит задуматься о возможных проблемах. Элайт Кроулнобер даже сущей мелочи не позволит остаться безнаказанной.

Выражение беспокойства скользнуло по его лицу.

- Ты по-прежнему не доверяешь Элайту.

- А ты доверяешь? - парировала она. - Прежде чем мы ступим на этот путь, почему бы тебе не рассказать, что на тебя нашло, когда ты решил заполнить зал небесными цветами?

Данила взмахнул рукой в небрежном легкомысленном жесте.

- Я хотел подарить тебе простой букет, а не целую живую изгородь.

- И что же произошло? - настаивала она.

- Сам не знаю, - уже серьёзнее отозвался он. - И меня это беспокоит. В свете твоей истории осечка заклинания выглядит ещё тревожнее.

- Не уверена, что уловила твою мысль.

Данила остановился и увлёк её в опутанную лозами беседку. Эрилин никогда не видела его таким мрачным.

- Каким образом ты могла наткнуться на засаду тренов? - тихим голосом спросил он. - Каким образом Элайт сумел застать тебя врасплох?

Это задело её за живое. Она скрестила руки и наградила его разъярённым взглядом.

- К чему ты клонишь?

Его взгляд опустился к мечу у неё на поясе.

- Магия лунного клинка должна была предупредить тебя об опасности.

Эрилин тоже это беспокоило, но до сих пор у неё не было времени как следует обдумать этот вопрос.

- Заклинание небесного цветка прекрасно мне знакомо, - негромко продолжал Данила. - Это несложное эльфийское заклинание, которое способен выучить любой человеческий маг, не испытывающий недостатка в деньгах и времени. Я могу прочитать его с той же лёгкостью, с какой твой меч рассекает дыню. Как ты думаешь, почему и твоя, и моя магия потерпели неудачу?

В его голосе слышались едкие ноты горечи. Эрилин догадывалась, что сейчас последует. Она отступила на шаг.

- Ты обвиняешь в этом лунный клинок?

- Почему нет? Разве этот трижды проклятый меч хоть когда-нибудь не определял любые наши отношения? - спросил он. - Он свёл нас вместе, когда его магия уничтожила два десятка арфистов — среди которых было немало моих друзей! Он связал нас вместе, когда ты повела себя так по-эльфийски упрямо и отказалась последовать зову своего сердца. Его требования разлучили нас, когда ты решила разорвать эти оковы.

Неприкрытая боль в его взгляде обожгла её сердце. Добродушный франт и привлекательный придворный исчез. Никогда раньше она с такой ясностью и болью не видела, какую дань собрала жертва Эрилин с её самого близкого друга.

- Дан, - мягко сказала она, протянув к нему руку.

Он не смотрел на девушку. Он отвернулся, рассматривая заходящую луну, как будто на её сияющей поверхности была записана мудрость всех эльфийских богов.

- Я был дураком, - тихо сказал он. - Я ничего не могу сделать, чтобы изменить тот факт, что твоя преданность принадлежит другим. Магия лунного клинка позаботится о том, чтобы другие, конфликтующие привязанности тебя не беспокоили.

У Эрилин отвисла челюсть, когда она осознала сказанное бардом.

- Ты не можешь в такое верить!

Он вздохнул и запустил руку себе в волосы.

- Я не знаю, во что я верю. Но я всю жизнь провёл рядом с магией, и знаю, что одни силы испытывают антипатию к другим. Может быть, твой меч считает меня угрозой избранному тобой пути и заставляет тебя сделать между нами выбор.

- Но это же абсурд! - воскликнула она, пытаясь вложить в свои слова больше уверенности, чем испытывала на самом деле. На самом деле, предположение Данилы казалось даже чересчур правдоподобным.

Его улыбка была одновременно блеклой и понимающей.

- Я однажды отказалась от меча, - упрямо сказала она.

Наконец он повернулся лицом к Эрилин.

- Чтобы освободить мою душу от службы, которую я не выбирал, - заметил он. - Ты настолько низкого обо мне мнения, что считаешь, будто я готов принести тебя в жертву? Потому что это придётся сделать, если ты по своей воле откажешься от клятвы, которую принесла, чтобы стать обладательницей меча.

Эрилин нечего было возразить. Она развернулась и вышла из беседки, как будто каким-то образом могла обогнать брошенную словами Данилы тень.

