-   Я подключил мощность всех силовых установок, - сказал он. - В городе даже пропало элект­ричество. Если не верите мне, можете позвонить по любому городскому телефону.

  Но черепашкам незачем было этого делать. Они и так знали, что Шредер сказал правду.

-   Лучше говори, как остановить эту проклятую машину! - строго сказал Донателло.

-   К сожалению, ее нельзя остановить, - отве­тил Шредер. - Я должен был подключить агрегат, доставить питание для тренидатов и сматываться отсюда, продолжая наблюдения из укрытия.

-   Этого не может быть, - не согласился Леонардо. - Если машина запущена, то она должна отключаться.

-   Но так оно и есть! - ответил Шредер.­ - Супермозг не настолько доверяет мне, чтобы разрешить самому включать и выключать.

-   Что же молчат учитель Сплинтер и профес­сор Грабен? - пробормотал Рафаэль. - Может попробовать еще раз связаться с ними?

  Леонардо посмотрел на часы. Было уже полови­на двенадцатого.

-   Поздно, - безнадежно произнес Леонардо. - ­Осталось всего полчаса до полночи.

-   В машине установлен ускоритель времени, - ­сказал Шредер. - Поэтому тренидаты смогут по­пасть в наше пространство даже немного раньше полночи.

-   Микеланджело! - обратился Донателло к раненому другу, который сидел в сторонке на ящи­ке. - Ты сможешь самостоятельно передвигать­ся?

-   Что ты задумал? - спросил Рафаэль.

-   Пока не знаю, - ответил Донателло. - Но машину нужно каким-то образом уничтожить.

-   Но как мы можем остановить тренидатов? - ­развел лапами Леонардо. - Представляешь, если их хлынет оттуда не один и не десять, а целый поток!

-   Остановить, остановить, - бормотал Дона­телло задумчиво. - Хлынет, хлынет... Понял!

  От радостной догадки он даже подпрыгнул.

-   Что ты понял? - поинтересовался Рафа­эль. - Что ты придумал?

-   Вода! - радостно выкрикнул Донателло.­ - Тренидаты боятся воды!

-   О, боже! - улыбнулся Рафаэль. - Я совершенно упустил это из виду. Мы спасены! Молодчина, Донателло!

-   А где вы возьмете столько воды? - поинтересовался Шредер.

-   Это не твоя забота, - угрожающе ответил Донателло.

-   Хм, - ухмыльнулся Шредер. - Как знать.

-   Что ты хочешь этим сказать? - удивился Леонардо.

-   Я не хочу погибать здесь вместе с вами,­ - сказал Шредер. - Вода является проводником электричества. И если хотя бы одна капля ее попадет на прибор...

-   Он прав, - опустил голову Леонардо. - Я забыл об этом.

-   Тогда свяжись с профессором! - настоятель­но потребовал Донателло. - Посоветуйся с ним, что делать.

-   Нам пора уходить, - вдруг сказал Шредер.

-   С какой-то стати? - грозно спросил его Донателло.

-   С минуты на минуту на келн-энэрджи сосре­доточится вся мощность силовой установки,­ - объяснил Шредер. - Мы погибнем от воздействия электрического поля высокого напряжения. Смот­рите, даже спецкабель начинает плавиться. Нужно сматываться!

-   Никуда мы не будем сматываться, пока не остановим машину! - строго ответил Донателло.

-   Профессор у переговорника! - вдруг сказал Леонардо.

-   Профессор Грабен! - обратился к нему Дона­телло. - У нас такая ситуация...

  И он рассказал, что они придумали с водой.

-   Это идея! - ответил профессор. - Все-таки я не напрасно поверил в вас! Действуйте! Вместо лучевой пушки попробуйте использовать келн­-энэрджи. У вас осталось слишком мало времени. Считайте, что его совсем не осталось!

-   Он предложил использовать сооружение Шредера как лучевую пушку для вызывания дождя, - сказал Леонардо черепашкам, когда связь с профессором прекратилась.

