Вот и всё, больше Ольга ничего заметить не успела. Они прошли мимо. А оглядываться ей почему-то вдруг показалось неловко. И прислушиваться, что там дальше происходило у неё за спиной, тоже было бы как подслушивать. Однако ничего там, кажется, больше не произошло. Потому что буквально через секунду их обогнал этот мальчишка. Делая огромные шаги, он скакал по ступенькам и никому не уступал дорогу.
– Видала? – быстро шепнула Светлана. – Вон он!
Значит, она тоже заметила…
Весь следующий урок Ольга думала о старике ботаники и о том мальчишке злом. Они, конечно, были дед и внук. Ольга догадалась об этом по их разговору. И честно говоря, ей было жаль старика. Думала о нём, а внутри ныла какая-то ссадина.
Наталья Викторовна даже сделала Ольге замечание:
– Яковлева, читай дальше…
Ольга растерянно моргала, готовая зареветь.
– Вот видишь как: не следишь!.. Садись и работай вместе с классом.
А через несколько минут подошла к ней и тихо спросила:
– Ты как себя чувствуешь? Голова, живот – ничего не болит?..
После уроков Ольга попросила Светлану:
– Пойдём посмотрим на него.
– Зачем?
– Да просто… Потом тебе скажу.
Они долго стояли за углом и смотрели на дверь кабинета ботаники. Светлана уже сто раз проныла, что они с мамой сегодня должны идти узнавать про фигурное катание, и мама велела прямо с уроков домой… Ольга потеряла терпение её слушать:
– Ну, хочешь, так иди! Как будто её тут на цепи привязали!
После этого Светлана сразу замолчала, обиженно поджала губы, но всё же осталась.
Наконец звонок загремел. Почти сразу же двери кабинета распахнулись весело. Стали выходить пятиклассники. А ещё минутки через две показался и старый учитель… Ольге заранее было жаль его. Бедный старик ботаники!.. Но то, что она увидела… Она даже сказала:
– Ох ты, смотри-ка!
– Ну чего-чего? – быстро зашептала Светлана. Однако Ольга не знала, как бы тут ответить получше, и молчала. Светлана нетерпеливо и обиженно хмыкнула. Тогда Ольга наконец сказала:
– Видала, какой он?
– Ну какой?
Ольга опять помолчала.
– Ну, не злой совсем. Не помнит про то…
Он и правда: шёл себе по коридору осторожными и спокойными шагами старого человека. И ни одной капли не было у него в лице грусти или сердитости. А только одна доброта и спокойствие.
Но Светлана не хотела этого понять. И её зло разбирало, что столько времени пропало, что на фигурное катание она, может быть, из-за этого теперь не запишется! Она прямо чуть не крикнула:
– Ну уж ты, Ольга! Ну и подумаешь, какое дело!
– Нет, – покачала головой Ольга, – это не подумаешь!
– Уж сколько времени с тех пор прошло! Три урока… Будет он помнить!.. Да идём же скорей! – крикнула Светлана и побежала к лестнице.
«Вот тебе и поругались», – подумала Ольга… Далеко внизу грохотали Светланины шаги.
* * *
Ольга доканчивала третьего поросёнка из сказки, стараясь экономить пластилин. Хотела, чтобы ещё на домик хватило. А может, и на волка… Тут с улицы послышалось:
– Оль-га! О-о-льга!..
Она вышла на балкон. Глянула вниз – там стояла, задрав голову, Светлана. Ольга подивилась про себя: какая Светлана маленькая!
– Иди вниз! – крикнула Светлана. – Я тебе скажу…
– Чего?
– Одну вещь…
И вот они стоят рядом, будто и не ссорились. Будто и не прошло с тех пор три дня молчания. Только сердце бьётся громче и как-то неловко начинать разговор… Ольга смотрит на свою подругу – они, оказывается, одного роста. Значит, совсем Светлана не маленькая, а просто так сверху показалось.
