Злобная выходка? Недоброжелатель выкинул статуэтки в окно? Но откуда у затворника Жака недоброжелатели? Да и выкинуть фигурки, не нарушив целостность сугробов на карнизах, могла бы одна только Сара с ее тоненькими ручонками. Трудно представить, что за сутки пребывания в замке мисс Смит успела проникнуться к хозяину столь острой неприязнью. Разве что она хотела досадить Элис. Или сорвать свадьбу. Между подругами часто возникает соперничество… Да, но в глазах светского общества миллионер-отшельник в возрасте, безусловно, менее привлекательная партия, чем молодой и полный сил наследник оливковой империи. Другими словами, расстраивать эту свадьбу у Сары как будто нет причин.

Расстроить свадьбу… А ведь это, пожалуй, ответ! Мотив, возможность, тип личности – все сходится. Только вот ширина щели и нетронутый снег на карнизе…

Сыщик подошел к столу и еще раз внимательно осмотрел разложенные на нем предметы. Да, пожалуй, он знает ответ. И если он прав, то Ренуару повезло – его любимые статуэтки целы. Пока. Он повернулся к Жаку.

– Помнишь, ты заходил вчера ко мне поболтать? Вспоминал Роситу и сказал, что кое-что предпринял для предотвращения рецидива?

Ренуар неуверенно кивнул.

– Ты пользовался обычной почтой или электронной? Меня интересует присланное тебе письмо.

– Электронной. Ты хочешь прочесть? Сейчас. – Жак обошел стол, достал из ящика ноутбук, включил, пощелкал мышью и жестом пригласил сыщика к компьютеру.

Фокс уселся в единственное свободное кресло и открыл папку "Гости". Там было четыре крупных файла, но его интересовал только один, причем он приблизительно знал, где искать нужные ему сведения. Минут через пять сыщик удовлетворенно кивнул и закрыл компьютер. Потом встал, взял со стола пульт от детского автомобильчика, и сунул игрушку к себе в карман.

– От греха подальше, – доверительно сообщил он, глядя владельцу пульта в глаза.

Герберт Клайв ухмыльнулся.

– Полагаете, я развинтил эту штуковину и сунул пупсиков внутрь?

– Что такое, Гарри? – встрепенулся Ренуар. – Ты знаешь, где статуэтки?

– Думаю, да. Кроме того, я знаю кто, почему и как. Последнее могу продемонстрировать.

Фокс достал из кармана портсигар, взял со стола клубок и самый длинный из вязальных крючков Сесиль и направился к подветренному окну. Компания гуськом потянулась за ним. У окна сыщик обвязал портсигар крест-накрест, просунул его в нижнюю щель, не обрывая нити, и аккуратно пристроил на свободной от снега полоске карниза. Потом, выпуская потихоньку нить, протянул ее к сужающейся вертикальной щели, продел в крючок, выставил его как можно дальше и, придерживая нитку пальцем, начал осторожно поднимать крючок, пока портсигар не воспарил над сугробиком и не повис за краем карниза. Тогда Фокс снова начал выпускать нить. Портсигар поплыл вниз и скрылся под карнизом.

– А теперь представьте себе, что в другой руке у меня пульт, кнопка которого включает встроенный в портсигар электромагнит. Карниз, как вы заметили, стальной. Что произойдет с портсигаром? Правильно! Он притянется к нижней плоскости карниза. После этого мне останется только отрезать нитку швейцарским ножом и подбросить вязальный крючок хозяйке. Боюсь, помимо электронщика тебе, Жак, придется вызвать мастера, который управится с этим окном, иначе твои статуэтки не достать.

Фокс победно оглядел присутствующих, но все они неотрывно смотрели на мистера Клайва. Первой пришла в себя его сестра.

– Зачем это Герберту? – гневно спросила она сыщика. – Он никогда в жизни не интересовался фарфором!

