Рис. 1.32. Численность дошкольных образовательных учреждений

Аналогичный процесс ликвидации «нерентабельных» учреждений происходил в 2000-е гг. в сфере среднего образования. В сельской местности за десять лет оказалось ликвидировано более 10 тыс. школ. Устойчиво сокращалась численность учительского контингента. Все разговоры о повышении социального статуса школьного учителя оказались на поверку бессодержательны (рис. 1.34-1.35) [34] . Впрочем, справедливости ради надо признать, что ситуация с несколькими учениками на школу, рассчитанную на сотни учащихся, в действительности имеет место.

Рис. 1.33. Численность детей, приходящихся на 100 мест в дошкольных образовательных учреждениях

Рис. 1.34. Численность государственных и муниципальных общеобразовательных учреждений

Разрушению подверглась уникальная советская система подготовки квалифицированных рабочих кадров. В 2000-е гг. велось последовательное сокращение численности учреждений начального профессионального образования. Их количество по стране сократилось почти на тысячу единиц. Рабочие профессии для деиндустриализированной экономики сырьевого типа оказались тривиально не нужны. Показатель численности выпускников учреждений начального профессионального образования на 10 тыс. человек занятого населения неуклонно снижался (рис. 1.36—1.37) [35] .

Рис. 1.35. Численность учителей в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях

Рис. 1.36. Численность учреждений начального профессионального образования

Рис. 1.37. Подготовлено квалифицированных рабочих на 10 тыс. чел. занятого населения

Позитивным на фоне деградации других образовательных структур выглядит, на первый взгляд, рост численности учреждений высшего образования. Но количество в данном случае не только не соотносится с соответствующим улучшением качества, но, напротив, отражает процесс размывания прежних качественных потенциалов. Ценность диплома о высшем образовании в результате коммерциализации и поточной профанации обучения резко девальвировала. Отражением доминанты коммерциализационных механизмов в новой образовательной системе может служить сравнение доли различных специальностей в общей структуре выпускников. Показательно в данном случае сопоставление удельного веса выпуска по специальностям физико-математического и экономического профиля (рис. 1.38) [36] . Когда-то, в период научно-технического прорыва СССР, направления физики и математики были наиболее популярными. В 2000-е гг. их популярность последовательно снижалась. Для массового восприятия эти специальности оказались лишены ореола коммерческой успешности. Вместе с тем, происходил стремительный рост экономистов. Диплом по этому направлению получает каждый третий из российских выпускников вузов. Парадоксальность сложившейся ситуации состоит в том, что привлекательность экономических специальностей росла параллельно с процессом сырьевой структурной деградации самой экономики.

Рис. 1.38. Выпуск специалистов государственными и муниципальными высшими учебными заведениями по группам специальностей и направлениям подготовки (по классификатору 2003 г.)

Состояние системы здравоохранения

Широко рекламировался в официальных СМИ национальный проект поддержки системы здравоохранения. Однако инфраструктура лечебно-профилактической помощи населению продолжала разрушаться. Тренд деградации статистически прослеживается по всем классическим показателям, характеризующим инфраструктурную развитость медицины. По численности больничных и амбулаторно-поликлинических учреждений Российская Федерация оказалась отброшена на уровень РСФСР начала 1930-х гг., а это, как известно, было временем массовых эпидемий (рис. 1.39) [37] .

Рис. 1.39. Численность больничных и амбулаторно-поликлинических учреждений в России

Устойчивый спад происходил за истекшее десятилетие по показателю численности больничных коек на условную группу населения (рис. 1.40) [38] .

Рис. 1.40. Число больничных коек на 10 тыс. чел. населения

Причем парадоксально, но со стартом национального проекта «Здравоохранение» динамика падения заметно возросла. Явно не соответствует демографическим задачам, сформулированным Правительством РФ, устойчивое снижение в 2000-е гг. числа коек для беременных женщин и рожениц; числа женских консультаций; детских поликлиник и амбулаторий; фельдшерско-акушерских пунктов (рис. 1.41-1.43) [39] . Системность происходящей по этому направлению деградации говорит о декларативности кампании по защите материнства и детства.