-   А это возможно? - спросил Донателло. - ­Шредер, как ты думаешь?

-   Если удастся повернуть келн-энерджи,­ - ответил Шредер. - Ведь пространственный коридор уже установился. Сейчас его трудно будет нарушить.

-   А когда выстрелит эта штуковина? - спро­сил Рафаэль.

-   Я же говорил, что точного времени не знаю,­ - ответил Шредер. - Думаю, что ближе к полночи, минут за пять. Супермозг установил хронометр именно для того, чтобы увеличить время сущест­вования коридора. Но насколько, этого я не знаю.

-   Ладно, - сказал Донателло. - Пора всем вы­бираться отсюда. Отправляйтесь куда-нибудь подальше. Шредер, ты останешься со мной! Говори, как управлять этой штуковиной?

  И тут раздался ужасный треск, похожий на маленький взрыв. Коридор между картиной и келн­энэрджи заискрился, а потом послышалось жужжание, которое стремительно нарастало и усиливалось.

-   Все! Конец! - заорал Шредер. - Пора сматы­ваться! Нам уже никак не остановить машину! Коридор начал действовать. Через какое-то мгно­вение появятся тренидаты, и мы погибнем!

-   Всем на улицу! - приказал Донателло.

  Леонардо стал помогать выбираться раненому Микеланджело, а Рафаэль решил остаться с Донателло.

-   Помогай, - прикрикнул на Шредера Донателло.

  И они стали разворачивать тарелку-излучатель келн-энэрджи так, чтобы она была направлена вверх, на потолок здания.

-   Сматываемся! - снова заорал Шредер в панике.

  В этот момент открылся пространственный кори­дор, изображение на картине быстро стало исче­зать. Черепашки и Шредер бросились к дверям. Когда они были уже на улице, изнутри послыша­лось тысячеголосое рычание монстров. Донателло хотел закрыть дверь, но только прикоснулся к ручке и с воплем отскочил в сторону.

-   Ты чего? - удивился Рафаэль.

-   Меня обожгло! - ответил Донателло.

-   Все! - сказал Шредер. - Мы не успели. Поле начало действовать.

  За дверью здания было слышно шуршание, словно там находились миллионы жуков. Черепаш­ки и Шредер пустились бежать. Они успели отдалиться на достаточное расстояние, когда вдруг позади раздался оглушительный взрыв. Все пова­лились на землю, а когда они подняли головы, то увидели, что крыша здания пробита и оттуда стали выбираться тренидаты.

-   Не получилось, - бил кулаками по земле Ра­фаэль. - Мы не успели.

  И тут он почувствовал, как на нос упали первые капли воды.

-   Что это? - удивился Рафаэль и вознес взор в небо. - Кажется, дождь.

-   Дождь? - удивился Донателло и выставил в сторону лапу.

  Вдруг вода хлынула сплошным потоком, словно начинался не осенний дождь, а разразился настоя­щий летний ливень.

-   Дождь! - закричал Донателло, подхватился на ноги и стал танцевать от радости.

  А тренидаты, которые успели выбраться наружу, теперь искали укрытия от дождя, рычали, вопили, корчась в предсмертных судорогах.

-   Ву-у! Ву-у! Ву-у! - услышали черепашки вой полицейских сирен.

-   Вот теперь нам точно нечего здесь делать, - ­спокойно сказал Донателло. - Пора уходить.

-   А как же картина? - спросил Рафаэль.

-   Ты это о чем, дружище? - удивился Донателло. - Она, наверное, уже тю-тю!

-   Что мы ответим учителю Сплинтеру и профес­сору Грабену? - недоумевал Рафаэль.

-   А что мы ответим? - развел лапами Донателло. - Главное, что мы справились с тренидатами и сумели-таки отправить их туда, откуда они не возвратятся.

  Донателло бросил грозный взгляд на Шредера.

-   Если, конечно, кое-кто не поможет им сделать обратное, - добавил он.