– Пойдём на лавочку, – говорит Ольга.
Есть у них во дворе лавочка такая, в беседке. Рядом песок – малышне копаться. А малышня ведь никакой почти речи не понимает, только «дай», «на», «мама», «папа» – вот и всё. При них можно спокойно разговаривать.
– Я узнала… – говорит Светлана, она всегда всё на свете узнаёт, – я узнала, у нас вожатые будут.
– Зачем вожатые?
– Ну просто… У всех со второго класса вожатые бывают! – Светлана вдруг вплотную приблизилась к Ольге и начала шептать ей тёплыми губами прямо в самое ухо: – А у нас-то знаешь кто будут?.. Из шестого «В»! – И, видя, что Ольга не поняла – Ну, где этот учится, Огоньков!
– Какой Огоньков?
– Ну, внук!..
– Старика ботаники?!
– Да.
Назавтра и правда Наталья Викторовна после пятого урока вдруг сказала, что сейчас придут вожатые. Тут она выглянула в коридор, сказала туда негромко (но всё-таки было слышно):
– Входите, ребята!
И в класс к ним стали один за другим входить шестиклассники. Наверное, человек двадцать. Они все стояли очень длинной шеренгой у доски. Стояли не по росту – кто выше, кто ниже. Кто улыбался и поглядывал на сидящих второклассников, кто стоял с опущенной головой. Но всем им было как-то не по себе.
Один только Огоньков, высокий светловолосый мальчишка с чуть съехавшим на сторону галстуком, спокойно оглядывал класс, доску дежурств, выставку рисунков и всё другое, что висело по стенам. Потом мелькнул взглядом по лицам ребят, сидящих за партами, и – показалось Ольге – чуть заметно ухмыльнулся…
Последней в класс вошла старшая пионервожатая Ира. Некоторое время она молча стояла в стороне, словно бы рассматривая вместе со второклассниками пришедших вожатых. Потом спросила:
– Ну как, понравились? – И сама ответила: –А кто его знает! С первого взгляда не определишь. Верно, ребята?
– Верно!.. – пропело несколько нестройных голосов, и Светланин тоже.
А Ольга промолчала. Зачем отвечать, когда ответа от тебя и не ждут.
– А я это к чему говорю? – продолжала Ира, словно специально для Ольги. – Я это не просто так! Давайте-ка мы попросим их – каждого! – о себе рассказать: кто они такие, что умеют. А мы себе – тоже каждый – выберем вожатого.
– А как? – тихо спросил Анохин с задней парты.
– Как? – переспросила Ира. – А вот так: нравится тебе человек, смело иди к нему. Не нравится – не ходи! Понял?.. Вот и вся премудрость.
И стали шестиклассники говорить. Например:
– Меня зовут Растворова Таня. Я учусь на «четыре» и «пять». Я люблю читать. У меня много интересных книг…
К ней пошли три главных отличницы: Хоменко, Глотов и Есюнина.
Другая девочка говорила так:
– Меня зовут Ира Садовничья. Отметки у меня, в основном, «четыре» и «три». Я люблю в походы ходить… Ну что ещё? Могу научить с компасом обращаться, костёр разводить и кашу на костре варить! – Она улыбнулась. – А если мальчики у меня будут, могу их в баскетбол обыграть.
– Пойдём к ней, пойдём к ней! – зашептала Светлана. (На классный час она подсела к Ольге.) – Ну пойдём же!
Ольга в ответ только головой покачала. Наконец очередь дошла до Огонькова. Он только и сказал:
– Зовут Гена. Умею в футбол играть…
– А учишься как? – спросила Ира. – Ты говори, говори!
– Это неважно! Уж по второму классу как-нибудь соображу!
У себя за спиной Ольга услышала шёпот. Там сидели Истрин и Сметанин.
– Пойдём?
– Ну его!
– А что?
– Дерётся!