Бард нагнал её. Какое-то время они в молчании шли рядом. Тишину нарушали лишь далекие звуки прощающихся гостей и шорох сухих листьев, напоминавший о безвозвратно минувшем лете.

Когда они достигли дальних ворот, Данила потянулся к руке Эрилин и прижал её ладонь к губам. Его взгляд был горек, но решителен.

- Однажды ты освободила меня, хотя я тебя об этом не просил. Как я могу ответить меньшим?

Они пережили немало прощаний, но на сей раз всё было иначе. Глубокое опустошение заполнило Эрилин, когда она подумала, что это прощание может стать последним. Оглушительная боль и ледяной шок обрушились на неё страшнее любого сражения, в котором бывала наёмница. Она покачала головой, пытаясь протолкнуть свой протест сквозь вставший в горле комок.

Слишком поздно. Данила ушёл, оставив лишь облачко тусклых серебряных огоньков. Долю мгновения они сверкали в воздухе, а потом осыпались, точно слёзы в умирающем саду.

Лунный клинок на боку начал гудеть от слабой, знакомой магии — впервые после того, как она вошла в особняк Танн.

Глава Четвёртая

В общем зале «Шёлковой Сильфиды» Элайт Кроулнобер пригубил эль, наблюдая, как слуги готовятся к утренней трапезе. В воздухе витали приятные запахи: копчёная рыба, подслащенная мёдом и сухофруктами овсянка, свежий хлеб и густой, дымный запах горящих яблоневых дров. Таверна хорошо управлялась и представляла собой весьма преуспевающее предприятие. Элайт об этом позаботился. По счастливому совпадению его жертва залегла на дно именно здесь, но эльф отыскал бы её в любом случае.

- Твоя обычная плата, - сказал он, положив на стол небольшой кожаный мешочек. - Хорошая работа, Зорн. Дай немного сверху кучеру, который так быстро нас сюда домчал.

Кошелёк как будто исчез в крупной бронзовой руке наёмника, когда тот поднял его, чтобы оценить вес монет внутри. Зорн был крупным мужчиной, за долгие годы, проведённые в роли охранника караванов, изрядно загоревшим на солнце. У воина было много мышц и мало совести, но Элайт находил его забавным. Голова мужчины была полностью лысой, но его верхняя губа и подбородок — густо укрыты вьющимися чёрными волосами. Эльфу казалось, что волосы продолжают разрастаться, мигрируя всё ниже по телу наёмника. Если их рост будет продолжаться в том же темпе, через несколько лет Зорн получит волосатые как у полуросликов ноги.

- Всего сорок золотых, - кисло заметил Зорн. - Мне пришлось просить кое-кого об услуге.

Хорошее настроение Элайта испортила нотка раздражения. Наёмник впервые осмелился заявить, что компенсация оказалась недостаточной. Элайт не мог допустить возникновения такого прецедента.

- Ну разумеется, пришлось, - сказал Элайт, как будто объясняя что-то ребёнку-тугодуму. - Именно так и собирают сведения — за что, если помнишь, я тебе и плачу.

Зорн нахмурился.

- Ты дал мне слишком мало времени, - пожаловался он. - Мне пришлось вытащить из постелей больше двадцати парней. Некоторые потребовали двойную плату, а некоторые поклялись, что больше не будут иметь со мной дела.

- Ну так успокой их этими монетами, и они передумают, когда ты снова мне понадобишься.

- Ты хоть представляешь, как мало тогда останется мне?

Терпение Элайта истекло.

- Тебе останется твоя жизнь, если сейчас же заткнёшь свой ноющий рот!

Наёмник отодвинулся. Из-под бороды по его лицу тусклым красным цветом растеклась подавленная ярость.

- Как скажешь, - буркнул он, поднимая свою массивную тушу с кресла.

С коротким поклоном воин развернулся и вышел из таверны. Элайт вздохнул и кивнул небольшой внимательной женщине, сидевшей в сумраке гардероба. Служанка встала и выскользнула следом за Зорном. Она позволит мужчине закончить свои дела, а потом удостоверится, что это задание было для него последним.

Терять хорошего осведомителя было жалко. Зорн обладал связями среди гильдий кучеров и наёмников и умел выбивать или вытягивать информацию у нанятой охраны, но таких людей у Элайта было много.

Ещё до полудня его распорядители и лейтенанты выплатят по меньшей мере дюжину подобных кошельков. И ни один не будет знать об усилиях других.

