В то время, когда власть дистанцировалась от самого дискурса о революционной перспективе, тему революции взяли на вооружение ее оппоненты. Но она практически оказалась сведена оранжистами исключительно к вопросу персональному – о В.В. Путине. И это не случайно, поскольку в стране внедрена именно оранжевая модель страны, за мельчайшими исключениями, которые и не устраивают ее апологетов: им нужно идеальное воплощение модели, окончательно колонизирующей Россию в разных смыслах этого слова – от политического вопроса о суверенитете до экономического. Именно на почве антипутинизма стало возможным парадоксальное, только на первый взгляд, объединение нацболов с либертарианцами.
Целевая установка свержения «путинского режима» четко реконструируется по основным лозунгам маршей «несогласных»:
«Нам нужна другая Россия!»;
«Россия без Путина!»;
«Нет полицейскому государству!»;
«Долой самодержавие и престолонаследие!»;
«Вся власть Учредительному собранию!»;
«Россия против Путина!».
Используя против демонстрантов силы ОМОНа, власть тактически проиграла. Если уж избран силовой вариант, то, реализуя его, надо идти до конца. Сказав «А», следует сказать «Б». После паллиативного применения силы акция не сможет состояться снова. Властная сила лишается закрепленного за ней авторитета. Зачем, спрашивается, арестовывать активистов маршей, чтобы едва ли не сразу же отпускать их на свободу? Демонстранты, по утверждению начальника управления общественных связей МВД В. Грибанина, сами провоцировали власти на применение силы. Создание образа жертвы должно было повысить общественную популярность оппозиции. Власть либо по неквалифицированности, либо в содействии (этого не следует исключать в силу насыщенности элиты либеральными кадрами чубайсовского призыва) работает на оппозицию.
Противодействие могло бы быть организовано и без публично демонстрируемых силовых операций ОМОНа. Однако для этого ФСБ и другие родственные структуры должны действовать на опережение. Временное перекрытие соответствующих транспортных инфраструктур, предоставление участков маршрута демонстраций для других общественных мероприятий, превентивная административная и бытовая задержка лидеров и активистов оппозиционного движения, дезинформация о пунктах сбора, выведение из строя каналов связи, провоцирование конфликта с прохожими – все эти обычные, широко известные универсальные средства превентивного противодействия оппозиционным акциям, находящиеся на вооружении спецслужб многих современных государств, в российском случае оказываются не задействованы или вялыми и малорезультативными.
Не готовыми оказались властные структуры к взятой на вооружение «оранжистами» тактике флэшмоба. Теория краткосрочных уличных акций быстрой мобилизации, инициируемых и организуемых, как правило, сетевыми пользователями, получила обоснование в книгах американского социолога Г. Рейнгольда «Виртуальное сообщество» и «Умные толпы: Следующая социальная революция» [234] . Впервые апробированные в США в 2003 г. флэшмоб-приемы приобрели достаточно широкую популярность в российском политическом андеграунде. Противодействие акциям флэшмоба связано с деструкцией соответствующей технологической или контентной сети. Но и эти очевидные, казалось бы, технологии современными российскими органами госбезопасности не освоены [235] .
Может быть, у властей по сей день сохраняется иллюзия о том, что марши «несогласных» не относятся к сфере внимания ФСБ? Но нет, сам В.В. Путин еще в 2007 г., оценивая информацию о планируемых на конец ноября выступлениях «Другой России», заявлял вполне определенно о внешних источниках организации протестных акций: «Вот сейчас еще на улицы выйдут. Подучились немного у западных специалистов, потренировались на соседних республиках, теперь здесь провокации будут устраивать». Так если это вполне понятно, то и действовать надо бы в соответствии с этим пониманием.
А между тем, данные социологических опросов четко фиксируют угрожающие для режима тенденции. Известно, что революции совершаются при включенности в них от 1 до 4 % населения. Судя по отношению к маршам «несогласных», соответствующий потенциал среди россиян существует.
Согласно опросу ВЦИОМ, положительное отношение к протестным акциям имеют от 13 до 17 % российского населения, и этот показатель растет. О своей принципиальной готовности участвовать в них заявили 4 % респондентов. Удельный вес лиц, солидаризирующихся с акциями протеста, существенно возрастает, когда из расчета исключается та преобладающая часть населения, которая не располагает соответствующей информацией. По опросу Фонда общественного мнения от апреля 2007 г., из числа тех, кому известно о маршах «несогласных», одобрительно относятся к ним 30 % респондентов, неодобрительно – только 23 %, а остальные 37 % заявили о своем безразличии. При этом раскладе, когда «болото» оказывается в стороне, «оранжисты» получают больше симпатий народа, чем власть.
Режиссура грядущей в России революции предполагает сценарную вариативность. С учетом известного неприятия большинством российского населения либерализма, наряду со сценарием новой волны либерализации, в тех же самых «штабах» параллельно «на всякий случай» готовится и план путча националистов. В России, судя по имеющимся медийным утечкам, развивается сеть ультранационалистических организаций, придерживающихся тактики «прямого действия». Наибольшую известность из них приобрели – «Движение против нелегальной иммиграции», «Национальное – социалистическое общество», «Славянский союз», «Северное братство», «Русское национальное единство», «Национально-державная партия России», «Народная национальная партия», «Национальный союз», «Партия свободы», «Русский образ», «Национальное – синдикалистское наступление», «Национал-большевистская партия» «Московский скин-легион», «Новый порядок», «Русская цель», «Белые волки» и др.
Не только либералы, но и многие националисты получают финансовую поддержку из-за рубежа, что приоткрывает истинных организаторов движений. Это позволяет им вести активную пропагандистскую работу, издавать большими тиражами соответствующую печатную продукцию. Есть парадоксальные свидетельства существования нитей, ведущих и в Кремль, хотя удивляться тому, что за 20 либеральных лет, лет активного внешнего управления Россией, в Кремле сформировался оплот оранжевой революции, не приходится.
В России наблюдается бум книжных изданий по неоязыческой русско-арийской проблематике. За границей зарегистрированы сайты многих националистических организаций, что препятствует российским властям решить вопрос об их закрытии. Формат спортивно-оздоровительных и военно-патриотических учреждений позволяет проводить националистам рекрутинг «боевиков», целенаправленно готовиться к часу «Ч». О потенциальных боевых возможностях и амбициях националистических группировок говорит, в частности, декларированная скинхедами акция – проведение 5 мая 2009 г. всероссийского погрома («дня мести»). Призыв к ней связывался со смертью в следственном изоляторе лидера объединения «Русская воля» М. Базылева (прозвище Адольф), обвиняемого в организации более чем 30 убийств на национальной почве. Погром в назначенный срок не состоялся, но череда вооруженных столкновений скинхедов и сил правоохранительных органов прошла по многим городам России. Циркулировали сообщения о подготовке взрыва одной из подмосковных ГЭС.
Предотвратить националистическую волну российские государственные власти оказались не в состоянии. Более того, существует версия, что их создание и финансирование осуществляется не без поддержки части российской элиты, повторим, насыщенной за 20 лет сторонниками либерально-колониальной псевдомодели России. Численность скинхедов в РФ за 2000-е гг. увеличилась почти в два раза (рис. 7.15) [236] . Их едва ли не столько же, сколько было большевиков в России в октябре 1917 г. А ведь помимо скинхедов существуют и другие достаточно массовые организации националистического андеграунда.
Рис. 7.15. Динамика численности организации скинхедов в РФ
Имеет место и рост повседневного расового конфликта и его криминальных проявлений в России. Уровень этнической толерантности за всю многовековую историю страны никогда не опускался столь низко. В национальных регионах на уровне массового сознания складывается убеждение, что власти сочувствуют националистам и не препятствуют их деятельности. Таков, например, был контекст проведенного 1 ноября 2009 г. в столице Бурятии Улан-Удэ митинга памяти жертв скинхедов. «Бурятия против нацизма в России», – гласил один из основных лозунгов митингующих. «Сколь нужно еще потерь, чтобы жить в родном отечестве без страха быть убитым только за то, что ты азиат?», – ставила риторический вопрос один из ораторов – бурятская певица И. Шагнаева [237] . Но не такая ли реакция и являлась программируемым западной режиссурой результатом националистического террора? Это объясняет, почему вдруг Запад неожиданно «полюбил» русских националистов. В деле «раскачивания» ситуации в России они со своим расовым радикализмом наиболее эффективны.«Русскость» номинированных русских националистов неочевидна. В большинстве своем эти группировки позиционируются как неоязычники, родоверы – сторонники древнеарийского мировоззрения. Цивилизационно ценностные накопления исторической России, связанные с традициями православия, отрицаются ими в пользу искусственного конструкта – ведической велесовой Руси. Характерны для представления об идеологической специфике современных российских националистов сформулированные «Народной национальной партией» четыре доктринальные принципа «русизма»:1. «Только святость обладает правом власти»;2. «Одна кровь – одно государство»;3. «Вера разделяет – кровь объединяет»;4. «Мир един, вопрос лишь в том, какая раса будет им править».Расизм всегда являлся спутником колониализма. Расистскаяидеология скинхедов и родственных им организаций прямо указывает на интересантов развития их движения.Своеобразный «мост» между «коричневыми» и «оранжевыми» был выстроен Национал-большевистской партией Э. Лимонова. Данная двойственность НБП, одной из наиболее популярных организаций российского политического андеграунда, указывает на наличие единых задач и определенной скоординированности действий двух номинально враждебных друг другу направлений революции в России. Главное – революция, свержение существующего режима, а мотиваторы, мобилизующие различные страты социума на борьбу с ним могут быть различны. «Оранжисты» эксплуатируют в этих целях идеологемы прав человека, «коричневые» – архетипы самоидентификации.Показателен для иллюстрации данного положения анализ политических лозунгов НБП (табл. 7.2). Содержательно все они могут быть разделены на две части. Лозунги первой группы акцентированы на идее имперскости России. Обеспечив посредством них доверие имперски мыслящей части населения к «государственникам» можно переходить к лозунгам другого сорта. Вторая лозунговая группа акцентирована не на идее восстановления империи, а на задаче свержения режима. Целевые различия с «оранжистами» в содержании лозунгов нацболов этого типа уже почти не прослеживаются.
Таблица 7.2 Содержательная группировка лозунгов Национал-большевистской партии [238]
Лозунги первой и второй группы могут даже содержательно противоречить друг другу. Так, например, в одном случае звучит апелляция к Л. Берии и ГУЛАГу, а в другом проводится апология свободы и осуждается модель полицейского государства. Но это для решения главной задачи – раскачивания ситуации – не важно. Чем больше противоречий, тем для выведения масс из состояния ментального равновесия даже лучше.
Итак, властная трансформация, и не исключено, что в форме революции, вполне вероятно значится в исторической повестке современной России. Проведенный анализ позволяет утверждать, что она не только теоретически возможна, но фактически уже начинается. Не решен пока вопрос, какого типа революция возобладает: углубляющая современную нежизнеспособную модель России или, напротив, ее сменяющая. Отмашка началу первой уже дана. Все необходимые революционные лозунги сформулированы.
Но властная трансформация второго типа, хотя и без поддержки значимых внутренних и внешних сил, также созревает. И не было бы вопроса о высокой революционной вероятности, если бы власти решали по существу стоящие перед страной, ее исторической сущностной судьбой проблемы. Но власть инертна, власть консервативна, власть практически устранилась от управления развитием страны.
Очевидно, что один из программируемых сценариев заключается как раз в хаотизации России с целью последнего удара, после которого ее суверенное и геополитическое существование должно прекратиться окончательно. Возможно ли это? А разве верил кто-нибудь в развал СССР? Авторы и штабы по реализации подобной судьбы России остались теми же самыми, но внутренние силы такого толка в России существенно возросли.
Поэтому при непонимании процессов и бездействии этот план может быть реализован.
Глава 8 О перспективе российской альтернативы № 2: истинная модернизация
Признавая наибольшую предпочтительность цезарианской модели властно-управленческой трансформации России, следует исходить из факта существования принимаемого большинством общества национального лидера. Представляет интерес научная верификация тезиса о потенциальной возможности В.В. Путина возглавить цезарианскую миссию. Приведем пока краткий довод – его неожиданное поведение относительно сепаратизма в Чечне в начале президентской карьеры. Тогда ждали и последующих шагов в отношении социально-экономической либерально-колониальной модели страны, в отношении кадровой пятой колонны, но их в должном объеме не последовало. Вероятность этого, однако, не исчезла в силу проявленной тогда логики поведения.