ПоХ наклонился, глядя на коляску перед собой.

— ......... Хмм?

Он издал удивленный звук и подтолкнул свисающие с кресла тонкие ноги своей ногой.

— Что такое? Эй, Блэки, вставай. Ты слышишь меня, Уважаемый Черный Мечник?

Даже когда его называли прошлыми прозвищами — Кирито не проявлял вообще никакой реакции.

Его тело одето в черную рубашку, но это не скрывало того факта, что Кирито был уже настолько худым, что ему стало плохо от её веса. Он прислонился к спинке, склонив голову вниз. Пустой правый рукав дрогнул на ветру, а кости на левой руке, которые были связаны двумя мечами, впивались в кожу.

Ронье бросилась к Асуне, моргая красными от слез глазами, и прошептала:

— Кирито-семпай... пока вы сражались, он пытался встать... хотя и быстро успокоился, как будто потерял свою силу... но... слезы... слезы продолжали течь по его лицу...

— Ронье-сан...

Асуна протянула левую руку и мягко обняла тонкое, дрожащее тело Ронье.

Затем подняла глаза и пронзительно крикнула:

— Теперь вы понял. Он сражался, сражался и продолжал сражаться, и ему стало плохо. Так что перестаньте возиться с ним! Пусть Кирито-кун отдыхает!

Но человек в черном пончо, казалось, не слышал Асуну, и продолжал пристально смотреть на лицо Кирито с очень близкого расстояния.

— Эй, эй, эй, ты, должно быть, шутишь! Как мы можем перестать? Эй, вставай! Поднимайся! Доброе ут.....ро!!

ПоХ неожиданно вытянул левую ногу и сильно ударил по серебряному колесу.

С громким металлическим звуком коляска опрокинулась, и хрупкое тело упало на землю.

Асуна и Кляйн одновременно попытались встать, но их отбросили мечи солдат. Эгиль издал слабый рёв, а Лизбет, Силика и Ронье тихо вскрикнули.

Но ПоХ не обратил на них никакого внимания, вместо этого он обошёл Кирито и перевернул его кончиком сапога.

— Что за чёрт... он действительно сломался? Великий герой стал куклой?

Он схватил белую рукоять одного из двух мечей, которую левая рука Кирито всё еще крепко сжимала. Затем резко вытянул ее из ножен, только чтобы увидеть половину лезвия и место раскола.

ПоХ громко облизал губы и собрался вернуть меч в ножны. Но…

— Ах... Ах...

Кирито хрипло крикнул, и его левая рука беспомощно потянулась в сторону белого меча.

— Ха?! Он зашевелился!! Что, хочешь его?

ПоХ соблазнительно покрутил белым клинком и отбросил его. Затем с яростью схватил Кирито за тянущуюся левую руку и приподнял над землёй.

— Хей, скажи что-нибудь!!

ПоХ похлопал по щекам Кирито левой рукой.

Животная ярость залила поле зрение Асуны розовым. Но как только она снова попыталась встать, Кляйн уже перешёл на рёв.

— Ты ублюдок!! Не трогай своими грязными руками Кирито, ублюдок!!

Поскольку Кляйн попытался сильно ударить или схватить ПоХа, гигантский меч вонзился в спину и беспощадно прижал его к земле.

Он сплюнул полный рот крови, но проигнорировал растущий разрыв на теле, пытаясь ползти вперед.

— Только... ТЫ...!! Никогда... не забывай...

Треск!!

С сильным шумом второй меч прошел насквозь спину Кляйна.

Непрекращающиеся слезы все еще текли из глаз Асуны, как будто она собиралась полностью исчерпать их запас, прежде чем закончится этот день.

***

В тот момент именно страх в сердце Синон стал причиной ее неспособности свободно лететь, а не боль в полностью нерабочей ноге.

До настоящего времени Синон парила свободно, ступая по воздуху. Но теперь она могла только быстро уклоняться с помощью правой ноги, которая быстро ослабла, когда она хаотично обернулась.

— Угх.........

Синон сжала зубы, превратив свои движения в единственный маневр, с которым она все еще могла справиться — полет назад без остановки. Кровь, хлещущая из левой ноги, оставила ярко-красный след в воздухе.

Она увеличила расстояние между собой и Сатрайзером на самой высокой скорости, которой только могла достигнуть, прицеливаясь в него и делая третий выстрел.

Но в снайперской винтовке врага, легко настигнувшего ее, также вылетела вспышка из дула, оповещая о четвертом выстреле.

Эти две пули мчались друг к другу по прямой траектории, сопровождаемые резким несовместимым друг с другом шумом в момент, когда задели друг друга, а затем отклонились от маршрута и полетели в небо.

Синон оттянула затвор, избавилась от бесконечно расширяющегося страха, наряду с пустой гильзой, и сделала четвертый выстрел.