Так всё было устроено. Элайт представлял свои деловые предприятия как глубокую подземную реку, питаемую ручейками многочисленных притоков. Потеря Зорна не слишком повредит общему делу, а Элайт знал, что нельзя терпеть даже мельчайшую непокорность. Его люди были безоговорочно преданы, потому что понимали, что к ним хорошо относятся и щедро платят — и потому что знали цену даже самого мелкого предательства.

Элайт поднял кружку, прощаясь с покинувшим его наёмником, и выпил за его упокой.

* * * * *

Белый вихрь магического путешествия угас. Данила оказался в холодной тёмной комнате — совсем не такой встречи он привык ожидать от своего роскошного дома или от Монро, своего надёжного домоправителя-полурослика.

Данила испытывал слишком большую муку, чтобы беспокоиться о некомпетентности прислуги. Ему было всё равно, даже если Монро сожжёт это проклятое место дотла. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

- Что ты делаешь здесь в такой час? - требовательно спросил гневный мужской голос с небольшим акцентом.

Голос Хелбена Арансана.

Данила резко распахнул глаза пошире, потом прищурился, уставившись на большую тёмную фигуру в дальнем конце комнаты.

- Дядя? Это ты?

- Да уж надеюсь, что не кто-нибудь посторонний, учитывая, что это спальня Лаэраль, и я ожидаю её непосредственного возвращения! Объяснись, мальчик, и поскорее.

Руки Данилы запорхали, сплетая заклинание светящегося шара. В ответ на эти простые чары в воздухе между ними зажглась сверкающая сфера. Смесь тени и света обнажила сильные, суровые черты архимага Глубоководья.

Хелбен Арансан казался мужчиной в полном расцвете сил, высоким, широкоплечим и мускулистым. Его волосы потихоньку сдавались лысине, но те, что ещё остались, были густыми и чёрными, лишь едва тронутыми сединой. Его борода была окладистой и аккуратно подстриженой, с заметной серебряной прядью посередине. Над практически чёрными глазами недоумённо сошлись вместе тёмные брови.

Даже в текущем расположении духа Данила нашёл определённый юмор в этой неловкой ситуации.

- Клянусь Мистрой, дядя, ты — единственный из ныне живущих, кто способен выглядеть грозно в одной лишь ночной рубахе.

Архимаг помрачнел ещё сильнее.

- Лишь горстка смертных способны преодолеть магические печати, охраняющие эту башню. И если ты хочешь остаться среди них, отвечай быстро и чётко!

С лица Данилы исчезла слабая ухмылка. Хелбен, разумеется, заслуживал какого-то объяснения, но серьёзно задумавшись над этим вопросом, Данила не мог представить себе место, человека или разговор, которого хотел бы избежать сильнее.

- Просто осечка заклинания, дядя. Прими мои извинения, и я пойду.

Архимаг не позволил ему так просто отделаться.

- Что с тобой случилось? Ты болен? Околдован? Окончательно проиграл свою битву с тупостью? Я слышал о шутке, которую ты выкинул на вечере Кассандры — и кто о ней не слышал?

- Дядя...

- А теперь это! Ты мало людей сегодня разозлил? Сомневаюсь, что Кассандре понравился твой фокус с небесным цветком — или, раз уж на то пошло, что он понравился Эрилин. Если ты не можешь обойтись без таких глупых выходок, с твоей стороны разумно будет играть их с теми, кто менее способен дать достойный ответ. Более того...

- Дядя, - резким возгласом и поднятой рукой Дан оборвал тираду волшебника. - Поверь мне, я не хотел, чтобы заклинание небесного цветка превратилось в глупую выходку. И приходить сюда я тоже не собирался.

Облако гнева медленно покинуло лицо архимага, сменившись возрастающим беспокойством.

- Это правда?

- Чистейшая правда.

Хелбен медленно кивнул, пристально рассматривая юного мага.

- Возможно, что-то серьёзное. Некоторая магия — хвала Мистре, такой немного — способна произвести подобный эффект. Ты случайно не обзавёлся очередным поющим мечом или ещё какой-нибудь дрянью в том же духе?

- Нет, ничего такого. Неужели нам действительно необходимо обсуждать это прямо сейчас?

Архимаг просто поднял бровь. Данила вздохнул и начал подбирать слова, чтобы выразить свои подозрения — и описать то, как он поступил.

- Как ты знаешь, магия лунного клинка Эрилин не всегда была стабильна, - начал он.