Рис. 1.41. Число коек для беременных женщин и рожениц

Рис. 1.42. Число женских консультаций, детских поликлиник и амбулаторий

Рис. 1.43. Число фельдшерско-акушерских пунктов

Прямым результатом разрушения соответствующих медицинских инфраструктур явилось заметное ухудшение за 2000-е гг. состояния здоровья нации. Показатель численности заболевших приобрел определенно выраженный тренд возрастания (рис. 1.44) [40] . Впору бы бить тревогу. Однако вместо этого звучат реляции об успехах национального проекта.

Рис. 1.44. Заболеваемость населения (число зарегистрированных больных с диагнозом, установленным впервые в жизни, на 1000 чел. населения)

Состояние российской науки

Едва ли не основным ориентиром провозглашенной в 2008 г. Президентом страны новой государственной политики Российской Федерации является инновационность. Однако инновации невозможны без соответствующего развития науки. Но симптомов восстановления отечественного научного потенциала статистика 2000-х гг. не показывает. Напротив, шло устойчивое сокращение как числа научно-исследовательских организаций, так и контингента ученых (рис. 1.45-1.46) [41] . Общий объем финансовых средств, выделяемых на науку в абсолютном выражении за последние годы, казалось бы, несколько возрос. Но результаты политики не измеряются только финансами.

Рис. 1.45. Численность научно-исследовательских организаций

Рис. 1.46. Численность персонала в России, занятого исследованиями и разработками

Деньги являются средством управления, а не его итоговым критерием. Если выделенные средства не изменили тренда деградации научной сферы в России, то это лишь подчеркивает несостоятельность соответствующей политики. Что же до инноваций, то с мертвой точки доли в 9-10 % организаций, использующих инновационные внедрения, за весь период 2000-х гг. Российская Федерация так и не сдвинулась (рис. 1.47) [42] .

Рис. 1.47. Удельный вес организаций, осуществляющих технологические инновации

Состояние культуры

Одной из главных задач, стоящих перед государством в сфере культуры, является сохранение (а если необходимо – восстановление) национальной (цивилизационной) идентичности страны. Разрушение системы национальных идентификаторов лишает смысловых оснований существования само национальное государство. Известно, какой удар в 1990-е гг. по позициям русской культуры нанесла экспансия американской культурной продукции. Но изменилась ли принципиально ситуация в период 2000-х гг.? Определенным индикатором может служить сопоставление доли российских и американских художественных фильмов, выпущенных на экраны в России, т. е. получивших прокатные удостоверения государственного регистра кино – и видеофильмов.

Проведенное сравнение дает основания утверждать, что перелома в проблеме культурной экспансии США не произошло. Доля российских фильмов находится на том же уровне, как и в середине 1990-х гг., не превышая трети суммарного проката. Представительство американской кинопродукции по-прежнему выше. На определенных временных отрезках ее удельный вес превышал долю отечественных фильмов более чем вдвое. При таком соотношении сохраняет свою актуальность вопрос: культура какой страны преимущественно транслируется в России при пассивном «наблюдении» этого процесса со стороны современной российской власти? (Рис. 1.48) [43] .

Рис. 1.48. Соотношение доли российских и американских художественных фильмов, допущенных к прокату в России, в % от общего количества

Традиционным показателем культурно-образовательного потенциала СССР всегда являлся рост численности библиотек и содержащегося в них книжного фонда. Именно это формировало представление о советском обществе как самой читающей нации в мире. Созданная в СССР уникальная по своей масштабности библиотечная инфраструктура подверглась системному разрушению. В 2000-е гг. процесс ликвидации библиотек был продолжен. Одновременно происходит сокращение библиотечного книжного фонда. Старые книги форсированно списывались, новые поступали бессистемно, со значительными перебоями (рис. 1.49-1.50) [44] .