Два удара грома наложились друг на друга. Две пули взорвались с огромным выбросом энергии после столкновения друг с другом, потом каждая скрутилась и исчезла.

50 выстрел. 60 выстрел.

Результаты оставались прежними. Сатрайзер, очевидно, намеренно координировался и стрелял в тот же момент, что и Синон, заставляя пули безостановочно сталкиваться друг с другом.

Такой навык не мог существовать в GGO, не говоря уже об этом мире. Но здесь воображение предшествовало всему. Не только Сатрайзер, который намеренно добивался такого результата, понял это, но и Синон тоже; это было то, почему такое причудливое явление сверхзвуковых пуль, бесконечно уничтожающих друг друга, продолжало происходить.

Несмотря на это, кроме трех действий: оттягивание затвора, прицеливание во врага и нажатие на курок, Синон все еще неспособна сделать что-либо еще.

Седьмой выстрел издал печальный вопль, отклонился по огромной кривой влево и исчез.

Извлечь кожух. Целься. Пли.

Поскольку палец Синон оттянул затвор, от спускового крючка послышался полый звук щелчка.

Емкость магазина Гекаты II семь патронов. У нее не было резервных магазинов.

С другой стороны, емкость магазина Гарретта XM500 10 пуль. Больше на три, чем у нее.

Синон смогла ясно разглядеть ледяную улыбку, появившуюся на лице Сатрайзера, на расстоянии большем, чем 100 метров.

Огонь яростно хлынул из его поднятой снайперской винтовки.

Правая нога Синон взорвалась так же, как и левая до этого.

Это препятствовало тому, чтобы она летела по прямой траектории, и девушка стала медленно опускаться.

Справляясь с отдачей, Сатрайзер прижал правый глаз к своему прицелу, готовясь сделать заключительный выстрел. Тот глаз, который напоминал синее стекло, полностью отражался в линзе, направив свой взгляд прямо в сердце Синон.

“Мне жаль. Извини, Асуна. Прости, Юи. Мне так жаль... Кирито”.

После того, как Синон тихо пробормотала, десятая пуля вылетела из ствола XM500.

Пуля оставила след огня позади себя, точно летя по траектории, выбранной Сатрайзером, разрушая синюю броню Синон, поджигая ее одежду и проникая к телу — взрыв!!

Искры полетели еще раз.

Синон открыла почти закрытые глаза, наблюдая, как длинный, тонкий, крошечный, серебряный диск остановил быстро вращающуюся пулю.

Непосредственно в центре вращающихся белых искр сияние, исходившее от того металла, едва ли два миллиметра толщиной, показало огромную силу воли. В момент, когда она увидела все это, слезы потекли из глаз Синон.

“Я не могу сдаться. Я никогда не сдамся. Я должна верить. Верить в себя. Верить в Гекату. И верить в того парня, связанного с этим кусочком металла”.

Синон крепко подняла Гекату и поместила указательный палец на спусковой крючок.

Даже если бы это оружие превратилось в оружие из ее воображения, врожденная системная способность не изменилась бы — то есть, сила Лука Солус: способность автоматически поглощать ресурсы из окружающей среды и использовать их для силы нападения.

Тогда это может сработать. Даже если бы пули в рамках ее магазина закончились, Геката все равно бы выстрелила.

"Впе...ред!!"

Синон нажала на курок.

То, что выстрелило, не было покрытым металлом, бронебойным патроном.

Чисто-белый луч света, состоящий из сконденсированной бесконечной энергии, вырвался из обвиваемого калейдоскопическим ореолом дула и пронзил небо.

Улыбка исчезла с лица Сатрайзера. Он мгновенно попытался увернуться, в Гаррета ударил луч света.

Оранжевый огненный шар расширялся, полностью поглощая Сатрайзера — оглушающий грохот, взрыв.

Синон почувствовала, как на лицо обрушился шквал, и упала, словно камень. Через несколько секунд она ударилась о скалистую землю.

У нее не было сил ползти, не говоря уже о полете. Поглощающая боль от расчлененных ног не позволяла даже поддерживать сознание.

Тем не менее, Синон держала глаза открытыми, наблюдая за результатом выстрела.

Ветер сдул витающий в небе, чёрный дым.

Появившимся был Сатрайзер, все еще парящий в воздухе.

Но он не был невредим. Правую руку полностью снес зарядом снайперской винтовки, и легкий черный дым поднимался от плеча. Правая сторона его некогда гладкого лица обуглилась, а изо рта вытекала струйка крови.

Жестокое намерение убивать, наконец, отразилось на лице Сатрайзера.

— Давай. Я заполучу тебя, чего бы мне это не стоило.

Синон собралась с последними силами, пытаясь поднять Гекату.

Через несколько секунд Сатрайзер отвел глаза. Крылатое существо под ним изменило направление и, оставив после себя тонкую струйку черного дыма, полетело прямо на юг.