– Зачем? – переспросил Фокс. – Чтобы расстроить вашу свадьбу. Если бы статуэтки не нашлись, каждому из нас пришлось бы пережить унизительную процедуру допроса и личного обыска. После этого вы, скорее всего, взяли бы обратно данное Жаку слово. А если бы не взяли, помолвку разорвал бы сам Жак. У него в жизни уже был похожий случай, и он не сумел бы избавиться от подозрений в ваш адрес.

– Но к чему эти сложности с магнитом и пультом? – удивилась Сесиль. – Если ему не нужны статуэтки, почему он просто не выбросил их в окно?

– Чтобы их не нашли, разумеется. Если бы нашли, то легко просчитали бы мотив, и вся затея оказалась бы напрасной.

– Ну, и какой, по-вашему, у меня мотив? – издевательски поинтересовался Клайв. – Зачем мне нужно расстраивать свадьбу сестры? Из ревности, надо полагать?

– Нет, что вы! Мысль о ревности мне даже в голову не пришла. Не того типа вы человек. Из-за денег, разумеется. Вы – единственный опекун сестры и много лет единолично распоряжались ее состоянием. При ваших расточительных привычках было бы странно, если бы вы не залезли основательно к ней в карман. А после свадьбы это непременно обнаружилось бы. Вы приехали в замок три дня назад, и Жак, естественно, не удержался от демонстрации своих сокровищ. Наверняка похвастался и мерами безопасности, которые принял, чтобы оградить коллекцию от воров. Вы сразу разглядели в нем фанатика и поняли, что пропажа парочки любимых экспонатов в те минуты, когда в комнате будет находиться ваша сестра, поставит на свадьбе крест. Вы знаете о клаустрофобии сестры и разбираетесь в электронике. Вы вывели из строя электронный замок и устроили переполох, спровоцировав у Элис приступ, что дало вам законную возможность открыть окно и время, необходимое для показанного мной фокуса. Так что, по сути, вы единственный, у кого были и мотив, и возможность.

– Нет! – воскликнула Элис. – Вы не знаете Герберта. Деньги для него ничего не значат. Он никогда не устроил бы из-за них такую подлость!

– Девочка моя, то, что он устроил сейчас, – детская забава по сравнению с тем, что он уже однажды предпринял ради тех самых денег, которые, по-вашему, для него ничего не значат. Когда-то из-за них он оставил вас сиротой.

– Очень хорошо, что вы выступили с этой чушью публично! – заявил Клайв. – У меня не будет недостатка в свидетелях, когда я подам на вас в суд за клевету.

– Я буду рад. К счастью, у меня французское гражданство. Чтобы обвинить меня в клевете в этой благословенной стране, вам придется доказать, что вы не убивали вашего отца и мать Элис. А сделать этого вы не сможете.

– Вы сумасшедший! – убежденно сказала Элис. – Мои родители погибли в горах Монтаны, а Герберт в это время был на Карибах.

– Зато он гостил у вас дома за неделю до этого – приезжал на похороны джентльмена, которого отец в завещании назначил вашим опекуном. И узнал о рождественских планах ваших родителей. После этого светская пресса, подробно освещавшая жизнь вашего брата, неделю молчала о его местопребывании и занятиях. Я так думаю, что он отправился в горы. Повредил замок на внутренней двери гаража, установил небольшое взрывное устройство на склоне над домом, чтобы вызвать снежную лавину, поколдовал над пультом от гаража, чтобы ваши родители, нажав на кнопку, которая закрывала внешнюю дверь, привели в действие взрыватель. А потом хитроумный Герберт снова приехал в ваш дом – подложить на место пульт, вручить рождественские подарки и попрощаться перед поездкой на Карибы. Возвращаться в Монтану ему было ни к чему, он свою часть работы выполнил. Остальное доделали сообщники. Снег завалил выход из гаража и надежно похоронил под собой остатки взрывного устройства, а мороз заставил ваших родителей завести машину, чтобы включить печку.

– Ты мерзкая, вонючая ищейка!.. – Герберт Клайв прыгнул на Фокса, но был остановлен в полете ударом могучего кулака и рухнул у ног Андреаса.

– Нокаут! – лаконично объявил грек, потирая костяшки пальцев.

2009