– А-а…
Ольга сама на себя удивилась, как она встала из-за парты:
– Я пойду!
Светлана снизу вверх глянула на Ольгу, будто у неё усы выросли! Но тоже встала быстро:
– И я!
– Надо же! – от души удивилась Ира. – Может, ещё кто-нибудь к Огонькову хочет?
Но класс молчал.
* * *
Все вожатые рассказали про себя. А потом они взяли своих подшефных октябрят и пошли с ними – кто в пустой класс, кто в пионерскую, кто на улицу, во двор. Надо было познакомиться поближе и наметить общие планы, как Ира выразилась.
Ольга и Светлана тоже пошли вслед за Огоньковым, пошли по знакомой уже дороге – в кабинет естествознания. Огоньков легко прыгал впереди через две ступеньки. А Ольга со Светланой пыхтели за ним что было сил. Да ещё портфели колотились по ногам. Светлана сердилась и раза два показала Огонькову в спину язык. Ольга хотела её поругать шёпотом, но вдруг споткнулась, портфель шлёпнулся со всего маху о лестницу…
– Чего, рубль нашла? – услышала она насмешливый голос Огонькова.
«Какой противный! – подумала Ольга. Она подняла голову, всё ещё стоя на четвереньках, и увидела над собою концы обтрёпанных огоньковских штанов и старые его ботинки. Левый начал уже каши просить. – Неужели он правда такой противный?» Ольга встала на ноги и решила, что нет, не такой. Просто строит из себя. Как все мальчишки.
В кабинет естествознания Огоньков вошёл уверенно, будто к себе в комнату, небрежно сказал:
– Заруливайте, не стесняйтесь…
Ольгу опять удивил этот тихий нешкольный запах влажной земли и зелени.
– Во, дед, – громко сказал Огоньков, – октябрят на меня нагрузили! Тоже буду теперь воспитателем.
Ольга увидела старика ботаники. Он был в чёрном сатиновом халате, с маленькой пластмассовой лейкой в руке – видно, собирался поливать свои необыкновенные цветы.
Старик ботаники посмотрел на Ольгу и Светлану, улыбнулся удивлённо:
– Да мы, кажется, знакомы, верно?.. Ну, здравствуйте, здравствуйте!
– Откуда они знакомы?! – громко засмеялся Огоньков. – Это ж малышня, дед!.. Эй, а ну здоровайтесь со старшими! Я вас живо перевоспитаю!..
Было видно, что он это говорил не серьёзно, а просто так, для смеху.
– Здравствуйте, – сказала Ольга. И так получилось, будто они без Огонькова не поздоровались бы.
– Сам ты малышня! – вдруг выпалила Светлана. – Сам перевоспитывайся!..
– Ах ты, тюлька несчастная! – удивился Огоньков.
– Геня! – Старик ботаники резко поставил лейку на стол. Из неё в разные стороны выпрыгнули брызги.
– Сам ты тюлька! – закричала Светлана. – Знала я, что не надо к нему идти. Вожатый нашёлся! Растрёпа!
– Чего?
– Того! Сначала ботинки почисть, воротничок постирай, штаны зашей…
– Да я тебя сейчас!..
Распихивая стулья, Огоньков двинулся на Светлану. Зацепил курткой за стол – отлетела пуговица. Дверь за Светланой громко хлопнула.
– Геня! – На дороге Огонькова стоял старик ботаники.
– Да пусти ты!
– Куда? Зачем?! Что ты хочешь делать?..
Ольга ни жива ни мертва пошла к двери. Она видела сейчас только дверь. И хотела только одного – поскорее уйти. Хотя на самом деле ей этого совсем не хотелось.
– А ну на место! – закричал Огоньков. – Куклы самовольные!
Ольга сразу остановилась и тут же заплакала. Слёзы брызнули из неё, словно вода из той переполненной лейки.