-   Ты на меня намекаешь? - ткнул пальцем се­бе в грудь Шредер. - Нет! Теперь я в эти игры не играю.

-   Посмотрим! - строго сказал Донателло.­ - Мы обещали отпустить тебя. И раз черепашки ниндзя дают слово, они его сдерживают. Ты сво­боден!

  Шредер сначала уставился на черепашек, слов­но не понимал, что ему говорят, а потом подхватился на ноги и пустился бежать прочь.

-   Старается, чтобы Гнюс и Хряк не увидели его позорного бега, - сказал Донателло, глядя вслед убегавшему Шредеру.

-   А с ними мы как поступим? - поинтересо­вался Рафаэль.

-   Пусть тоже валят на все четыре стороны,­ - махнул лапой Донателло. - Нам сегодня повезло, пусть и они порадуются. Пошли.

  И черепашки отправились искать своих друзей, которые ждали их на пригорке за оградой силовых установок.

-   Можно возвращаться домой? - встретил их вопросом Леонардо.

-   Пожалуй, - ответил Рафаэль.

-   А где Шредер? - спросил Микеланджело.

-   Мы даровали ему свободу, - ответил Дона­телло. - Мы же дали слово.

-   Тогда и этих отпускаем? - указал Леонардо на связанных Хряка и Гнюса.

-   Конечно, - ответил Донателло. - Пусть зна­ют нашу доброту.

  И черепашки отправились домой. Они еле передвигались, только сейчас почувствовав невыноси­мую усталость. Но труднее было Микеланджело, который получил ранение от самого Шредера.

-   Не огорчайся, Микеланджело, - успокаивал друга Донателло. - Ты знаешь, когда Хряк и Гнюс напали на меня в сквере у зоопарка, я тоже думал, что расквитаюсь с ними при первом удобном случае. Но теперь я их прощаю. После целой неде­ли погонь, расследований, преследований и битв мне почему-то хочется всех прощать.

-   О! - многозначительно произнес Рафаэль.­ - Вы слышите голос не Донателло, а великого учителя истины, который насмехался над Леонардо, а теперь и сам решил поучаствовать в конкурсе красноречия.

-   Да ладно тебе, Рафаэль, - не стал обращать внимания на шутки друга Донателло. - Выпендри­ваешься, а сам понимаешь, что я прав.

  Рафаэль ничего не ответил. Микеланджело и Леонардо тоже не поддержали разговор. Каждый из черепашек мечтал о том, чтобы побыстрее добраться домой.

-   А все-таки немного жаль, что мы не увидим никогда больше тренидатов, - с грустью произнес Донателло.

-   Ты говоришь так потому, что не успел с ними поближе познакомиться? - поинтересовался Леонардо.

-   Было бы неплохо, - ответил Донателло.

-   Смотрите, смотрите! - крикнул Рафаэль, остановился и указал друзьям в небо.

  И черепашки успели заметить, как по небу пронеслась и где-то далеко погасла звездочка.

-   А вы знаете, друзья,- сказал Леонардо,­ - это ведь удивительное для конца сентября явление.

-   Ты так думаешь? - спросил Рафаэль.

-   Я уверен! - серьезно ответил Леонардо.­ - Я читал об этом в книге по астрономии.

-   А что, если это совсем не звездочка упала, а приземлился очередной инопланетный корабль? - в шутку предположил Микеланд­жело.

  Рафаэль и Леонардо поняли это и обернулись к Донателло, который продолжал следить за ноч­ным небом, а потом сказал:

-   Тогда нам нужно срочно спешить домой, а то завтра возникнут новые проблемы с новыми тренидатами, а мы не успеем даже отдохнуть и хоро­шенько подкрепиться.

-   Ха-ха-ха!! - разразились смехом Леонардо, Рафаэль и Микеланджело.

  Донателло посмотрел на них непонимающими глазами, а потом и сам разразился громким хохо­том, который разносился в ночной тишине по всей округе.