Синон мягко опустила антиматериальную снайперскую винтовку на землю; она была не в состоянии держать её на весу. В момент касания с землёй она снова превратилась в изначальный белый лук.

Девушка использовала последние силы, чтобы поднять руки и погладить свисающее с её шеи ожерелье.

"......... Кирито..."

Пробормотала она, слезы потекли по щекам.

***

У Лифы не было времени на вытаскивание острых лезвий, причинявших ей боль.

Боль смешалась, словно иглы пронзали её обнажённые нервы.

Несколько ран явно были смертельными. Каждый раз, когда она двигалась, два меча, пронзившие живот, причиняли вред ее внутренним органам, а меч, впившийся в спину и грудь, попал прямо в сердце.

Но Лифа не остановилась.

— Ура... ААААААА!!

Как только выплеснулось огромное количество крови, она с неистовым рёвом активировала Навык Мечника, который она уже активировала, кто знает, сколько десятков, а может и сотен раз.

Катана «Verduras Anima» ударила горизонтально с зелёным свечением. После мгновенной концентрации вокруг неё силы, бесшумно закружилась кривая света и разорвала на куски тела бесчисленных вражеских солдат.

Несколько врагов воспользовались возможностью, предоставленной временем восстановлением навыка, и пошли в атаку. Хоть она и успела уклониться от большинства атак, алебарда всё же успела отрезать левую руку.

Она твердо оперлась обеими ногами о землю, чтобы стабилизировать тело, которое почти упало от удара...

— ХАААААА!!

Меч опять ударил горизонтально, и ещё три врага скончались.

Лифа подняла руку, упавшую на землю, приложила ее к ране и сильно топнула правой ногой по земле.

Цветы и трава проросли на земле со вспышкой зеленого света, потом исчезли. Ее здоровье восстановилось до нормального состояния, и хотя ужасные раны все еще присутствовали, левая рука вновь на месте.

В подобной ситуации, бесконечную регенерацию аккаунта Террарии уже нельзя было назвать божьей благодатью.

Сюда больше подходило слово "проклятие". Сколько бы она ни страдала, какую бы боль не испытывала, ей нельзя было упасть. Она не могла умереть, но и не была непобедима; девушка столкнулась с немыслимой пыткой.

Единственное, что все еще удерживало Лифу, было верой.

“Если бы тут только был Онии-чан. Он никогда бы не упал от этих ран. Так что я тоже не могу. Это всего три тысячи человек, я, конечно, избавлюсь от всех них. Потому что... я... сестричка... «Чёрного Мечника» Кирито...”

“Младшая сетриииичка!!”

Багровый свет выстрелил из кончика катаны в ее руке.

Зумм! Катана ударила с низким металлическим звуком, выстрелив гигантским копьем света, которое вытянулось на сотню метров. Тела врагов согнулись и, наконец, исчезли.

— ... Фуф... Фуф......

Ее быстрое дыхание сменилось сгустками крови.

Лифа вытерла рот, неуверенно встала, и копье ударило прямо в левый глаз, выйдя через затылок.

Она отступила на несколько шагов, но не упала.

Схватила ручку копья левой рукой и вырвала его одним движением. Ощущение, которое было не болью, вспыхнуло внутри черепа.

— Угх... Ураааааааа!

Она закричала, тяжело топая ногой, чтобы восстановиться. Временно отсутствующая, левая половина зрения восстановилась.

На первый взгляд, осталось всего около ста противников.

Лифа усмехнулась, вытянула окровавленную левую руку вперед, направила ладонь вверх и пошевелила сжатыми пальцами.

Против легиона, который в ярости направлялся к ней, издавая совершенно отчаянные завывания, она размахивала своей катаной с тяжелым свистом.

— Ееах... АААААААА!

Меч блеснул.

Кровь стала витать в воздухе, как только Лифа бесстрашно пробралась в затрудненный центр вражеского легиона.

Примерно три минуты спустя, после падения последнего врага, Лифе нанесли удар еще десять кусков металла.

Ее конечности потеряли чувствительность, она поколебалась и упала назад, затем временно повисла в воздушном пространстве благодаря мечам и копьям, торчащим из спины, которые воткнулись в землю.

Услышав голос Рирупирина и других зовущих, а также приближающиеся шаги, Лифа закрыла глаза и тихо пробормотала:

— Я... приложила все усилия... Онии-чан...

***

Поскольку Янаи нажал на курок, приглушенный крик одновременно раздался в левом наушнике Хиги.

— Хига-кун, уворачивайся!!

“Ха? Уворачивайся... от пули?”

В то время как эта унылая мысль посетила его ум, Хига услышал свистящий звук чего-то падающего свысока.

Лязг!

Это был звон не от огнестрельного оружия. Звук чего-то падающего свысока в открытом блоке, попавшего в лоб Янаи.

Глаза Янаи расширились и посмотрели вверх. Его левая рука, державшая лестницу, внезапно соскользнула.