Рис. 1.49. Численность библиотек в России

Рис. 1.50. Библиотечный фонд России

Можно возразить, что в эпоху развития Интернета библиотеки объективно теряют свою былую актуальность. Но ни в одной из передовых стран современного мира, в отличие от России, объемы библиотечного фонда не сокращаются. Широко внедряемая в сознание людей идея свободного доступа к информации через Интернет, право каждого пользователя – от грудного младенца до старца – самому определять, где правда, а где ложь, наглядно продемонстрировали свою несостоятельность во время информационной атаки на Россию в период российско-грузинского конфликта. Еще одной иллюстрацией возможности искажения реальности посредством современных информационных систем стали события в Северной Африке. Навязывание через сеть Интернет информации порнографического, националистического или фашистского характера заставляет в очередной раз вспомнить об информационных войнах и информационном программировании сознания. Значение традиционных источников информации, связанных с библиотечными и архивными хранилищами, в этой перспективе трудно переоценить. Однако в современной России они явно недооцениваются.В состоянии системной деградации находились в 2000-е гг. и другие инфраструктурные ниши российской культуры. Происходит устойчивое сокращение численности учреждений культурно-досугового типа (домов культуры, клубов) (рис. 1.51) [45] .

Рис. 1.51.Численность учреждений культурно-досугового типа в России

Продолжается последовательное снижение числа платных киноустановок (кинотеатров, кинозалов). Объяснение этого процесса объективным фактором вытеснения кино телевидением и Интернетом не проходит. Число посещений киносеансов за тот же период в целом возросло. Снизилось же оно в сельской местности как раз по причине ликвидации местных кинозалов. Меньше стали ходить в кино, больше – пить (рис. 1.52, 1.53) [46] .

Рис. 1.52. Численность киноустановок с платным показом в России

Рис. 1.53. Число посещений киносеансов в сельской местности

Состояние криминогенности российского общества

Усилиями журналистики и кинематографа в общественное создание прочно внедрился стереотип о «криминальном беспределе» 1990-х гг. Устойчивый характер приобрело словосочетание «лихие девяностые».

Безусловно, рост преступности в постсоветский период резко диссонировал с криминогенной атмосферой в СССР. Однако в 2000-е гг. «лихое время» отнюдь не закончилось. Общее количество совершаемых преступлений год от года возрастало. Уровень криминогенности оказался даже выше, чем в период приватизационного передела собственности (рис. 1.54) [47] .

Рис. 1.54. Численность зарегистрированных преступлений в России

Действительно, за 2000-е гг. к исходу десятилетия несколько снизился показатель убийств. Но в тоже время резко возросла статистика грабежей (почти в два раза). Увеличился за 2000-е гг. годовой показатель численности лиц, ставших объектами преступных посягательств (рис. 1.55) [48] . Возросло количество преступлений, совершенных против несовершеннолетних. Число осужденных, содержащихся в местах лишения свободы, за первый путинский президентский срок понизилось, но затем снова, начиная с 2005 г., этот показатель изменил траекторию в направлении стремительного роста. К 2010 г. Россия является вместе с США мировым лидером по этому показателю (рис. 1.56) [49] .

Рис. 1.55. Число лиц, потерпевших от преступлений

Рис. 1.56. Число лиц, содержащихся в местах лишения свободы

Состояние рекреационно-релаксационной системы и туризма

Получил хождение миф, что будто бы россияне стали больше отдыхать. В действительности же численность учреждений, связанных с инфраструктурой отдыха в России, по многим направлениям была сокращена. Прежде всего это относится к оздоровительным учреждениям социального профиля, функционирование которых напрямую связано с соответствующей политикой государства (рис. 1.57) [50] .