Она совершенно не знала, что ей делать!.. Нет, она не испугалась. Но так обидно было! Хорошо бы, как Светлана: дать этому Огонькову как следует, перекричать его!..
Но не каждый умеет так ловко кричать. И главное, не каждому это по вкусу. Да и старика ботаники жалко. Вернее, жалко с ним не подружиться. Да и Огоньков – она же сама к нему в октябрята напросилась. А назвался груздем – полезай в кузов. Так часто мама ей говорила, когда у них получался какой-нибудь спор…
– Ты, девочка, не уходи, – мягко сказал старик. – Это всё нечаянно вышло. Ну, Геня, верно?
Огоньков молча дёрнул плечом. При этом он глядел в окно. Ольга вынула платок, тихо посморкалась. Потом она подняла с полу пуговицу, положила ее на стол перед Огоньковым.
– Давайте о растениях позаботимся, – сказал старик. – Они ведь не виноваты, что мы ссоримся, верно?
– Как тебя хоть зовут-то? – спросил Огоньков и положил пуговицу в карман.
– Ольга.
– А меня Гена, а деда моего – Борис Платоныч.
Так началось их очень долгое знакомство…
* * *
Домой Ольга пришла в половине четвёртого. Хорошо, что в квартире пусто!..
Суп был ещё тёплый. Мама недавно ушла на фабрику – во вторую смену. А картошку с котлетой Ольга поставила на газ. Но ждать ей было невтерпёж. Картошка разогревалась, и Ольга ела её, стоя прямо над плитой.
В обычном обеде сначала бывает горячо, а потом остывает. А здесь сначала холодное было, а последние кусочки Ольга, как раскалённые камешки, глотала. Потом наконец додумалась: газ-то можно выключить, раз горячо!.. Да уж поздно было – почти всё съедено.
Ольга быстро жевала свою котлету с картошкой, а сама думала про Бориса Платоныча и Генку Огонькова.
…Старик разводил в банках разные соли – минеральные удобрения, а Генка и Ольга поливали цветы… растения. Какое Борис Платоныч скажет, такое они и поливают. Потому что каждому растению нужна своя еда. Не станешь же картошку сеном кормить, а лошадь, например, зайцами… Это старик ботаники такой весёлый пример привёл!
– Ты не смейся, не смейся, – важно сказал ей тогда Генка. – Они его знаешь как слушаются!
– Кто?
– Все растения. Они к его дню рождения знаешь как зацветут!.. Я тебе честно говорю.
Старик ботаники улыбнулся и покачал головой:
– Нет, они не слушаются. Они просто понимают, что я им говорю.
– Как же так вы им говорите?
– А вот видишь, у меня переводчики: лейка, вода, удобрения, ножницы, тяпочка… – Он помолчал раздумчиво и потом добавил: –А вообще, девочка, они и слова наши понимают… Это удивительно, но факт!..
И ещё Ольге неприятное запомнилось. Когда они выходили… когда они уже вышли из школы, какой-то парень в жёлтой рубахе и джинсах крикнул:
– Эй, Огонёк, поди сюда!
Генка посмотрел на него:
– Перебьёшься!.. А будешь один, я с тобой потолкую, понял?
– Ничего, мы завтра… – пропел парень, стоящий рядом с жёлтой рубахой. Всего их было четверо.
– Это Семаков, да? – спросил старик ботаники. – Из седьмого «В»?.. А других я что-то не знаю…
– Бить меня собрались! – зло усмехнулся Огоньков.
– Геня, Геня! Ну зачем тебе это?! Несерьёзно, недостойно!
– Ладно, дед! Занимайся ты своими кактусами, понял?
Ольга посмотрела на Бориса Платоныча. Опять у него было растерянное лицо, как тогда, на лестнице…
Генка сердито плюнул и быстро-быстро пошёл вперёд. Ольге как-то стало неловко идти одной со стариком ботаники. Борис Платоныч будто догадался об этом и сказал: