Вода журчала сбоку от тропы. Людо медлил, не решаясь шагнуть в сторону. В кромешной темноте ничего не различишь, один неверный шаг – рухнешь с обрыва, и поминай как звали.

Но Козерог не стал бы зря упоминать про ручей, да и пить хотелось ужасно. Жажда убеждала, что стоит рискнуть. В любом случае нельзя было дальше идти в темноте, все равно пришлось бы остановиться и ждать, когда на небе проступят звезды.

Ренти думал так же. Когда Людо замер в нерешительности, старый конь вытянул морду, протиснулся мимо него и заковылял между валунами на звук. Людо бросился за ним, подхватил недоуздок, и мальчик с конем осторожно двинулись вперед. «Только бы Ренти смог дотянуться до ручья, – думал Людо. – Я-то, если что, смогу спуститься и по крутому берегу, а вот воды ему набрать мне будет не во что».

Журчание слышалось все громче. Мальчик и конь ускорили шаг. Внезапно, обогнув уступ, они оказались на краю широкой площадки, укрытой скалами. Струйка воды стекала из трещины в круглое озерцо и, переливаясь через край, ручейком бежала вниз. На краю озерца стоял большой каменный кувшин.

К удивлению Людо, теперь он четко различал местность. Позади озера стояла хижина, из ее открытой двери лился чудесный свет от очага и лампы. А еще из двери доносились аромат и шипение колбасок, которые обжаривают на сковороде.

Людо и так умирал с голоду, а тут еще жареные колбаски, вкусней которых нет в целом свете! Кроме того, он устал и был напуган, но все равно бросил повод и чуть не бегом припустил к двери. Ренти, которого колбаски не интересовали, подошел к озерцу, опустил морду в воду и стал пить. Подбежав к хижине, Людо заглянул внутрь.

Деревянная хижина была покрыта соломой, из щелей в дощатом полу тянуло сквозняком, но в дальнем углу в очаге весело трещали дрова, а рядом с очагом стояли низкий стол и табурет из грубо сколоченных деревяшек, похожий на те, которые мастерил его отец. На столе Людо увидел две деревянные тарелки, кувшин и два стакана, а на ковре из шкур перед очагом стоял на коленях мальчик и обжаривал колбаски на громадной сковороде.

Казалось, хозяин не заметил их приближения, хотя копыта Ренти гулко стучали по камням. Людо неловко замялся в дверях, но от аромата жареных колбасок рот наполнился слюной, живот скрутило, и ему ничего не оставалось, как постучать в открытую дверь, прочистить горло и робко спросить:

– Пожалуйста, простите, можно мне войти?

– Ужин готов, – не оборачиваясь, ответил мальчик. – А вы припозднились, я уже начал думать, что вы прошли мимо.

Людо нерешительно двинулся к очагу, затем, поскольку мальчик не обращал на него внимания, только сосредоточенно переворачивал колбаски, бросился вперед и протянул руки к огню. Это было волшебно. Если тебе доводилось возвращаться домой поздно, устав, проголодавшись и немного приуныв, ты поймешь, что чувствовал Людо, оказавшись внутри скромной хижины, где пахло вкусной едой и жарко горел очаг.

– Садись, – велел ему мальчик. – Сколько штук сможешь осилить?

Только в день рождения, который приходился на первое июня, Людо задавали подобный вопрос, и то если у герра Шпигеля перед этим выдался удачный месяц. Однако хозяина и впрямь интересовал ответ. Он снял сковороду с огня, и Людо увидел, что она полна поджаристых хрустящих колбасок, а там, где мальчик проткнул кожицу вилкой, изнутри вытекал мясной сок. С другой стороны на сковороде лежали ломтики жареной картошки с луком, румяным от ароматного жира. Людо успел насчитать по меньшей мере двадцать колбасок.

– Четыре, пожалуйста. – Людо сглотнул, едва не поперхнувшись слюной. Он был скромным и вежливым мальчиком.

– Давай тарелку. Картошку будешь?

– Да, спасибо.

Людо протянул тарелку, и мальчик положил на нее шесть колбасок («Стоило спрашивать», – радостно подумал Людо) и целую гору жареной картошки с луком.

– А хлеб маслом сам намажешь, – сказал мальчик и принялся накладывать еду на свою тарелку. – Чего не садишься?

– Здесь только один табурет, – ответил Людо.

Согревшись, он успел оглядеться, и, когда мальчик отвернулся от огня, Людо сразу понял, что перед ним не простой пастух. Одет он был почти так же, как Людо, в теплые штаны и длинную рубаху, но одежда Людо была бедной и с заплатками, а у мальчика – из хорошей ткани глубокого переливчато-синего цвета, а пояс украшали бусины – стеклянные, как решил было Людо, вот только сверкали они совсем не как простые стекляшки. Мы с тобой сразу догадались бы, что это алмазы, а значит, мальчик и впрямь важная птица, но Людо никогда в жизни не видел алмазов. Дождавшись, когда хозяин нетерпеливым жестом велит ему сесть, Людо опустился на табурет, а мальчик, скрестив ноги, разместился на ковре. Наконец-то Людо мог отдать должное колбаскам, жареной картошке с луком и теплым ломтям свежего хлеба.

Точно не знаю, сколько колбасок было на сковороде, но, когда мальчики закончили ужинать, на ней не осталось ни одной, и добрая половина пришлась на долю Людо. Когда он с довольным вздохом поставил тарелку на стол и запил колбаски стаканом воды, то почувствовал себя совершенно преображенным: усталость и сонливость словно рукой сняло.

– Спасибо, – поблагодарил Людо хозяина. – Было очень вкусно, а такой сладкой воды я в жизни не пил. Откуда течет этот ручей?

– Вода не из ручья, – ответил мальчик. – Она с неба.

– Дождевая? – Людо пил такую воду дома из бочки, но никогда она не казалась ему такой вкусной, как та ключевая вода, которую он приносил матери. – У нас дождевая вода не такая, – сказал он и усмехнулся, когда мальчик рассмеялся. – То есть я понимаю, что та же самая, но у вашей вкус особенный.

– Это потому, что тебя мучила жажда. А еще из-за еды.

– Возможно, – продолжил Людо, которому было легко с новым знакомцем, не то что с теми задирами из пещеры, – но должен сказать, таких колбасок я в жизни не ел. Они спасли мне жизнь, это точно. Думал, придется заночевать в горах без воды и еды. Я знаю, что можно есть снег, но на вкус он не очень.

– Снег здесь не задерживается, – сказал мальчик. – Его смывает дождь.

– Дождь? У нас никогда не бывает дождей в это время года.

– Разве ты не слыхал про февраль-водотек?

– Но сейчас не февраль, – Людо запнулся, потом вспомнил, как здесь все странно устроено, и слова Пелея: «Свидимся через год».

– У меня тут всегда февраль, – сказал мальчик.

Он сидел на ковре, скрестив ноги и пристально всматриваясь в Людо. У него были широкие скулы, большой рот и чуть раскосые глаза: узкие, длинные и синие-пресиние. А еще у него были взлохмаченные черные волосы.

Людо не понял ответа, но он не понимал здесь столь многого, что упоминать об этом лишний раз не стоило. Поэтому он молча собрал тарелки и сказал:

– Я помою посуду.

Мальчик покачал головой:

– Просто выстави их за порог. Сами помоются.

Людо удивился, но спорить не стал. Нагнувшись, чтобы поставить сковороду и тарелки на землю у порога, он заметил, что на небе проступили звезды, а старый Ренти щиплет сочную траву в сторонке. Пока он стоял за порогом, на землю упали первые капли, и Людо поспешил спрятаться за дверью, пока дождь не зарядил по-настоящему. Ренти не было до дождя никакого дела: он привык пастись в любую погоду. К тому же за перевалом заметно потеплело.

– А теперь, – сказал мальчик, – скажи, как тебя зовут и что ты делаешь на этом пути.

– Мое имя Людо, полностью Людвиг Шпигель, и я пытаюсь вернуться на ту сторону Егерсальпа…

– Долго же тебе придется идти.

– Но он же сразу по ту сторону перевала? Я прошел сквозь пещеру у его подножия…

– Ты прошел через Дома Стрельца и Козерога. И ты теперь далеко от родной долины, – ответил мальчик сочувственно, – придется возвращаться длинным путем. Разве Стрелец тебе не объяснял?

– Никто мне ничего не объяснял, – вздохнул Людо.

– Так я и думал. Стрелец слишком надменен, Козерог себе на уме, но все же ты здесь, и это многое говорит о тебе. Не сомневайся, я помогу, но за других не ручаюсь.

– Кто ты? – спросил Людо.

– Можешь называть меня Гула. Моя страна кончается там, где водопад падает со скалы. Я помогу тебе здесь, но над тем, что ждет впереди, я невластен.

Некоторое время мальчик молчал, сузив яркие синие глаза и пристально всматриваясь в Людо, словно видел его насквозь. Людо тоже молчал, говорить не хотелось. Теперь он понимал, что имеет дело с настоящим принцем, но сытость и довольство не давали испугаться. Мальчики сидели и слушали, как трещит огонь и капли дождя стучат по соломенной крыше.

– А теперь расскажи свою историю с самого начала, – велел Гула.

И Людо снова пустился в рассказ о том, что случилось с ним с той минуты, когда стукнула дверь хлева. Мальчик молча слушал, не сводя с него узких синих глаз.

Когда Людо закончил, он кивнул:

– Теперь мне все ясно. Я не мог понять, почему Стрелец позволил тебе пройти. Обычно он не пропускает. Эта банда, его ученики, вечно рвется показать, как прекрасно он научил их обращаться с оружием. Теперь я понимаю, что он сделал это ради коня. Конь хотел продолжить путь, поэтому Стрелец позволил тебе идти вместе с ним. Наверное, конь попросил за тебя?

– Не знаю. Они разговаривали, но я же не знаю их языка. Стрелец просто сказал, что я могу пойти один или с конем, и я выбрал Ренти. Кажется, ему это понравилось. Стрелец говорил, что мы должны идти вслед за Солнцем и догнать его до того, как попадем к… кажется, он сказал, к Скорпиону. А один из юношей, добрый малый, пообещал, что мы свидимся через год. Вот и все.

– Что ж, если сделаешь полный круг, как раз управишься за год.

– Год?! – в ужасе воскликнул Людо. – Но я должен быть дома, присматривать за козами и коровой! В мае их выпустят, а после отец уйдет на летнее пастбище…

– Не тревожься, – ласково промолвил Гула, – это не займет года. Они даже не поймут, что ты побывал за пределами долины. Если, конечно, ты вернешься.

– Это я уже слышал. Ты хочешь сказать… хочешь сказать, по пути я встречу других людей вроде тех мальчишек, которые попытаются меня убить?

– Боюсь, что так. Но ничего не поделаешь. Теперь уже ты не можешь вернуться, даже если передумаешь и решишь, что дальше конь пойдет один. Ты должен идти вперед. Некоторые Дома тебе придется миновать незаметно, в других… ну, возможно, если не сумеешь пробиться силой, придется действовать языком. Сначала переговоры, драка потом – отличный девиз.

– Драка? Но я не могу драться.

– Почему? Ты сильный, и у тебя есть оружие.

– Ой.

Людо успел забыть про кинжал, который дал ему Пелей. Кинжал был заткнут за пояс и в свете очага выглядел очень острым и опасным. Почему-то вид кинжала нисколько не успокаивал.

– А что до переговоров, то говорить красиво я не мастак. Дома я только и слышу, – при воспоминании о доме Людо почувствовал в горле комок, – что я тупица.

– Ну и что? Есть вещи поважнее ума, – сказал мальчик Гула.

Это настолько походило на слова Стрельца, что на сей раз Людо отнесся к услышанному всерьез.

– Какие?

– Будь честен, живи в чистоте, сохраняй дыхание свежим, – ответил мальчик.

Его голос звучал по-особенному: таким голосом мать Людо читала вслух, а священник говорил в церкви по воскресеньям. Однако казалось вовсе не удивительным, что так говорит синеглазый мальчик, сидящий скрестив ноги в бедной пастушьей хижине. Дождь снаружи прекратился. Эхо от слов Гулы отзывалось где-то высоко среди залитых лунным светом скал и отражалось еще выше, как будто от самих звезд, а потом затихало. Других звуков, кроме хрумканья, с которым Ренти жевал траву, и неравномерного перестука копыт, слышно не было.

Усмехнувшись, Гула снова заговорил обычным голосом:

– А теперь занеси посуду, и перед сном я расскажу тебе обо всем. С утра у меня будет много работы.

Людо подчинился, а Гула, подкинув в очаг еще дров, протянул ему толстое одеяло в яркую сапфирово-синюю клетку, а сам завернулся в другое, с чудесным павлиньим узором. Мальчики уселись у очага.

– А теперь слушай внимательно, расскажу я не много, и после того, как утром ты уйдешь, помочь тебе будет некому… Говоришь, ты родом из Баварии?

– Да.

– Я видел ее, – задумчиво промолвил мальчик, а взгляд его снова стал мечтательным и потусторонним.

Людо подумал, что странно говорить «видел ее», а не «бывал в ней», но вслух ничего не сказал.

– Я видел короля в его лебединой лодке на воде в лунном свете… Пока точно не знаю, но думаю, ему еще суждено пройти через мой Дом… – Яркие синие глаза снова обратились к Людо. – Но тебе здесь больше не бывать. А теперь слушай. Вместе со своим старым конем ты идешь вслед за Солнцем. Ты должен спешить, а путь предстоит неблизкий, и, скорее всего, ты за ним не угонишься, ибо идешь на своих двоих, а конь твой стар и хром. Солнечная колесница запряжена четверкой лошадей, самых лучших как в твоем мире, так и за его пределами. Впрочем, если ты не собьешься с дороги, не испугаешься и если тебе повезет, ты сумеешь дойти до конца.

Людо сглотнул, кивнул и ничего не сказал. Да и что тут скажешь?

– На своем небесном пути Солнце проходит через двенадцать королевств, и у каждого свой правитель, свои неподвижные и блуждающие звезды, свои правила и законы. Лишь одному Солнцу закон дозволяет проходить их все. Ты же, идя за Солнцем, нарушаешь закон. Людям случалось проходить через некоторые Дома, но лишь единицы совершали полный круг. Сказать по правде, – добавил Гула обычным мальчишеским голосом, – я не слишком высоко оцениваю твои шансы, но за попытку хвалю, и если ты добьешься своего, твоя жизнь в долине уже никогда не будет прежней.

Людо хотел сказать, что это бы его огорчило, но из вежливости промолчал. К тому же что толку жалеть о своих поступках? Может, он и не самый смышленый мальчик на свете, но даже он понимал, что глупо останавливаться на полпути. Да и выбора не было – его предупредили, что обратного пути не будет.

– А это твое королевство? – спросил он.

– Я зову его Домом. Тебе осталось пройти девять Домов, и если ты справишься, то догонишь Солнце до того, как оно вернется в Дом Стрельца. Ты должен лишь следовать выбранному пути – поверь мне, ты с него не собьешься, – и по возможности уворачиваться от неприятностей. Советов я не даю, большинство правителей непредсказуемы. То, как они тебя примут, зависит от множества обстоятельств. Одного путника приветят и накормят – как поступил я, – другого убьют не моргнув глазом. Никогда нельзя знать заранее, а после будет поздно. Впрочем, – мальчик наклонился к Людо, и голос снова стал взрослым, – один или двое опасны всегда, и от них лучше таиться. Не пытайся вступать с ними в переговоры или в драку. Просто беги, пока не пересечешь границу их владений.

– Да-да… – проговорил Людо, гадая, куда можно спрятать старого хромого коня, но Гула, кажется, забыл о такой мелочи.

– Начнем с Близнецов, – сказал мальчик. – Эти головорезы убьют тебя перед завтраком, просто чтобы нагулять аппетит, но опаснее всего Повелитель волков, что охотится вместе с ними. Он брат Стрельца.

– Тоже получеловек-полуконь?

– Кентавр? Нет, он… не могу описать, увидишь – сам поймешь. Его называют Стреловержцем. Единственный способ пройти этот Дом – миновать его ночью. Лучник не видит при свете Луны. Но тот, кто будет ждать тебя дальше, хуже всех. Дело в том, что Рак как раз превосходно видит при лунном свете. Если поспешишь и вторгнешься в его владения ночью, он перекусит тебя и твоего коня напополам, хрясь-хрясь, не успеете пройти и половины песчаного берега.

– Но как я узнаю, – уже некоторое время Людо мучил этот вопрос, – где проходят границы? Тут нет ничего: ни крепостей, ни стен, ни реки, ни моста.

– Зато есть знаки, но ты должен знать, куда смотреть. Вот они. – Мальчик протянул Людо бумагу. – Смотри не потеряй. Я покажу тебе.

– Я… я не умею читать. – Людо было очень стыдно.

– И не нужно. Я же сказал, это знаки. Переверни другой стороной.

В счете очага Людо всмотрелся в картинку. На ней были изображены двенадцать знаков, расположенные по дуге, похожей на радугу, и выглядели они так:

Палец мальчика остановился на одном из знаков: ♒.

– Сейчас ты здесь. Следующий Дом – Рыбы. Двигаясь через мой Дом, ты попадаешь в Дом Рыб. За ним Овен и Телец – от этих неизвестно, чего ждать, но после них пойдут действительно нехорошие земли: Близнецы и Рак. Больше я ничего тебе не скажу, все они перед тобой, до самого Дома Стрельца. И ты должен успеть до этого знака, понимаешь?

Мальчик показал на знак перед Домом Стрельца:

– Что это? – спросил Людо, хотя уже не верил, что ему удастся зайти так далеко.

– Это Скорпион, – коротко ответил Гула.

– И на что он похож?

– Он последний.

– Я понял, но…

– Он последний, – упрямо повторил Гула. – Я рассказал тебе все, что мог. Спрячь картинку и ложись спать. С утра у меня много работы.

– Работы? У тебя? Какой?

– Носить воду из ручья.

– Я помогу тебе. Дома я всегда ношу воду для мамы.

– Ты не можешь помочь мне, – сказал Гула и рассмеялся. – Это моя работа. Я и есть февраль-водотек. Меня называют Водолеем. Ложись лучше спать.